Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

сыграло то, что мастера-оружейники позитивно оценили винтовку Фергюсона и даже сказали что могут её улучшить кое в чём. Правда предупредили что пока невозможно будет изготавливать её массово из-за определённых сложностей и возможной дороговизны. В любом случае, эта новость доставила удовольствие и обнадёжила императора. Кто знает, но может с годами следует заняться ещё и реформой армии или хотя бы её реорганизацией.

Глава 10

Глава десятая

Утром 16 мая 1801 года граф Пален покинул Петербург вместе со своим обозом, скарбом, челядью и семейством. Личная охрана и государевы гвардейцы споровождали изгнанника в Курляндию, но гарантий что изменник сможет добраться до неё не было. Конечно, Пётр Алексеевич испросил разрешения отбыть вообще за границу, но условие было жёстким. Да, на корабле можно добраться в неведомые дали и спрятаться от врагов, но тогда придётся вернуть в казну все свои земли и людишек. Странный подход императора смутил графа и он предпочёл отбыть всё-таки в Курляндию, дабы сохранить своё для дочерей. Жаловаться на необычное предложение монарха было некому из-за создавшейся ситуации в свете, вот Пален и рискнул покинуть охраняемый Петербург на неопределённое время пребывания в пути. В конце концов, бог не выдаст — свинья не съест. Да и не такие уж длинные руки у масонов, как-нибудь обойдётся.

А вот граф Панин не был столь оптимистичен. Ему прозрачно намекнули о том, что долг должен быть оплачен практически немедленно, вот он и попытался в последний раз убедить царя сдаться на милость англичан.

— Ваше величество, мне поступили тревожные сведения через проверенные контакты. Англия готова ввести свой флот в Балтийское море, если наш с ними договор не будет подписан в ближайшие недели. Мне горько говорить об этом, но ситуация зашла в тупик, как вы знаете. Князь Куракин всё испортил своей резкостью настолько, что лучше уж мне лично переговорить с лордом Сент-Эленсом. Я смогу восстановить отношения, дабы предупредить возможный конфликт.

— Граф, если Англия объявит нам войну, то будем защищаться. России не впервой наказывать тех, кто к нам с мечом приходит, с божьей помощью отобьёмся. Тем более, что английский посланник ведёт себя вызывающе, чем вредит переговорам, и я уже отправил сообщение в Лондон, дабы предупредить о его поведении, сознательно разрушающем любые соглашения. Такое впечатление, как будто им управляет не министерство иностранных дел, а некие сторонние силы желающие войны между двумя нашими державами. Может быть английская сторона сможет прислать представителя, который будет способствовать именно договорному процессу? А то барон Сент-Эленс, судя по поведению, стремится лишь ухудшить наши взаимоотношения, а то и разрушить их напрочь.

— Но это неправда, ваше величество, — возмутился Панин, — я хорошо знаю английского посланника, он порядочный и покладистый человек. И радеет за мир между нашими странами, поэтому во всём идёт навстречу, ибо для него это дело чести.

В голове у императора сразу стала создаваться схема. Если граф «хорошо знает» посланника Аллейна Фицгерберта, то значит общается с ним гораздо чаще, чем положено. И где, спрашивается, у них сии встречи проходят? О чём они говорят и что задумывают?

— Успокойтесь, господин граф, и не забывайтесь, проявляя горячность в моём кабинете. В конце концов, пусть в Англии решают по поводу барона, приемлемо ли его поведение в Петербурге или нет. А вам пока не следует вступать с ним в контакт ни под каким предлогом. Вы меня поняли, господин граф?

До Панина дошло, что за ним будут следить, а значит следует поберечься. Но тогда это будет воспринято англичанами, как неисполнение договорных обязательств и дело может кончиться плачевно для графа. Воистину: куда ни кинь — всюду клин. Впрочем имеются доверенные слуги, один из которых может доставить записку о случившемся, оправдывающую невозможность исполнения порученного. Поэтому, сразу после аудиенции, глава Коллегии иностранных дел, вернувшись домой практически сразу отправил донесение. И не его вина, что сообщение было перехвачено людьми Макарова.

Руководитель могущественной Тайной экспедиции поступил разумно после её закрытия. Он, конечно же, передал часть своих сотрудников в Сенат, как было затребовано, но и сохранил некоторых, наиболее опытных, для своих нужд. А то вдруг секретная служба будет воссоздана, пусть и под другим названием, как это иногда бывало, и где тогда брать специалистов? Вот отныне они и пригодились. Заодно и за бывшим пленником Оленина послали двоих «топтунов», дабы потоптались за ним. Вдруг он приведёт их в какое-нибудь интересное, пусть и потайное, место.

Александр Семёнович не видел ничего предосудительного в действиях маркиза д’Эсте, а наоборот предполагал действовать иногда с ним на пару. Уж слишком продажное общество собралось в Петербурге, да и дипломатические службы обнаглели в своих действиях. Так что активный и явно опытный в сих делах партнёр не помешает. Тем более, что ещё и разгрузит, снабжая время от времени информацией.

В общем, графу Панину не повезло в очередной раз и в воздухе теперь запахло его отставкой. Государыня-императрица Мария Фёдоровна просила сына «избавиться от негодяя» и вот, по всей видимости, сей момент уже близок. А ведь Никита Петрович от всего сердца желал помогать России и даже подправлять лёгкими точными движениями её политику, если видел ошибки, которые именно он знал как исправить. Ну почему же нет пророка в своём отечестве? Должны же звёзды привести к справедливости, когда важные страны помогают не настолько пока развитым, а монархи начнут прислушиваться к своим советникам?

Неправильность, да что там говорить, неразумность в восприятии Англии и её наставнической роли по отношению к России, беспокоила графа больше, чем его собственная судьба. И никто во всём мире не хочет этого понять.

Чехарда происходящих событий, столь стремительно набежавших, меня раздражала. Встречи с исполнителями моей воли перемежаются с долговременными периодами (порой по полдня) ничегонеделанья. Кулибин выбрал на плане место для своего полигона и теперь там пропадает вместе со строителями. Нашёл себе напарника, некоего Алексея Гладкого (выковырял оного с какой-то мануфактуры) и совсем про меня позабыл. Сам он объясняет это тем, что пока занят обустройством, а затем отработает. Ну и фиг с ним, пусть