Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

мир с Францией не сопровождался никаким торговым договором. Рынки для английских товаров не были открыты, как во Франции, так и в подвластных ей странах. Лишь Россия, не зависящая от французов согласно условий Пакта о ненападении, могла хоть как-то помочь лимонникам. Все же знают какие мы славные помогайлы. А коли не знают, так мы напомним.

Первого ноября три английских корабля, которые сменили голландско-батавские флаги на родные, прибыли в порты своей родины. Продовольствие скупалось с такой огромной радостью, что высокие цены никого не смущали. Бывает такое, когда важнейшим является наличие самого товара, а не ценник на нём. Лён, пенька и сало тоже сметались несмотря на стоимость, ибо помогали запустить процессы на ряде предприятий временно работавших не в полную силу (а то и простаивавших последнее время) из-за нехватки сырья.

Третьего ноября 1801 года граф Кочубей и лорд Гренвиль торжественно подписали торговое соглашение и ганноверский субсидный контракт. Сделано это было в присутствии свидетелей из третьих стран, дабы ни одной договаривающейся стороне неповадно было нарушить сии договора. Практически сразу царь-батюшка издал указ о формировании особого оборонительного военного корпуса сроком на пять лет. Пролонгация контракта предполагалась особой статьёй соглашения при желании и согласии обеих сторон.

Пятого ноября Александр Первый отменил эмбарго и всё вернулось на круги своя. Трудно сказать, что англичане так уж возликовали, всё-таки навигация практически заканчивается. Но зато их надежды взвились кострами однозначно. Ох и понавезут они своих товаров на следующий год, да как понакупят наших! Если конечно… Я, например, порадую братских покупателей определённым количеством парусной ткани, а также канатов и верёвок. Да, «маде на Руси», зато отличного качества. Сырьё-то самое лучшее, да и оборудование модерновое, даже работяги за это время освоили кое-какие высоты исполнения. Дорого обходится нынешний рабочий, но никуда не деться. Не буду вкладываться в них — получу в итоге горы абыкакного товара, а то и брака.

— Денис Дмитриевич, ваши совсем разленятся, — пеняет мне Строганов, — где это видано, чтобы работать лишь пять дней в неделю и всего лишь по восемь часов в день. Как бы не запили, имея повышенное жалованье.

— Павел Александрович, они же не так просты, как кажется. Лишь двоих уволил за пьянство, которое контрактом запрещено. И хотя клялись и божились что больше не будут, но я твёрдо стою на своём. Остальные не хотят терять такую работу, вот и соблюдают условия как следует.

На базе подготовки охранников чудеса ещё дальше зашли. Там я ввёл в дополнение к тяготам обучения и подготовки ещё и соблюдение гигиены. То же мыло пока закупил, чтобы имелось, но когда мыловаренная фабрика войдёт в строй буду снабжать своим. Вначале, кое-кто пытался отлынивать, а особо проворные даже мыло воровать попробовали. Ну и всех нарушителей отчислил, невзирая на расхожее объяснение «бес попутал». Поразительно, но сия откоряка повсюду пока действует. Лишь у нас конюшни используются для лошадей, а не для порки провинившихся. У меня слишком хорошие условия труда и подготовки, чтобы прощать за прегрешения.

Тем более, что желающих устроиться к нам на работу или подготовку достаточно много оказалось. Слухи и сплетни расползаются быстрее, чем по интернету. Как о хорошем, так и о плохом. Кстати, на базу передали для атлетической подготовки целый взвод егерей из лейб-гвардии полка. Так почти треть пришлось отправить обратно за нарушения дисциплины и мелкое воровство.

— Денис Дмитриевич, — переживает генерал Рачинский, — ну как же так. Оно ведь по-всякому бывает, согласитесь. Вздуйте солдата он и поймёт.

— Увы, Антон Михайлович, не поймёт, а будет более изворотлив и хитёр, поверьте. Зато мой подход враз образумил оставшихся и они не хотят терять место службы. Всё-таки у меня кормёжка высококачественными продуктами питания, та же гигиена и медицинское обслуживание. Плюс, дополнительное жалованье от меня. И кто откажется от таких условий теперь?

— Понимаю, маркиз, жаль что всю армию нет возможности финансировать столь щедро.

Это у нас беседы иногда по поводу засилья вороватых интендантов в Русской армии. Ну и примерные подсчёты того, что через них реально доходит до солдат, а сколько остаётся в карманах снабженцев. И всегда, если кого поймают, так сразу отмазка «бес попутал», сопровождаемое объянением «вот те крест, больше не буду». Воистину, хоть частную армию создавай за свой счёт.

(Чёрт, только бы до Александра не дошло, а то с него станется мне такое поручить, итить-колотить).

Глава 9

Глава девятая

Реформа Русской армии велась аккуратно и осторожно, используя метод научного тыка лишь в экспериментальных подразделениях, а не «всё скопом». Так, например, император поручил рекомендованному ему М. Сперанскому создать отдел, набрать помощников и разработать за шесть месяцев «Новое снабжение армии интендантскими службами». Выглядит необычно и непонятно, но зато будет с чем сравнить в будущем, то бишь, с обычным снабжением.

Определённую роль в этом назначении сыграло то, что Михаил Михайлович довёл до государя некоторые свои проекты по переустройству государства. Весьма обстоятельный подход заинтересовал царя, который решил своеобразным способом проверить столь одарённого советника-мыслителя.

— Коли Сперанский покажет себя как следует, доверим ему более серьёзные вещи, — пояснил император своё решение членам Негласного комитета.

Ещё одной инновацией, но сугубо частичной, а не массовой, стало решение комплектовать егерские подразделения «охотниками», а не обычными рекрутами. Под этот эксперимент подпал в первую очередь лейб-гвардии полк Рачинского.

— Всё-таки, господа, лучше когда в армию идут те, кто желает, а не по принуждению. Маркиз д’Эсте утверждает что отдача от таких солдат выше. С учётом того, что мы переходим на оборонительную доктрину, то стрелки важнее при защитной тактике. Нам в наступление не идти, а значит им и линейная тактика не нужна, пусть отстреливаются из оборонительных сооружений, — авторитетно заявил Александр.

— А как же героизм при штурме? — сразу проявил недовольство Новосильцев.

— Так нечего штурмовать, Николай Николаевич, своё нужно защищать и тратить боеприпасы, а не солдат.

Переданное мне на базу