Читать книгу - "Восхождение Плотника. Том 4 - Антон Панарин"

— Повесим внучек, обязательно пове-е-е! А-а-а!!! — Заголосил Микула что было сил.

Его тело выгнулось дугой сотрясаемое судорогами. Капилляры в глазах полопались. Рот раскрылся неестественно широко издав протяжный волчий вой. В открытой пасти были отчётливо видны быстро удлинняющиеся клыки.

— Деда! Деда! Ты чего? — Заорал Крысомордый.

Староста не ответил, так как из-под его кожи стала пробиваться чёрная как смоль шерсть. Ногти на пальцах потемнели и удлиннились превратившись в звериные когти.

— Дедуль! Ты чег… — Начал было Крысомордый пытаясь прижать старосту к кровати, но в эту же секунду Микула схватил его за шею когтистой лапой и резко сжал кулак.

Послышался хруст ломаемых позвонков, а через мгновение на пол рухнуло бездыханное тело Крысомордого.

— Деда… Как это…? — Проблеял Ушастый смотря на чудовище в которое превратился Микула.

Тварь распрямилась в полный рост. Два с половиной метра, остные клыки и когти, мышцы сплетены тугими жгутами, а в глазах горит алое пламя безумия.

— Деда, это же я… Я твой вну… — Начал было Ушастый, но понял что говорить с этой тварью не имеет смысла, это уже не его дедушка.

Взгляд Ушастого метнулся на окно, за которым почему-то уже не было бурана. С разбегу парень выпрыгнул наружу, разбив оконную раму и упав в снег.

— Помогите! — Всё что он успел выкрикнуть, перед тем, как из оконного проёма показалась зубастая пасть.

* * *

Когда оцепенение спало, я услышал хруст ломаемой древесины. А ещё заметил что жива перестала поступать в моё тело. Её будто что-то высасывало из воздуха за миг до того как я должен был получить подпитку священной рощи.

Внизу происходил форменный хаоос. Крики, визги, грохот и рёв. Не знаю что там творится, но очевидно что мне нельзя возвращаться тем же путём каким я пришел. Взглянув на топор я сразу понял что толку от него не много. Рукоять расщепилась на множество волокон и напоминала собой веник чьи прутья скрепляла не проволока, а топорище.

Осмотревшись по сторонам я понял что другого инструмента для побега мне не найти. По этому снял топорище, вдавил его под доску и ударил ладонью по обуху. Со скрежетом доска поддалась и слегка сдвинулась. Надавил сильнее, словно орудовал гвоздодёром и доска поддалась вывернувшись вместе с гвоздем.

Повторил процедуру со второй стороной, а после и с другой доской создав достаточно широкий проём, в который я протиснулся не снимая доспеха.

Оказавшись на крыше, я замер. Луна висела над деревней, яркая и круглая, заливая холодным светом заснеженные крыши. А что самое удивительное, буран закончился. Вернее не так. Он всё ещё бушевал в сотне метров от дома старосты, но конкретно здесь ветер не дул и снег не падал, будто незримый барьер отгородил нас от непогоды.

Видимость была идеальной и я даже не могу сказать хорошо это или плохо. Для моей психики скорее плохо, чем хорошо. Однако такая видимость явно увеличивает мои шансы на выживание.

Посреди улицы, в десяти шагах от крыльца, над телом какого-то парня склонилась тварь стоящая на четвереньках. Она прижимала к земле парнишку когтистыми лапами каждая из которых была размером с лопату. Спина чудовища была выгнута горбом и покрытым клочьями разодранной рубахи через которую проступала шерсть чёрная как смоль.

Голова, вытянута как у волка с оскаленными жёлтыми клыками. Из пасти существа на снег капала тягучая тёмная слюна. И тут я узнал парнишку лежащего на земле по голосу, так как он истерично заорал:

— Помогите!

Это был Ушастый. Его ноги скребли по снегу пытаясь вырваться, но всё было бесполезно. Тварь вцепилась когтями в его спину и одним резким движением вырвала позвоночник от копчика до самой шеи. Позвонки затрещали, кровь хлынула во все стороны, а тело Ушастого обмякло и перестало шевелиться.

Меня едва не вывернуло от увиденного. Рука тут же нащупала рукоять ножа спрятанного в голенище, хотя ножичком подобной образине ничего не сделаешь. Медленно я двинул к краю крыши чтобы спуститься вниз и услышал истеричный визг бабы.

Я повернул голову налево и увидел две женские фигуры у соседского забора. Одна, дородная, вцепилась в штакетину и орала так, что голос её разносился на всю деревню:

— Волколак! Это волколак! Зинка! Кличь мужиков! Беда пришла!

Вторая, тощая и в одной рубахе, завизжала в ответ и бросилась бежать по улице, скользя по обледеневшему снегу и размахивая руками. Дородная собиралась ломануться следом, но не успела. Тварь которую она назвала волколаком оказалась рядом с ней за долю секунды. Массивная когтистая лапа просвистела в воздухе и с такой силой впечаталась в висок тётки, что та перекрутилась в воздухе и рухнула на землю в неестественной позе.

— Так вот что имела ввиду Пелагея когда сказала «Разрушить можно что угодно, вот только у всего есть свои последствия.» — прошептал я.

Тварь стала вырывать куски плоти из погибшей тётки и в этом чудовище не осталось ничего от Микулы. Разве что козлиная бородка, да и та утонула в вытянувшейся звериной морде, превратившись в клок спутанной шерсти на подбородке.

Подходя к краю крыши я сделал неловкий шаг, нога соскользнула по свежему снегу и я грохнулся на бок и покатился вниз. Падение со второго этажа оказалось весьма болезненным, но мне повезло, упал в сугроб, только благодаря этому кости остались целы.

Хотя что значит повезло? Тварь подняла морду к небу и жадно втянула в себя морозный воздух и в ту же секунду тварь повернулась в мою сторону.

Слюнявая пасть раскрылась, обнажив ряды клыков, каждый толщиной с палец и загнутый внутрь. Из глотки вырвался низкий утробный рык, от которого мурашки проскакали табуном по всему телу. Волколак меня учуял.

Инстинкт самосохранения требовал чтобы я бежал куда глаза глядят, но я не побежал. Побежишь от зверя и он тебя загонит, а потом сожрёт. Если встретить его лицом к лицу, то есть шанс что тебя сожрут ещё до того как выбьешься из сил. А если очень повезёт, то может зверь и не тронет. Правда в последний вариант я совершенно не верил.

Тварь припала к земле. Задние лапы напряглись, когти впились в утоптанный снег, а мышцы под чёрно-бурой шкурой перекатились буграми, готовясь к прыжку.

Нервно улыбнувшись я со всей силы сжал рукоять ножа и распределил остатки живы по телу в надежде что этого хватит для того чтобы убить волколака с первого удара.

Волколак