Читать книгу - "Пробуждение Посейдона - Аластер Рейнольдс"

когда втягивался все глубже. Конь направлялся прямо в сгущающуюся тьму. В черноте начал открываться рот и продолжал открываться, становясь все шире, туннель черноты внутри черноты. Конь спустился в нее, и пасть внезапно захлопнулась, разрезав цепочку пузырьков ножницами.

- Тебе следовало бы повернуть, Кану.

Он узнал ее голос, и он знал ее имя.

Аретуза.

- У меня твой конь. Я проглотила его. Я забрала его в чрево кита. Ты бы хотел получить его обратно?

- Это конь Свифта, не мой.

- Ты можешь получить его, если подплывешь ко мне. Смотри, я снова открываю рот. Просто заплывай внутрь и забирай то, что принадлежит тебе. Или сдайся и вернись к свету.

- Не знаю, что делать.

- Ты можешь умереть. Это решило бы множество проблем. Ты хочешь умереть, не так ли? Ты был так сильно ранен, Кану, что никто не стал бы тебя винить.

- Я не пострадал.

- Ты умер на Марсе. Или ты не помнишь?

Он оторвался от кита. Конь был неважен. Он поднимался и поднимался. Его сердце забилось чаще, кровь возобновила свое нормальное кровообращение. Он догнал пузырчатый след коня и уцепился за него, как за веревку, так что тот тащил его всю дорогу к яркой дрожи поверхностных вод.

А потом он вырвался на свободу, на воздух и дневной свет, за исключением того, что Свифт исчез, как и шахматная доска.

Неподалеку стояла лодка. Он подплыл к ней, и красивая женщина с широким лицом и добрыми глазами перегнулась через борт и попыталась помочь ему выбраться из воды.

- У меня достаточно сил, чтобы сделать это самому.

- Нет, это не так, - сказала она. - Ты на Марсе, и ты мертв.

- Кану, - говорил голос. - Ты можешь мне ответить? Нейронные следы предполагают наличие понимания на глубоком уровне, но я был бы очень рад получить это подтверждение. Попробуй заговорить. Попробуй сказать пару слов.

Спустя целую вечность он почувствовал, что у него есть силы и сосредоточенность, чтобы услужить. - Свифт.

- Да!

- Что случилось?

- Это твой вопрос - что произошло? Не где я нахожусь? Не в каком я состоянии?

- Я жив.

- Да, ты жив. Но только с очень небольшим запасом.

Через некоторое время Кану повторил: - Что случилось?

- Ты помнишь тот террористический инцидент? Произошел взрыв, довольно сильный.

Кану изо всех сил старался вспомнить. - Далал... Корсаков. Люсьен.

- Это было очень плохо.

Ему пришло в голову нечто важное. - Я ничего не вижу.

- Скоро будешь видеть. Некоторые соединения все еще нуждаются в повторном подключении.

- А как насчет остальных?

- К сожалению, - сказал Свифт, - были жертвы.

На этот раз он оказался в комнате. На мгновение ему показалось, что он находится в посольстве, но вид из окна был неправильным. За стеклом виднелось что-то вроде городского пейзажа, только это был не тот город, который он когда-либо знал. Там были освещенные здания, не столько соответствующие человеческой архитектуре, сколько угловатым пропорциям древних радиодеталей. Между зданиями, соединяя их, тянулись толстые светящиеся рукава. Вместо неба возвышался свод из вырытой породы.

Свифт сидел напротив него. Между их стульями был установлен низкий столик, но, к счастью, на нем не было шахматной доски.

- Мне приснился самый странный сон.

- Я чувствую себя обязанным указать, что не все твои сны были снами. - Свифт указал на кувшин с водой и стакан на столе. - Если ты хочешь пить.

Кану продолжал оглядываться по сторонам. - Я действительно нахожусь в этой комнате, или ты вводишь информацию в мой череп?

- Это реально. То, в чем ты находишься, - это твое настоящее тело. Оно нуждалось в довольно большом ремонте, так что надеюсь, что оно все еще придется тебе по вкусу.

Кану посмотрел на свое предплечье, на свободный покрой рукава с зеленой вышивкой. Он растопырил пальцы. Перепонка между ними все еще существовала.

- Я спрошу еще раз: что случилось?

- Ты был серьезно ранен во время инцидента с возвращенцами. На самом деле это убило тебя. Но мы вернули тебя к жизни, стабилизировали состояние и приступили к устранению повреждений.

Он чувствовал, что сейчас ему нужно попить. Он налил немного воды в стакан и поднес его к губам.

- А остальные?

- Гаруди и Люсьен погибли на месте - флаер был слишком близко, когда произошло крушение.

Кану воспринял эту новость, но на данный момент она просто была там, необработанная.

- А Корсаков?

- Ранен, но не слишком серьезно. Он выбрался из-под обломков флаера, и его скафандр сохранял свои функции жизнеобеспечения до тех пор, пока его не спасли.

- Но вы спасли и меня.

- Это потребовало огромной концентрации машинных ресурсов. Мы могли бы попытаться спасти кого-нибудь из остальных, но вероятность неудачи была бы больше. - Помолчав, Свифт добавил: - Мне жаль терять и Гаруди, и Люсьена. Но я очень рад, что мы смогли спасти тебя.

- Весь мир знает, что я здесь?

- Пока нет. Вскоре после инцидента мы выступили с заявлением по обычным дипломатическим каналам. Это было почти три недели назад. Мы сказали, что обнаружили человеческие останки и что они будут возвращены законным властям в надлежащее время. Теперь мы можем перейти к значительно лучшим новостям о том, что мы вернули тебя к жизни.

- Почему вы не сказали об этом раньше?

- Мы не хотели вселять ложные надежды. Твое выживание было далеко не гарантировано.

- Мне нужно поговорить со своими людьми.

- Конечно. Ваши великие державы все еще ломают головы над всем этим инцидентом, решая, кто виноват, а кто нет в уничтожении трех четвертей межправительственной дипломатической делегации.

- Половины, - поправил Кану. - Я не умер.

- Но долго был мертв, - ответил Свифт.

Когда машины сочли, что он достаточно здоров, чтобы оставить их заботы - а это было всего через два дня после того, как он впервые пришел в сознание, - Кану предоставили транспорт обратно в посольство. Он был рад, когда самолет доставил его на вершину и посадочная площадка посольства открылась, чтобы поприветствовать его дома.

Свифт сопровождал его от флаера.

- Мы опубликовали официальное заявление о вашем выживании, - сказал робот, когда они спускались на уровень главных кают. - Новости распространяются, и, конечно, есть критика наших действий. Полагаю, мы можем рассчитывать на то, что ты будешь отстаивать