Читать книгу - "Брутфорс 1-6 - Иван Катиш"

— А что же мы будем есть? — грустно спросила Хмарь в пространство. — Летние кафе уже закрыты, мы везде опоздали.

— Прямо у северной границы кампуса есть кафе с тортиками, — сообщила Антонина, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Тортик — это хорошо, особенно если он с сыром, — мечтательно сказал Риц.

— Не, я домой, у меня там лапша, — мотнул головой Оба.

— И у меня! Ты тоже фанат? Ну да, о чем я спрашиваю! У меня острая с курицей, — сообщил ему Мавр.

— Аналогично! — отреагировал Оба.

И они стукнулись кулаками в знак возникшего единства.

— А я не против тортика, — лукаво посмотрела Хмарь на Рица.

— Тогда пошли. Я себе лапши не запас.

Риц решительно двинулся к выходу, но по дороге обернулся к Антонине. — Простите, где вы сказали, то кафе?

— Прямо через дорогу от корпуса Драматургии. С вывеской «Гамлет и Ко».

— Ко — от «кофе», надо понимать? Остроумно. А не помните, до каких они открыты? — уточнил Риц.

— До часу ночи. Чтобы перехватывать тех, кто идет с поздних спектаклей. Там ведь с другой стороны Молодежный театр стоит, — ответила Антонина. — Так что если вы не будете сильно задерживаться, успеете до счастливых зрителей, и все тортики ваши.

— И это прекрасно! — заявила Хмарь, решительно подхватывая Рица под руку. — Пойдемте, раненый воин, я проведу вас к источнику новых сил!

Глава 15

До «Гамлета» мы с Хмарью добрели за полчаса, и успели до наплыва зрителей. Я сразу приметил себе киш с грибами, а Хмарь начала метаться вдоль витрины. Не сказать, что там был большой выбор, но он все-таки был. Я заказал киш, чайник с чаем нам на двоих, бармен полез за банкой с заваркой, а Хмарь всё металась.

— В чем твои печали? Хочешь я за тебя выберу?

— Выбрать я и сама могу. Я пытаюсь ответить себе на вопрос: один взять или два.

— Три!

— Вечно ты издеваешься! Может, сначала этот, а потом тот?

Бариста толсто намекнул, что надо брать сейчас, потому что скоро завалится народ из театра и сметет всё до последней крошки. Это был аргумент, и Хмарь тут же определилась — взяла треугольник шоколадного торта с тремя малинками сверху и кокосовый бисквит с конфитюром, по форме напоминающий мыло с цветной серединкой. Надеюсь, хотя бы по вкусу у них не будет ничего общего.

— Осуждаешь меня?

— Никоим образом. Но я бы поступил иначе.

— Как?

— Взял бы два одинаковых. Если уж я знаю, что мне нравится, то это и беру.

— Ну это неинтересно.

— Как знаешь.

Я оплатил нашу еду, бариста пообещал принести всё вместе, когда будет готов чай, и мы уселись за столик у окна.

— Ты не должен был за меня платить, — заявила мне Хмарь.

— Почему?

— Это неправильно. Я тебе не разрешала. Если ты так будешь себя вести, я с тобой никуда не буду ходить.

— Так и не ходи, — пожал плечами я.

От этой реплики Хмарь замерла, посмотрела на меня с недоумением, а потом расхохоталась.

— Какая ж ты наглая лисья морда, Риц! Ведь знаешь же, что я не смогу отказаться.

— Всё ты можешь. Ты даже дерешься иногда. И сидишь на деревьях.

— Уже не сижу, — вздохнула Хмарь. — Холодно и мокро. Зимой тоже не буду, никакой радости. Кстати, я залезала на крышу инкубатора, там прикольно, но тоже холодно и темно.

— А ты днем ходи.

— Да что там того дня⁈

— Тоже верно. Тогда ждем весны.

Так мы дождались чая, киша и обоих пирожных. Бариста был настолько быстр, что поругаться мы с Хмарью не успели, а потом были заняты едой. Первым делом Хмарь съела бисквит, хотя что там было есть-то, на два укуса еда. Я даже половину киша за это время не осилил, взяла в руки чашку и пристально посмотрела на мой киш.

— Почему мне кажется, что ты равнодушен к еде? — прищурилась Хмарь.

— Не совсем. Мне не все равно, что есть. Просто у меня есть базовое требование к еде, и как только оно выполнено, я счастлив и больше ничего не хочу.

— Это какое же?

— Еда должна хотеть становиться мной.

Тут Хмарь захохотала так, что у нее чай полез из носа. Всё бы девчонкам смеяться. Что я такого сказал? Я протянул руку за соседний стол и выловил там салфеток.

— Я это запишу, с твоего позволения.

— Да без проблем. Издай мой цитатник.

Хмарь вытерлась, откашлялась и слупила второе пирожное. Я на всякий случай молчал, чтоб ее не смешить, опасаясь, что она снова будет плеваться чаем.

Пока мы ели, кафе заполнилось зрителями. Стало, как и обещал бариста битком, но у нас уже было лучшее место и еда. Со всех сторон долетали фразы «и кто придумал, что это детский спектакль», «а тебе не кажется, что голова Антиноя немного не на месте», «версия без принца мне определенно нравится», и понятно было, что мы попали в самый центр театральной жизни.

— Это было прекрасно, — заявила Хмарь. — Но я чувствую себя немного не в своей тарелке.

— Потому что мы не сможем подавать нужные реплики? Я уже уловил основной мотив и могу его поддержать. Они смотрели «Русалочку». И она была не такая, как всегда, но все равно умерла.

— Правда? Я была слишком занята пирожным.

— Между прочим, мы еще не допили чай. Предлагаю заняться восстановлением спектакля путем прослушивания реплик.

Хмарь опять захихикала, но в этот раз без эксцессов. Она тоже прислушалась, и совместными усилиями мы определили, что люди смотрели смелую минималистичную постановку.

* * *

— Пойдем кофе попьем? — Кира потянула спутника к кофейне, которая притаилась неподалеку от театра.

— Да там, я думаю, не протолкнуться, — сердито ответил ей тот. — Нечего было хлопать до последнего выхода. И цветы дарить.

— Неужели нам местечка не найдется?

— Пойдем проверим, — неохотно согласился тот.

Он и так страшно скучал весь вечер, а теперь еще и кафе. Эти пирожные ему на один зуб. Лучше бы пиццу заказали.

Путь ко входу лежал мимо окна кафе, Кира заглянула внутрь и просто примерзла к месту. В окне сидел Риц с ее соседкой по площадке. Можно сказать, бывшей соседкой, потому что та съехала от родителей в общежитие этой осенью, но тем не менее. Они, наверное, учатся вместе, здесь же университет рядом.

Нет, ну вы подумайте, эта соплячка, которая весной еще в школу ходила, что-то говорила к Рицу, а он улыбался. Хорошо хоть не целуются. Недолго же ты переживал, дорогой мой,