Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

готова ко всему и вся. А мы с Анечкой топаем к бункеру, треская пирожки с ежевикой. Если появится какое-нибудь чудо-юдо — сообщим. Нет — не побеспокоим. На этом пока все. Хотя нет, не все: мы соскучились!

— Мы — тоже… — заявил я, поблагодарил ее за звонок, пожелал удачи и сбросил вызов, шепнул Красовской, что дома все нормально, и замедлился. Ибо подошел к дверям, за которыми находился зал для приемов.

Мужчина в ливрее с гербом Белосельских, командовавший «парадом», «отсканировал» взглядом наши лица, затем «засек» ордена, поклонился чуть ниже, чем предыдущим «клиентам», и уважительно повел рукой, предлагая проходить в зал. Створки, только закрывшиеся за спинами «главы рода Новицких и его свиты», начали открываться, и я, коротко кивнув, снова набрал крейсерскую скорость. Переступая через порог помещения, уже успевшего заполниться расфуфыренными гостями, услышал, как глашатай объявляет о моем прибытии, и повернул направо. А через считанные мгновения заметил Волкову, бросившую достаточно многочисленную компанию аристократов и двинувшуюся нам наперерез, чуть-чуть замедлил шаг и встретил женщину шуточным комплиментом:

— Янина Павловна, как здорово, что вы приезжали к нам в гости и дали возможность хоть немного привыкнуть к вашей красоте: увидь я вас сейчас в первый раз, решил бы, что атакован ослеплением!

— Боюсь представлять последствия… — притворно поежилась женщина, жизнерадостно рассмеялась, благожелательно улыбнулась Наташе, оперлась на мое предплечье и начала нас знакомить с гостями приема, по ее мнению, заслуживавшими нашего внимания…

…Замыкать круг, а потом отправляться на поиски «свободного места» я не захотел. До смерти устав от бесед с «живыми воплощениями Благородства» и «поборниками традиций», от негатива во взглядах и шепотков за спиной. Поэтому прервал анабазис в точке, выбранной перед началом мероприятия — благо, облюбовавшая ее парочка при нашем приближении «куда-то умотала», подвел Волкову к тронному возвышению, повернулся так, чтобы Красовская стала ощущаться частью нашей компании, и оглядел энергетическую систему Янины Павловны взглядом не в себя.

Ну, что я могу сказать об увиденном? За две недели, прошедшие со дня ее отлета в Белоярск, женщина успела подняться на шестой уровень, а значит, не бездельничала. Хотя, по ее же словам, восемь дней проторчала в родовом поместье, потом вернулась во Владимир и готовила премьерный показ зимней коллекции одежды.

Пока я изучал те кластеры, до которых «дотягивался», Волкова успела застрадать — заявила, что задыхается в загазованном воздухе столицы, что не может уснуть, не слыша шелеста вековых елей, и что мечтает еще хотя бы раз в жизни попариться в нашей баньке.

— Вокруг нашей баньки появились сугробы… — по секрету сообщила ей Природница. И подколола: — И теперь после парилки можно прыгать не в купель, а в снег.

— Хочу-хочу-хочу!!! — вполголоса протараторила женщина, уставилась на что-то за моим плечом и заледенела взглядом: — Олег Леонидович, к нам ломится Борис Андреевич Северцев, большой любитель самоутверждаться за чужой счет, в недавнем прошлом неплохой дуэлянт и один из самых злоязыких дворян Империи.

Готовьтесь к неприятностям…

«Северцев?» — мысленно повторил я, влил в покров предельный объем силы и коротко кивнул в знак того, что благодарен за предупреждение. А уже секунд через пять-семь услышал провокационное утверждение, адресованное не мне, и «включил» сродство с Воздухом:

— Станислав Витальевич, вам, наверное, померещилось: у сосунков вроде этого по определению не может быть двух боевых орденов!

— Борис Андреевич, я видел их своими глазами… — притворно вздохнул его собеседник, пока я анализировал то, что чувствовалось за спиной: — Орден Архангела Михаила с мечами третьей степени и орден «За боевые заслуги»!

— Ношение чужих орденов — это плевок в лицо всем героям, когда-либо рожденным нашей землей! — патетично заявил Северцев и перешел от слов к делу — потянулся левой рукой к моему правому плечу.

Я разогнал восприятие ускорением в самом начале этого движения, поэтому успел «скинуть» покров, и позволил «неплохому дуэлянту», судя по плотности воздушной защиты, раскачавшемся на убийстве хрюшек «аж» уровня до двенадцатого-тринадцатого, сжать пальцы на моей руке. Зато после того, как ощутил ни разу не уважительный рывок, «вошел» в стандартную атаку, перехватил конечность мужчины на полголовы выше меня и взял его на болевой. Благо, покров этому не препятствовал. Кстати, в прием вложился без дураков. То есть, не только поставил «свиного мага» на колени, но и порвал ему связки.

Он взвыл. Причем не столько от боли, сколько от ярости. И атаковал. Магией. Дважды поцарапав мой щит чем-то вроде раскаленной воздушной иглы и заполировав эту боевую связку аналогом моего разряда.

Я отрешенно отметил, что полноценно пользоваться Огнем он пока не научился, пообещал себе похвалить Красовскую, прикрывшую щитом Янину Павловну, счел, что и этот тип агрессии Северцева запечатлен камерами СКН, и ударил в ответ.

Не стал строить из себя пацифиста и в этот раз — испарил пятнышком, не заметившим покрова, плечо здоровой руки, скинул ускорение и встряхнул «дуэлянта», как котенка:

— Еще одна атака — и я вас убью…

Конвойные, явно получившие исчерпывающие инструкции от государя, шокировали реакцией на это ЧП весь зал — вместо того, чтобы вывести всех участников из помещения и провести все положенные телодвижения где-нибудь еще, унесли только «любителя самоутверждаться за счет других» и фрагмент руки. После чего старший группы быстрого реагирования отвел нас чуть правее — чтобы роботы-уборщики отмыли и отполировали пол — обратился ко мне по имени-отчеству и добил всех ближайших гостей сногсшибательным монологом:

— Олег Леонидович, приносим извинения за этот инцидент, обязуемся представлять ваши интересы перед стороной виновника конфликта, даем слово, что господин Северцев будет наказан по всей строгости Закона, просим не держать зла и желаем хорошего отдыха.

— Вашей вины в этом инциденте нет и не может быть… — вежливо ответил я и улыбнулся: — Виновный, безусловно, должен быть наказан. Зла не держу. И от всего сердца благодарю как за то, что решили представлять мои интересы, так и за пожелание.

Служака, «удовлетворенный моим ответом», ушел заниматься своими делами, гости приема, прислушивавшиеся к нашей беседе, начали