Читать книгу - "Хозяин вечности. Дочь наемника - Олег Костенко"

Я хорошо знала Герду: в гильдейской школе она была моей лучшей подругой. Это была совершенно обычная девочка: очень чуткая, явный эмпат и талантливый космогатор, безусловно, храбрая. И даже когда выяснилось, что одарённость её этим вовсе не ограничивается, предвидеть дальнейшие события не мог никто. И никакого излучения святости, что бы там не говорили иные умники, никогда Герду не видевшие, от неё конечно не исходило. Словом она была самым обычным дитём человеческим, как и все мы.

Надежда Громова, «Воспоминания»

Системы «Ласточки» быстро входили в рабочий режим. Подтверждающие доклады возникали в мозгу Герды короткими вспышками, оставляя ощущение надёжности: Герда просто чувствовала все тестируемые узлы.

Закончено! Герда откинулась назад, уперевшись затылком в подголовник кресла. Сегодня первый вылет без инструктора! Закрыв глаза, она сосредоточилась на связи с компьютером. Казалось, что тело исчезло. Герда ощущала его лишь самым краешком разума.

Система Герда-корабль пробудилась. Короткие электромагнитные импульсы обежали ангар. Обнаружив поблизости множество себе подобных, корабль обменялся с ними кодированными паролями и застыл в спокойной безмятежности. До начала выполнения задания оставалось ещё несколько минут, и Герда позволила себе унестись мысленно к произошедшему в начале дня инциденту.

Войдя в небольшую аудиторию, где должна была проходить лекция по навигации Герда обнаружила, что на демонстрационном экране высвечиваются красным стихи. Позади неё кто-то хихикнул. Герда нахмурилась. Она всем нутром ощутила возникшее в аудитории напряжение, не то что бы опасное или сильное, но словно чего-то ждущее. Она вчиталась.

Каждому в жизни место дано,

Оно от рождения определено,

Герда, ты свой не обманешь геном

Будешь средь нас ты глупым вьюном.

Вьюном называлось весьма распространённое на Топусе домашнее животное, действительно довольно глупое. Герда продолжила чтение. Дальше вирши объявляли буквально следующее:

Лопнешь однажды в учёбе натуге,

Я ж на могиле спляшу вуги-дуги.

Судя по контексту, вуги-дуги был каким-нибудь танцем. Надо полагать весёленьким. Это уже слишком, – решила Герда. Почему-то больше всего её разозлил не смысл стишка, а плохая поэзия. Могли б сочинить чего-нибудь и получше, – возмутилась она.

Перед тем как прибыть на учебную станцию, Герда проучилась в гильдейской школе уже больше года, перешла на второй курс, получила имплант, и большинство учеников её постепенно признали. Переломом послужил тот памятный случай с Брюлом. Ковис происходил из старинной гильдейской семьи и в силу ряда внутренних качеств обладал сильным влиянием на группу, после того как он изменил своё мненье о Герде, с ней стали сближаться и остальные.

Но оставалась небольшая кучка тех, кто Герду решительно не принимал. Несколько детей высокопоставленных членов гильдии, и присоединившиеся к ним подпевалы. Герда чувствовала их пренебрежение, но причины понять не могла. По её мнению это чем-то походило на расовый конфликт на Хиларии: для противостояния там тоже не было никаких реальных причин.

Герда обвела аудиторию внимательным взглядом. Поиски ответственного за дурацкий стишок были недолгими. Герде казалось, что от того словно исходит какая-то аура: взгляд притягивало словно магнитом. Девочка решительно двинулась к месту, где сидела Марго.

– Твоя работа! – поинтересовалась она у противницы.

Марго лениво приподняла взгляд, словно удивлённая что к ней могут обращаться так грубо и пренебрежительно оглядела Герду с головы до ног. При этом смотрела она с таким видом, будто перед ней изначально не могло быть ничего путного. Потом Марго посмотрела Герде прямо в лицо.

– Даже если и я, – произнесла она, старательно изображая брезгливость, – то тебе что с того?

Герда решительно залепила Марго пощёчину.

На миг Марго словно окаменела, потом стала медленно подниматься. Ещё мгновение и девочки бросились друг на друга. Герда ударила Марго в левое плечо, та толкнула её в правый бок и пихнула ногой.

Впоследствии Герда сама удивлялась: в своё время Кортус Мир показал дочери пару приёмов, но сейчас она о них словно забыла. В общем, вышла примитивная драка, из тех, которые называются «бабскими». Соперницы просто пихали и толкали друг друга. Продлись сражение немного дольше, и они бы элементарно вцепились друг другу в волосы.

– Стоять!

Это прозвучала настолько властно, что драка прекратилась, словно сама собой. Девочки застыли в напряжённых позах рядом друг с другом. Потом медленно повернулись. Герда в первый раз видела, что бы в глазах Невского появилась, что-то похожее на гнев. Однако он тут же исчез. Теперь преподаватель оглядел девочек даже с некой брезгливостью.

– Я не буду выяснять, что с вами случилось, – произнёс он. Краем глаза Герда заметила, что кто-то уже убрал стихотворение с дисплея. – О космос, ваше противостояние и так известно всей школе. Двенадцать дней внеочередных кухонных нарядов, обеим. Начиная с сегодняшнего вечера.

Руководитель курса чуть помолчал.

– А теперь, живо, все по местам! Приступаем к занятию.

Надувшись, девочки отошли друг от друга, а преподаватель двинулся к кафедре. Щёлкнув кнопкой указки, он вывел на экран сложную схему сплетения.

– Сегодня нам предстоит изучить некоторые аспекты квантовых переходов, – произнёс он, – и способы ориентации в сплетении.

Сидя в кресле учебной «Ласточки» Герда печально вздохнула. Теперь почти две недели придётся торчать вечерами на кухне. Не то что бы оно само по себе было слишком обременительно, но ведь всё за счёт свободного времени. Хорошо если хоть там не передерёмся.

Герда прекрасно понимала, что весь конфликт с Марго был абсолютно бессмыслен, но плохо представляла, как следовало по-правильному поступить в ситуации. Сделать вид, что ничего не заметила – пожалуй, остальные воспримут как слабость. Герда позавидовала Надежде, обладавшей даром ироничной насмешки, настолько едкой, что могла поставить на место любого.

– Всем курсантам приготовиться.

Выходной щит медленно скользнул в сторону. Теперь от открытого космоса ангар отделяло лишь голубое свечение плазменного экрана удерживающего в отсеке воздушный массив. За мерцанием экрана виднелись звёзды.

– Первый борт, взлёт!

Одна из «Ласточек» отделилась от пола, на секунду зависла над остальными машинами, и, пройдя тонкий ионизированный слой, благополучно вышла в открытый космос.

– Второй борт, взлёт!

Теперь над полом зависла машина Надежды и Герда мысленно пожелала подруге удачи. Никакой системы в распределении курсантов по бортам не было: в своё время все они получили машины по жребию.