Читать книгу - "Рой - Всеволод Глуховцев"

Когда на обратном пути проезжали на своей бээмпэшке (сзади тащился бэтээр) соседнее, мирное село, остановились пополнить запасы воды. Жители враждебности не проявляли, но и особой радости от встречи с российским спецназом тоже не испытывали. Валера с сослуживцем, старлеем Русланом Юдиным – полурусским-полуингушем – прогуливались неподалеку от БМП, осматривали в бинокли окрестности, когда к ним приблизилась целая делегация горланящих что-то на своем чеченок. Одна из них подбежала к бойцам, беспрерывно крича и размахивая руками. Валера оттолкнул ее от себя, повернулся к товарищу:

– Чего ей надо?

Тот прислушался:

– Говорит – полмесяца назад похитили ее дочек. Одной – пятнадцать, другой – всего тринадцать.

– Ну, а мы-то тут при чем?..

– Ну так… – Руслан замялся, вслушиваясь в надрывные вопли женщины, – в общем, это… она утверждает, что это были наши солдаты.

– Что?! – Спецназовец резко обернулся, ткнул пальцем в сторону галдящих баб. – Думай, что говоришь!..

К ним подошел седобородый старик. Заговорил по-чеченски с Юдиным. Валера буравил аксакала посуровевшим взглядом.

– Короче, – обратился к сослуживцу старлей, – старый говорит: правда все, не врет баба.

– Да что за бред?! – возмутился Валера. – Ты! – Он подступил к старику-чеченцу, затем кивнул Юдину: – Спроси, знает ли – кто такие, хотя бы род войск…

– Я не разбираюсь, – неожиданно по-русски сказал аксакал, – не знаю, что за войска. Но тоже в камуфляже были, как и вы, только не в зеленом, в светло-синем. Автоматы – укороченные «калаши». Здоровые такие, мордатые…

– Зачем приезжали к вам? – продолжал допытываться Подольский.

– Двое наших оружие передавали полевым командирам. Те, камуфляжные, приехали, били долго Шамиля и Анвера, потом забрали их и девочек, увезли…

Валера пристально посмотрел прямо в глаза старого человека, попытался понять, лжет тот или нет. Затем повернулся к старлею, растерянно покачал головой. Тот пожал плечами:

– Я краем уха слышал, что в городе есть подпольный бордель – для солдат. Но это лишь слухи…

Когда вернулись в город, бойцам дали увольнительную на день. Подольский стал осторожно расспрашивать знакомых. Вскоре собрал нужную информацию – все указывало на местную кутузку, где расквартировался тюремный спецназ, – там службу несли приехавшие три месяца назад бойцы спецназа УИНа одного из поволжских городов.

В каждом городе, рядом с которым имеются колонии, Управление исполнения наказаний располагает собственным подразделением спецназа для подавления возможных бунтов на зоне. Время от времени такие отряды наряду с ОМОНами посылали на определенный срок в Чечню. Кому это была война, а кому и халява – как, например, спецназу УИН. Они ж практически не воевали, все только охраняли тюрьмы да изоляторы.

Как пробраться незамеченным на охраняемый отнюдь не тупыми вохровцами объект? Так этому их как раз и учили – надо сказать, хорошо учили, да и требовали с них инструктора строго. Когда под прикрытием темноты Подольский оказался на месте, то вначале затаился и принялся наблюдать в прибор ночного видения окружающую обстановку. Внимание сразу привлекло двухэтажное здание – как видно, местный карцер, или ШИЗО – штрафной изолятор. Вскарабкался на крышу, оттуда незаметно спустился к зарешеченному окну второго этажа, осторожно заглянул. Внутри какое-то легкое шевеление, на полу – то ли тюки, то ли… Ох ты, мать твою! Это ж люди…

Он снял инфракрасные очки, достал миниатюрный, но очень мощный фонарик, включил… Узкий луч света выхватил из темноты обнаженные тела девочек – спецназовец насчитал пятерых. Грязные, все в синяках и ссадинах, они валялись на брошенных на каменный пол замызганных матрасах. На свет отреагировали одинаково – сбились в кучу, заскулили…

Валера спрыгнул вниз, холодная ярость полыхала под черепной коробкой. Он взлетел по короткой металлической лесенке, толкнул незапертую дверь. Внутри, в «предбаннике» изолятора, развалились в креслах трое мордоворотов в камуфляже – как раз таком, какой описал старик. Заметив незваного гостя, один из них привстал:

– Тебе чего, служивый?..

– Девчонки… – глухо произнес капитан.

– А-а-а… – осклабился тот, – потрахаться захотелось, солдатик. Ясен перец. Короче, расценки знаешь?..

Валера отрицательно мотнул головой.

– Двадцать баксов – и выбирай любую. Соски что надо…

Он осекся, увидев изменившееся лицо «солдатика».

– Гниль ты! – прошипел сквозь зубы Подольский. – Пиздец вам всем…

– Че-о-о!.. – Быковатый выпучил глаза. – Ах ты, гнида! Пацаны, мочи его…

Трое бойцов зоновского спецназа были не пальцем деланные, подготовку прошли соответствующую, но капитан уже вошел в боевой раж. В два счета расшвырял их, как котят, и, пока те очухивались, выхватил пистолет и произвел три прицельных выстрела – по одному на каждого, все в голову, для верности.

Потом была военная прокуратура, трибунал, ИВС, этап и ментовская зона – исправительная колония для спецконтингента, где мотали срока так называемые б/с, или бээсники – бывшие сотрудники МВД, прокуратуры, судов, спецслужб…

То, что его определили именно в этот город, в эту колонию, Валера считал знаковым событием. Именно отсюда родом его бывший товарищ по оружию Петр Меркурьев… Эх, жаль нет теперь с ними Петра, а то бы навещал кореша… А так только родители за все время отсидки пару раз приезжали из Пензы, а чаще и не могут – сами уже престарелые да больные.

Жениться вот не успел – все воевал. А может, оно и к лучшему – нехер безотцовщину плодить. Детишки ведь при отце-зэке, мотающем длительный срок, почти как сироты.

2

Давно ему война не снилась: ни первая – провальная ельцинская, ни вторая – путинская. Давно… А сегодня вдруг приснилась. Грохот артиллерии, свист снарядов и бумы дальних разрывов. Взрыв, еще один – погромче. И тут он проснулся.

Не сразу и понял, где он – в Чечне или… Нет, на зоне он, на ментовской. Уже три года, как тут. А в ушах все еще грохот стоит. Подольский резко сел на койке. Вокруг суета какая-то, зэки переговариваются:

– Слыхал, Проха?

– Ну, взрывы типа…

– Эй, Антип, как думаешь, где это?

– А ну, утухли, – зычный голос Батыра. – Ша, я сказал! Не слышно из-за вас ни хера…

Наступила тишина, которая буквально через полминуты была распорота треском автоматной очереди. Стреляли где-то рядом, возле промзоны. Донеслись крики и сразу несколько пистолетных выстрелов. И снова замолотил в чьих-то руках «калаш» – звуки выстрелов из автомата Калашникова не спутать ни с какими другими.

– Екарный бабай! – Голос старшего стал сиплым, видно, и Батыр охренел от происходящего. – Слышь, братва, давай подъем, только тихо. Всем собраться и быть наготове.

«Наготове к чему?» – чуть не сорвалось с языка Валеры, но он вовремя язык прикусил. Он вообще в своей лагерной жизни старался не болтать лишнего, да и лишних телодвижений тоже не делать.