Читать книгу - "Полукровка 1-5 - Василий Горъ"

еще я, кажется, перестала бояться резонансов. Поэтому при первой же возможности найду слабенькую «двоечку» и проверю свои ощущения…

— Правильное решение… — поддержал ее я, отстыковал скаф от кресла, встал, с наслаждением потянулся и задал девушке вопрос на засыпку: — Ну что, желание отмечать получение первого ордена не пропало?

— Неа! — отзеркалив мои действия, весело ответила она и по-настоящему удивила: — Кстати, раз я перестала дурить, может, посидим в одной из кают? Да, флотские дизайнеры в принципе не задумывались о таком понятии, как уют, но трюм лично у меня ассоциируется с подвалом.

Я пожал плечами, выделил нам полчаса на сборы и волевым решением назначил местом отрыва каюту номер четыре, так как, де-юре, она была и не моей, и не Марининой. Потом прокатил нас до первой палубы, ушел к себе, снял скаф, засунул в шкафчик, выбрал режим обслуживания, принял душ и все такое. Немного потупил при выборе одежды, но в какой-то момент решил, что эта, «новая» Кара поймет мое нежелание натягивать комбез, и упаковал свою тушку в спортивные штаны, футболку и кроссовки.

Как вскоре выяснилось, «новая» Кара оказалась еще отмороженнее меня — заявилась в «четверку» в сверхкоротких спортивных шортах, в верхе от первого слоя компенсирующего костюма, весьма нескромно облегавшем бюст, и резиновых шлепках. Правда, первые минуты полторы искала в моих взглядах «тот самый» интерес, но, как мне показалось, по привычке.

А потом забила на все загоны и занялась делом: помогла накрыть на стол, порезала торт, переложила по одному, но очень большому куску на одноразовые тарелки, налила мне апельсиновый сок, вытребовала со склада одну-единственную бутылочку шампанского объемом сто восемьдесят семь с половиной миллилитров, приобретенную через терминал ЦСД моей квартиры, попросила открыть, налила напиток в одноразовый стаканчик, посерьезнела и уставилась мне в глаза:

— Ты ведь знаешь, за что именно меня наградили?

Я утвердительно кивнул. Молча. Так как понимал, что воспоминания о похищении не могут радовать по определению.

Девчонка отзеркалила мой кивок и грустно усмехнулась:

— Откровенно говоря, в момент возвращения в сознание я запаниковала, почему-то решив, что меня уже изнасиловали, а значит, жизнь закончена. Потом меня накрыло бешенством и желанием забрать с собой хотя бы одного насильника. А в тот момент, когда я стала оценивать имеющиеся возможности, в памяти всплыло твое утверждение «слово 'специальный» в названии нашего ведомства — это синоним слова «фантазия». Вот я ее и включила. Более того, рассматривала каждую придумываемую идею через призму «А как на это отреагировал бы Тор?» Ты своим незримым присутствием помогал и дальше — не позволил потерять голову от ярости и оторвал от первого трупа, напомнил о необходимости поднять тревогу и подсказал, как это можно сделать, раза три посоветовал уходить алогично и даже помог пережить тяжелейший «откат» от первого убийства голыми руками…

После этих слов она облизала губы и как-то странно усмехнулась:

— Я прекрасно понимаю, что все эти выверты восприятия были защитной реакцией моей психики, но, в то же самое время, чувствую, что они пошли на пользу. Хотя бы потому, что избавили от подростковых иллюзий и помогли почувствовать, что жизнь свободного оперативника — это ходьба по лезвию бритвы. В общем, я больше не боюсь ни смерти, ни насилия, ни плена, плевать хотела на мнения ревнителей чужой чести и… знаю, что твоей вины в моем похищении нет. Ведь эта группа искала информацию. О возможностях талантливого курсанта. А значит, через какое-то время другая группа станет искать информацию о моих возможностях — если я, конечно же, проявлю себя так, как планирую — и похитит кого-нибудь из моих знакомых просто потому, что таковы правила непрекращающейся войны между спецслужбами. И еще: я горжусь тем, что в свое время выбрала именно эту стезю, и обязательно стану свободной оперативницей. Вот увидишь!

— Увижу… — уверенно подтвердил я и решил помочь Завадской выйти из эмоционального пике: — Причем очень скоро: раз тебе выделили персональный «Морок», значит, разглядели потенциал.

Марина, успевшая сделать глоток шампанского, насмешливо фыркнула:

— «Мороки» выделяют многим. Поэтому этот критерий не впечатляет. В отличие от другого: меня отдали ТЕБЕ. На дрессировку. И я не разочарую…

— Что ж, я тебя услышал… — без тени улыбки сказал я и сделал вторую попытку: — Но дрессировки начнутся с завтрашнего внутрикорабельного утра. А сегодня у нас в программе небольшое застолье. Поэтому… я искренне рад, что ты вовремя включила фантазию, нашла выход из абсолютно безвыходной ситуации и сделала это исключительно достойно, от всей души желаю обрести вожделенный статус свободного оперативника уже после этого рейда и еще раз поздравляю с заслуженной наградой.

Эта попытка удалась: Кара с улыбкой заявила, что мои пожелания очень теплые, сделала еще один глоток шампанского, отставила его в сторону и… рассмешила:

— Невкусно. И не нужно: раз мой наставник сказал, что нам, свободным оперативникам, требуется светлая голова, значит, так оно и есть!

— Он плохого не посоветует! — преувеличенно серьезно сказал я, налил ей сока и демонстративно попробовал торт.

Торт оказался умопомрачительно вкусным, и Кара это отметила. После того, как спорола первый кусок и облизала ложку:

— Наставник, он бесподобен, и я хочу еще! Позволишь?

Я переложил на ее тарелку второй кусок, и девчонка засияла. Валяла дурака порядка двух часов — травила смешные анекдоты, описывала забавные проделки однокашников, с удовольствием шутила и отшучивалась, делилась детскими мечтами и тактично обходила темы, которые могли уязвить меня-мещанина. В процессе уминала вкусняшки, как не в себя. Поэтому в какой-то момент заявила, что объелась, завалилась на бок — благо, сидела на кровати — перевернулась на спину, заложила руку за голову и уставилась в потолок:

— С тобой спокойно и легко: мы болтаем часа полтора, если не больше, и за это время я ни разу не почувствовала даже намека на дискомфорт. С одной стороны, это приятно. А с другой заставляет сравнивать. К примеру, тебя с моим дедом: ты, точно знавший, что я получила «боевые» просто так, наотрез отказался от семи