Читать книгу - "Бастард рода Неллеров 1-11 - Серг Усов"

выкопана огромная яма, закрытая сверху дубовой решёткой, специально для захваченных врагов.

При мне оттуда доставали труп одного умершего, здоровьем пленников никто не интересовался, их и кормили-то через раз. Разве что жаждой не мучили, вёдра с водой туда спускали постоянно. А вот нечистоты не извлекали. Вонь от ямы шла такая, что подойти ближе десятка шагов и посмотреть, как устроен зиндан, я не решился. Хотя, что там было смотреть? И так всё ясно.

— Восемнадцать человек. — устало сообщила мне миледи Наталья, с двумя своими хирургами, крепкими бородатыми мужчинами, умеющими орудовать пилами и долотом словно столяры, осмотревшая прибывшие фургоны. — Потерявших конечности нет. Только колотые и резаные раны, да лейтенанту крепко палицей по шлему приложили, кость проломлена.

И молодого лейтенанта несли с пробитой головой. Так в песне было. В реальности офицер, которого принесли и положили передо мной на лавку во дворе, оказался в том возрасте, когда пора бы уже становиться генералом, пятьдесят, не меньше. Такие, знаю, тут не редкость. Выслуживают офицерские ромбы и дворянские звания из простых солдат или сержантов. За храбрость, ум и служебное рвение.

Или хорошо умеют задницу начальству вылизывать, такое тоже случается. Впрочем, и в моём родном мире в товарном количестве имелись те, кто подобным способом строили свои карьеры. Смотрю на покрытого старыми шрамами лейтенанта и понимаю, что этот из честных служак.

— Николас, ты чего радуешься? — оборачиваюсь к замершему в предвкушении новику. — Где мой фолиант? Неси. — и уже милорду Карлу. — Ничего нового ты не увидишь, иди, Наталье помоги с остальными ранеными, я чуть позже присоединюсь.

Глава 14

— Может не надо, Агни. — веду себя как капризный барчук, иногда полезно выглядеть тем, кем не являешься. — Не, ну правда же, зачем? Воздушный амулет защитит от стрел, антимагический от магических атак, а в обычную схватку я не полезу, да и далеко от меня будут противники, достойные сразиться со мной на мечах.

— Степ, перестань. — морщится Агния, стоя на пороге распахнутой в мою комнату двери и упираясь ладонями в свои красивые бёдра. — Что ты как ребёнок, в самом-то деле. Амулет может истратить энергию раньше, чем закончатся летящие в тебя болты. Откуда ты знаешь, сколько их за раз выпустят?

— Тысячу? Две?

— Ты мне здесь не строй из себя балаганного шута, надевай, говорю, кольчугу, иначе, слово маркизы Неллерской, отхожу плетью так, что неделю потом сидеть не сможешь.

Конечно же, она это не всерьёз. Благородных мальчиков и девочек здесь можно сечь лишь до одиннадцати лет, и то розгами. Реально, не поленились такое правило прописать в законах королевства.

Так что, сестричка, ты у меня пусть и бываешь скорой на расправу, те же Лейла с Гейлой нередко вынуждены юбки задирать, вот только я для тебя в этом плане неприкасаемый.

И всё же делаю вид, что её аргумент подействовал, тяжело вздыхаю и надеваю на себя бронь с помощью Карла. Милорд не гнушается помогать мне с обмундированием, как и я ему. Оруженосцев у нас нет, а служанки полковника Неллерской пусть её и одевают.

Агния выглядит настоящей валькирией из скандинавских легенд, как я их себе представлял. Понятно, вживую этих мифических воительниц не видел, зато попадалось множество картинок с их изображениями.

Латно-кольчужный доспех облегает красивую фигурку маркизы, узкий клинок в украшенных ножнах на боку, на голове открытый шлем с бармицей, из-под которого выбиваются вьющиеся локоны — ни дать, ни взять, Жанна Д’Арк, есть отчего моему верному вассалу Карлу и его соперникам сходить с ума. Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты.

Перевести что ли на местный Пушкина? А получится? С рифмами у меня в прошлой жизни всегда не очень хорошо было. Пробовал Лене Литвиновой, своей однокласснице и первой любви, вирши писать, да только опозорился. С чего бы у меня тут-то дар пиита проснётся? Не, даже не стану пытаться. Хватит мне и тех даров, что неизвестный благодетель вручил вместе с новой жизнью.

Конечно, почивать на доставшихся без труда лаврах не собираюсь, да этого и не делаю. Пусть богатств для своей обители ещё не заработал, зато репутацию успел за столь короткий срок прокачать очень сильно, а репутация намного-намного важнее золота. Я так считаю.

— Готов. — докладываю что тот заправский Аника-воин, повернувшись кругом к полковнику Агнии.

— Ничего не забыл? — интересуется та.

Часть вещей мы с собой не берём. Зачем, если есть фургоны обоза? Оба фолианта с магическими рисунками и описаниями Сергий уже давно сложил, один в мою, другой в свою, чересседельные сумки, моя тетрадь с плетениями всегда при мне. Остальное? Даже если что и забыл, обойдусь как-нибудь.

— Ничего, всё взял. — киваю.

— Тогда пошли.

Что-то сестрица с самого утра больно серьёзная, ни улыбок, ни дружеских, родственных слов поддержки. Настраивает брата на ответственное отношение? Так и есть. Не дурак, понимаю.

Иду за Агнией, думаю, а ведь и другая моя сестра, двоюродная, тоже красавица. Только не каждому дано это разглядеть.

Почему вдруг вспомнил об Юлиане? Так мы направляемся к её жениху на ту сторону болот. Настал и наш черёд вступить в противостояние с врагом. Не выпала мне судьба как тому былинному богатырю Илье Муромцу тридцать лет и три года на печке лежать.

— Отряд к походу готов! — докладывает капитан Василий.

Он ожидает нас у крыльца. За его спиной полковник Клинский и майор Эркин. Первый просто пришёл нас проводить, второй едет с нами к войску, отпуск по болезни у него оказался совсем коротким, как и у остальных исцелённых мною вояк.

Они все пополнили нашу полусотню кавалеристов и теперь находятся в одном строю, растянувшимся от лобной площади на добрую треть длины поселковой улицы, прижимаясь к обочине, чтобы не мешать проезду повозок баронских обозов, медленно двинувшихся в сторону Готлина.

— Спасибо, капитан. — поблагодарила маркиза и легко сбежала с крыльца, будто не тяжёлый доспех на себе несла, а была одета в бальное платье. — Ваше преподобие, не отставайте. — наконец-то улыбнулась она, вскакивая в седло.

От улыбки стало всем светлей. Кроме повешенного на оглоблях у дома полковника Георга виргийского капрала, плохо вёл себя в плену, а с такими тут не церемонятся. Со своими-то вояками не очень миндальничают, чуть что, следует наказание, и меры принимаются самые драконовские. Чужих тем более не жалеют.

В теории я понимаю необходимость подобного обращения, среди солдат много вчерашнего городского отребья, но на практике коробит. Всё же я из того мира, где самым оголтелым нарушителям страшнее гауптвахты или дисциплинарного батальона ничего не грозит.