Читать книгу - "Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров"

– Сейчас поснедаем, а после уж пробовать станешь, – заявил он, указывая на это странное ложе. – Тут и не упадёшь, и в костёр не свалишься.

– Благодарствую, друже, – задумчиво кивнул Беломир, вслушиваясь в звуки вечернего леса.

Поев и попив чаю, они дождались сумерек, и парень, устроившись поудобнее, уставился в огонь бездумным взглядом, отодвинув все мысли в сторону. Но прежде он сжал в пальцах громовую стрелу и, сосредоточившись, мысленно попросил: «Помоги, батюшка. Дозволь ворога рассмотреть».

Наконечник стрелы уже привычно нагрелся и слегка толкнулся в ладонь. Чуть улыбнувшись, Беломир прижал его к груди ладонью и, сделав глубокий вздох, расслабился. Сколько времени прошло с того момента, когда он закрыл глаза, парень и сам не понял, но вдруг осознал, что снова видит себя со стороны. Словно висит над поляной метрах в трёх над землёй. Убедившись, что напарник никуда уходить не собирается, а тело всё так же спокойно сидит, опираясь спиной о пень, Беломир усилием воли поднял себя над кронами деревьев и направился в сторону степи.

Григорий изначально обещал вывести их к стойбищам так, чтобы до края степи было не более половины дневного перехода верхом. По прикидкам парня это составляло примерно пятнадцать – двадцать вёрст. Во всяком случае, кибитки степняков он заметил очень быстро. Опустившись ниже, он облетел стойбище и насторожился, не успев закончить круг. Рядом с одним из шатров стояли красный и белый бунчуки. Копья с крашеными конскими хвостами.

Сделав ещё один круг и убедившись, что никакой суеты не наблюдается, парень решил возвращаться. Снова поднявшись над лесом, он прямым ходом двинулся к знакомой поляне. Но на этот раз решил не влетать в тело с ходу, а соединиться с ним плавно. Может, потому и было ему тогда так плохо, что сделал всё нахрапом, а подобные упражнения спешки не любят. Тут надо быть спокойным и терпеливым.

Подлетев к собственной груди, Беломир, чуть подумав, решил не мудрить, а просто для начала плотно прижаться к ней. В итоге, едва коснувшись кожи тела, дух, ка, или хрен его маму знает, как оно там называется, словно всосало вовнутрь. А спустя пару секунд парень вдруг очнулся, делая глубокий, до боли в рёбрах вздох. Закалявшись, он ощутил, как замёрзли конечности. Крутя головой и пытаясь отдышаться, он кое-как справился с кашлем и, немного придя в себя, хрипло произнёс:

– Одно стойбище видел. Перед большим шатром красный и белый бунчуки стоят. Их со всех сторон видать.

– Красный и белый? – резко вскинувшись, быстро уточнил казак. – Вона как, – качнул он головой. – Плохо. Баешь, отдельно стоят, их отовсюду видать?

– Что плохо? – не понял Беломир.

– Такой знак ставят, коль не хотят, чтобы кто сторонний к роду приходил, – задумчиво пояснил Григорий.

– Погоди, ты вроде другое сказывал, – подумав, припомнил парень.

– Я тебе сказывал, когда вестник один бунчук везёт. А тут сразу два. Так у них бывает, коль в роду или стойбище мор какой случается, или ещё какая беда.

– Мор? – моментально сделал Беломир стойку, припомнив истории о всяких эпидемиях вроде чумы или брюшного тифа.

– Он, проклятый, – растерянно кивнул казак. – Самому глянуть надобно, – вздохнул он, нехотя протягивая руку за своим ранцем, где у него хранился оборотный кинжал.

– Погоди, – удержал его парень. – Завтра пойдёшь. А то сегодня со мной и мальчишка управится. Сил нет, – признался Беломир, вытягивая перед собой руки.

Глянув на его всё ещё подрагивающие пальцы, Григорий коротко кивнул и, вернувшись на место, растерянно взъерошил пальцами чуб.

– От ведь не было печали, – проворчал казак, снимая с огня котелок с чаем и наполняя кружки. – Мало нам набегов, ещё и это.

– Ты, когда к стойбищу пойдёшь, близко не подходи. И носом особо никуда не тычься, – подумав, высказался Беломир. – Что там за болезнь, нам не ведомо, так что осторожен будь.

– Да мне-то никакой мор не страшен, – отмахнулся казак.

– Тебе, может, и не страшен, а вот тем, кто с тобой рядом, совсем не так, – не уступил парень. – Мор ведь он не сам по себе случается. Его всякие твари мелкие переносят. Блохи, к примеру, или вошь. Принесёшь такую на шкуре, а она после на кого другого переберётся. Сам жив, а другим беда. А самое глупое, что и знать про то не будешь.

– От оно как, – растерянно протянул казак. – Наверняка знаешь?

– Читал, – развёл Беломир руками, выдав уже ставшую универсальной отмазку. – Сам знаешь, мои знания все из книг особых взяты. Самому мне про такое узнать годов маловато.

– Нам бы в стан книг таких, – вздохнул казак. – Добре. Поберегусь. А ты теперь чай допивай да спать ложись.

– Нешто караул держать не станем? – удивился Беломир.

– Пустое. Всё одно к стану нашему никто подобраться не сможет так, чтобы меня не разбудить, – отмахнулся Григорий. – Да и кони почуют.

– Как бы зверь какой к ним самим подобраться не решил, – напомнил ему Беломир о местных расплодившихся хищниках.

– Всё одно учую, – хмыкнул Григорий. – Иль ты так и не понял, с чего в степи к лагерю нашему никогда зверь не подходит?

– Из-за тебя? – растерянно высказал парень догадку.

– Угу. Человеку тот дух ни за что не учуять, а вот зверь разом угадывает, – вдохнул казак, грустно улыбаясь. – Ты только молчи за то.

– Покоен будь, дядька, – отмахнулся Беломир. – И без того со мной окромя тебя да Векши с Любавой никто толком и не знается. А начну про нас всякое сказывать, так и вовсе разбегутся.

– Пустое, брате, – понимающе вздохнул казак. – Опаску казаки имеют, потому как непонятны мы им. Я оборотом своим, а ты тем, что появился незнамо откель. Про земли твои тут и не слыхал никто.

– А я про ваши только в книжках читал, – не остался Беломир в долгу.

Григорий только понимающе усмехнулся. Напарники допили чай, и Беломир, накрывшись буркой, которую возил именно для подобных целей, моментально уснул. Раз уж казак сказал, что успеет проснуться раньше, чем кто-то решит напасть, значит, так оно и будет. Не верить ему у парня не было ни одной причины. Достаточно вспомнить, как точно он описывал их с Любавой встречи, опираясь только на едва заметный запах, которого сам Беломир и не замечал.

Проснулся парень от звонкого щебета каких-то птах. Вскинув голову, он обвёл быстрым взглядом бивак и, приметив уже разведённый костерок, не торопясь поднялся. Из кустов всё тем же бесшумным шагом выскользнул Григорий и, увидев, что парень проснулся, с улыбкой произнёс:

– Поздорову ль ночевал, брате?

– Слава роду, дядька, – улыбнулся Беломир, поднимаясь. – Сам-то как?

– Славно