Читать книгу - "Фантастика 2025-21 - Blackmourne"

– Всего за два раза вы смогли заставить его учиться, а не высиживать занятие. Вы удивительный человек, Ивар.

На этих словах Харелту показалось, что в глазах Лейтис побежали смешинки, да и во взгляде мастера Ивара мелькнула насмешка. Но это-то было понятно, многие выходцы из Северных королевств числили в предках эльфов. Гордились примесью Высокой крови и людьми себя считали лишь наполовину, хоть и прошло немало десятилетий. У каждого свои причуды, и делу они не мешают.

А уж появление отца Энгюса с пропавшим свободным временем примирило окончательно, слишком необычным тот оказался священником. Харелт привык, что святые отцы – люди в возрасте, блюдущие степенность. Или послушники, которые стараются подражать старшим, мало уделяя внимания таким далёким от Бога мирским занятиям, как физические упражнения. Отцу Энгюсу навскидку было лет двадцать восемь – тридцать, и рельефной мускулатурой он похвастаться тоже не мог… Специфичные мозоли на руках выдавали привычку не только к чернильнице и перу, но и к мечу. Сними с этого высокого, склонного к худобе мужчины рясу, дай аккуратно подстриженной чёрной бородке слегка отрасти – и не отличишь от какого-нибудь графского дружинника или солдата Вольной корпорации наёмников. Зато голос словно принадлежал другому человеку. Негромкий, мягкий, вдумчивый. Сразу заставлял почувствовать уважение к собеседнику, невольно располагал расслабиться и забыть о том, что перед тобой инквизитор. И наверняка немалого ранга.

– Харелт, позволь представить отца Энгюса. Когда дан Ивар посоветовал обратиться к Сберегающим, я почти сразу подумал именно о нём. Мы знакомы сколько?..

– Три года назад, в Халберри. Одно из моих первых дел в статусе полноправного Пса Господня после семинарии. Я как раз завершал расследование.

– Да, и меня пригласили утвердить светскую часть приговора. Сложное было дело. Как, кстати, поживает та ведьмочка?

– Если верить преподавателям из школы святой Элсбет, через пару лет она будет очень хорошей Ведающей.

– У девушки оказался очень сильный талант, – пояснил Малколм Хаттан, – даже без обучения она могла по вещи определить, через чьи руки та прошла. По малолетству и наивности всё, что узнавала – говорила сразу. Например, что ту или иную вещь на самом деле украли. В поддельном обвинении были замешаны и бургомистр, и городской совет. Даже настоятель местной церкви отметился. Незаметно убить в переулке не получалось, в тех краях сильно поверье, что ведьма утянет обидчика за собой в могилу. Вот и подстроили обвинение в тёмном колдовстве. Улики были сфабрикованы так хорошо, что если бы не отец Энгюс…

– Вы преувеличиваете мои заслуги. Единый всё равно не дал бы совершиться неправому делу. Но запутано было изрядно, я просидел в городе почти полтора месяца.

Отец Энгюс учил не только сохранять выдержку в любых обстоятельствах. По роду занятий священник объездил всю страну и охотно делился обычаями, поверьями и особенностями разных провинций. Всему тому, что не найдёшь ни в одном справочнике – но полезно знать любому путешественнику. Особенно такому, как Хаттан, ведь их семья не первое поколение служила по всей Империи. Через какое-то время с разрешения родителей отец Энгюс взялся обучать подопечного основам сыскного дела, и когда предложил юноше место младшего светского помощника дознавателя – Харелт сразу же согласился.

***

Всю осень как по столице, так и в крупных городах провинций бурлили рассказы и слухи про злоупотребления служащих тюрем и тяжкую жизнь заключённых. Не каких-то там душегубов, позвольте! Во всех модных салонах шли разговоры о бедных и несчастных молодых людях, которые оказались на каторге, попав под минутное влияние дурного. Теперь они выйдут годы спустя и калеками. Тщательное расследование показало, что ничего сверх закона или установленного правилами в тюрьмах не происходит, случаи судебных ошибок редки… Фабрику слухов и общественное мнение было уже не остановить. Особенно когда сначала среди красоток высшего света, а потом и среди подражавших дворянским салонам жён городских купцов и мастеровых стало модно «помогать обиженным, если зажиревшие чиновники и государство не хотят о них позаботиться».

Впрочем, до петиций Совету высоких лордов «о послаблениях в чрезмерно суровых законах» дело дойти не успело, вмешался сам патриарх. Пожурив излишне горячие головы, которые требовали перемен вплоть до отмены судебных кодексов, кирос Брадан обратился к императору поспособствовать облегчению участи «тех, в ком есть надежда на исправление». Как потом сплетничали по светским салонам, Дайв Первый Блистательный уделил проблеме немало времени и изволил размышлять целых пять минут. После чего вызвал канцлера и потребовал, чтобы тот «немедленно разобрался со всякими глупостями», которые отвлекают правителя от важных государственных дел вроде подготовки к осеннему балу, удачно совпадающему в этом году с высочайшим пятидесятилетием. Канцлер тоже всерьёз заниматься проблемой не стал. Тюрьмы находились в ведении службы Хранящего покой, а за виконтом Раттреем ходила слава человека злопамятного. В итоге решилось всё очень просто. Какой-то мелкий чинуша, на которого, в конце концов, всё и спихнули, раскопал замшелый закон, император не глядя подмахнул указ о создании «штрафных» легионов, и всё успокоилось. Тем более что и мода ходить по кандальникам постепенно сменялась свежими веяниями: например, лично высаживать в оранжереях, которыми славился Турнейг, одну-две клумбы не прибегая к помощи садовников.

Харелту, который вынужденно всю эту трескотню слушал – как наследник рода, посещать определённый минимум балов и салонов каждый месяц он был обязан – был готов взвыть от бешенства. И каторжники, и клумбы у него давно сидели во всех печёнках. Так что когда отец Энгюс предложил поехать с ним и отточить свои теоретические навыки следователя «в поле», Харелт с радостью согласился. Обратно в столицу он ехал в ещё более отвратительном настроении. И дело было не только в том, что работа следователя, особенно «мальчика на побегушках», тяжела, полна рутины и множества обязанностей. К такому парень был вполне готов. Как почти готов увидеть не обычную жертву ложного навета, а настоящих демонопоклонников с кровавыми ритуалами. Но вот смотреть, как всегда мягкий и отзывчивый отец Энгюс безжалостно истязал на дыбе обычную семейную пару, каких в родном Турнейге двенадцать из дюжины, выбивая нужные сведения… Умом Харелт понимал, что цель оправдывала средства. Пытка вынудила признаться, где расположено капище – и предназначенных Хозяевам ночи детей успели спасти. Но противный привкус не хотел уходить до самого возвращения.

Марион примчалась к Харелту домой, едва тот успел приехать и даже не переоделся с дороги. Парень встретил подругу настороженно: судя по всему, она заранее просила её предупредить и сорвалась сразу как примчался посыльный, что Хаттан-младший прибыл.

– Что случилось?