Читать книгу - "Война - Игорь Валериев"

– Не знаю, Ваше превосходительство. Но мне дали понять, что документы там очень важные и только для императора.

– А чья печать?

– Дзяньдзюня провинции Цзилинь Чан Шуня. Кстати, её видеть никто не должен, так что футляр надо скрыть. Константин Константинович, – я повернулся к ротмистру, – у Вас есть пакет подходящего размера и сургуч?

Пока ротмистр упаковывал футляр, потом плавил сургуч и ставил свою печать, в кабинете стояла тишина.

– Тимофей Васильевич, может быть, расскажите, что с вами произошло? – нарушил её генерал.

Пришлось поведать в сжатом виде о своих приключениях.

– Получается, что агент Маклер вас предал, господин полковник. Он жив? – возмущённым голосом спросил ротмистр. – Если жив, то его надо отдать под суд!

– Не судите и не судимы будете, кажется, так сказал Иисус Христос фарисеям. Коллежский секретарь Артемьев Пётр Владимирович жив, но здоров относительно. А своё предательство, Константин Константинович, он совершил после того, когда ему в течение суток сре́зали на спине, плечах, груди небольшими лоскутами около двадцати процентов кожи, а потом начали медленно отрезать по фалангам пальцы на руках. Одну отрежут, прижгут, приведут в сознание, зададут вопрос, если он молчал, то отрезали следующую фалангу. Пётр Владимирович сломался на четвертом пальце. Вот такие дела, господа! – я замолчал, вспоминая мою встречу с агентом.

Бледное, осунувшееся лицо, искусанные, покрытые коростой губы, горящие лихорадкой глаза Маклера и его прерывистый шёпот: «Я им всё рассказал, Тимофей Васильевич! Я не смог больше терпеть эту боль… Я предатель…».

Оказалось, что люди Чжан Цзучана, когда освобождали меня, в соседнем доме, где я видел трупы, обнаружили Артемьева и вывезли его на повозке, которая предназначалась для меня. Поэтому нам и пришлось уходить пешком по второму варианту. Этим поступком Чжан меня вогнал в очень большой долг, который вырос неизмеримо после того, как он передал мне кое-какие списки и поделился информацией.

Вырвавшись из воспоминаний, я посмотрел на генерала и ротмистра, которые потрясённые моими словами молча смотрели на меня.

– И где он? – нарушил молчание Воронец.

– В одном из домов Миллионки. Ему там оказали помощь, но мне нужен пенициллин Бутягина для Петра Владимировича. Он есть в местном госпитале? – ответил я.

– Есть, Тимофей Васильевич, – вмешался Радиевский. – Так, Вы, поэтому хотите остаться переодетым китайцем и не афишировать, что нашлись?

Сдал меня ротмистр, сдал по полной. Комендант крепости вскинулся, как боевой конь при звуке полковой трубы.

– Что значит остаться переодетым китайцем?! Тимофей Васильевич, Вы даже не понимаете, сколько седых волос в моих остатках шевелюры и бороде добавилось после вашей пропажи. И вы собираетесь вновь встрять в какую-то авантюру, – генерал начал кипеть, а его бас, казалось, начал сотрясать стёкла в окнах. – Я этого не допущу, даже если придётся выйти напрямую на Государя. Вывезем вашего Артемьева в госпиталь, окажем всю необходимую помощь. Подключим для этого полицмейстера города и его китайских полицейских. Они справятся! А вас я больше никуда не отпущу! Мне же голову снимут, если с вами что-то случится! Вы же, буквально, только что из лап смерти вырвались!

Я смотрел на бушующего генерала и думал о том, что я, действительно, заигрался. Видимо, выбравшись из столицы и почувствовав воздух свободы, решил порезвиться без контроля сверху. А о том, какой я и мои выпускники разведчики очень точно сказал покойный капитан японского Генерального штаба Наито Тоширо: «В Японии опыт тайной добычи информации и противодействия этому имеет многовековую историю, и не гайдзинам мериться с нами силами на этом поприще».

Не всё в книгах и фильмах было правдой. А я оказалось, как был обычным командиром группы спецназа^[2], так им и остался.

– Вы правы, Ваше высокопревосходительство, – воспользовавшись паузой в словоизлиянии коменданта крепости, сказал я. – Но есть пара проблем.

– Какие? – несколько огорошенный моим согласием спросил Воронец.

– Первая, кроме меня никто не знает, где находится Артемьев. Вторая… Что Вы можете сказать о полковнике Андрееве и его помощнике коллежском асессоре Шкуркине?

– Что я могу сказать? Подполковник в отставке Андреев Владимир Иванович старый служака. Не смотря на малое количество подчинённых, как может, пытается организовать порядок в крепости. Претензий к нему нет, – генерал сделал паузу, как бы собираясь с мыслями. – Его помощник Шкуркин Павел Васильевич очень ответственный господин. Бывший офицер, был приставом Ольгинского участка, награждён за эту службу орденом Станислава третьей степени. С началом военных действий в Китае был вновь зачислен на военную службу. Участвовал в боях за Пекин, потом был перечислен в запас. В этом году окончил Восточный институт, после чего был назначен на должность помощника полицмейстера Владивостока. Недавно в перестрелке с хунхузами в бухте Холовей на острове Попова получил ранение в руку. Разогнал коррумпированную китайскую полицию. Создал свою. А что-то случилось?

Пришлось рассказать генерал-майору полученную от Цзучана информацию, которая показала его личную заинтересованность в моём освобождении и оказания помощи. В общем, как всегда всё свелось к деньгам.

Ставленник хунхузов Чжан Цзучан, будучи старшим в китайской полиции занимался поддержанием порядка среди азиатской диаспоры, соответственно, «крышывал» не только официальную торговлю, но и часть криминального бизнеса Владивостока, опираясь на большую группировку хунхузов, которая, не смотря на постоянную ротацию, присутствовала в городе. Разбойникам надо было где-то сбывать добытый грабежами и разбоем товар по хорошим ценам. Да и откупные составляли неплохую сумму ежемесячно.

Три месяца назад по инициативе помощника владивостокского полицмейстера Шкуркина практика назначения китайских полицейских десятниками в помощь местной полиции была изменена. Теперь они не выбирались купцами, а назначались по своему усмотрению Шкуркиным, который теперь фактически осуществлял контроль за жизнью китайского и корейского населения города, оттерев Чжан Цзучан. Во главе китайской полиции им был поставлен китайский подданный Сун Жи Хио, владелец торговой фирмы «Сан Ши Юн».

Опираясь на силы Владивостокского городского полицейского управления, Павел Васильевич быстро обложил китайских купцов, содержателей банковок, опиекурилен и тайных домов терпимости поборами намного выше, чем те до этого платили Чжан Цзучану и другим представителям хунхузов.

Ранение, которое недавно получил Шкуркин, произошло во время разборок с одной из банд, крышевавшей, говоря языком девяностых в моём прошлом-будущем, один из кварталов Миллионки. Те отказались платить Павлу Васильевичу и покинули бренный мир.

И сегодня вечером коллежский асессор Шкуркин должен был получить ежемесячный платёж от своих крышуемых в размере четырёх-пяти тысяч рублей.