Читать книгу - "Звездный Изгнанник. Между двух огней - Алексей Крючков"

на Титане. Нашел не без труда, судя по тому, что переворотил там все колонии вверх дном. Почему именно на Титане, я узнал уже позже, раздобыв больше деталей о пресловутом гиперприводе и о том, как он был изобретен. Короче говоря, Бальтазар нашел что-то очень важное. И судя по всему, к этому имеет какое-то отношение этот самый генератор антиматерии, за которым он так яро начал гоняться. Естественно, гоняться за ним начал и я, хотя и сам не знал, что делаю. Этот генератор – колоссальный источник энергии, и с ним можно таких дел наворотить, что ого-го! Рассуждать о том, как его использовать, можно бесконечно. Но у Бальтазара есть определенный план, и он к нему очень уверенно идет. А я лишь хотел его опередить. Я говорю загадками, потому что сам многого не знаю, Рэй. И самое хреновое то, что я вынужден признать, что потерпел в этом неудачу. У меня ни черта нет, и биться головой о стену бессмысленно. Но, в свою очередь, я думаю, что у тебя это как раз-таки может получиться. Ты умеешь объединять вокруг себя людей значительно лучше, чем я. Так вот, как я уже сказал ранее, Бальтазар предвидел дальнейший ход действий. Он каким-то образом догадался, кому в итоге достанется генератор. Так что, думаю, ради этого и была создана… создан… этот робот. Так что, знаешь что… вот, держи.

Кортес передал Алексу маленькую бумажку с какими-то цифрами.

– Это что за архаизм? – удивился Алекс.

– В наше время бумаге стоит доверять больше, чем всем цифровым носителям. Это координаты, Рэй. По ним ты сможешь найти генератор, который так любезно продала мне Валькирия.

У Рэя полезли глаза на лоб. Так значит, вот, в чем кроется загадка этой странной встречи Кортеса и Валькирии, в ходе которой они не поубивали друг друга. Это, конечно, было полным абсурдом. Валькирия согласилась сотрудничать с Кортесом? С другой стороны, это лишь слова Кортеса. А с каких пор он вдруг начал говорить правду?

– У меня в голове сразу возникла куча вопросов, – сказал Рэй, когда смог хотя бы немного уложить в голове поток хлынувшей на него информации. – Но ты мне на них ответить, скорее всего, не сможешь. А Валькирия не станет. Спрошу лишь одно: ты столько охотился за этой штуковиной и вдруг вот так вот просто возвращаешь назад? Когда она уже у тебя в руках.

– Ну, во-первых, Рэй, я не такой дурак. И прекрасно понимаю, что в него встроен маячок, по которому федералы с легкостью меня отследят. Да и если я правильно понял, это был весьма искусный план Валькирии столкнуть меня с Бальтазаром. Умно, ничего не скажешь. Два злодея переубивают другу друга, и всем от этого хорошо. Но, как я уже сказал, я признаю, что в этот раз я потерпел поражение. И мои планы поменялись. Бальтазар перешел черту, и я намерен поставить в этой истории точку.

– За последние пять минут ты меня, безусловно, ошарашил несколько раз, Кортес. И исповедь твоя выглядит, как всегда, искренней. Но не является ли она, как всегда, враньем?

– А это уже тебе самому решать. Я сказал тебе все, что знаю сам. Тебе и флаг в руки. А я лишь хочу закончить одно дельце.

– Решил собственноручно разобраться с Бальтазаром?

– Ты проницателен, – улыбнулся Кортес. – Реализовать это, конечно, практически невозможно, но я попытаюсь. Поверь, Артур Кортес далеко не самое злое существо в Системе.

– Удивительно, что ты уступаешь кому-то пальму первенства добровольно.

Кортес слегка рассмеялся.

– А знаешь, Рэй, я все-таки рад, что не убил тебя тогда. Хорошо, что вмешалась эта чертовка. И взрыв на флаере, судя по всему, тоже так и не случился. Уж не знаю, какая высшая сила спасла тебя на этот раз.

– Но извинений я, судя по всему, не услышу.

– Не дождешься, – усмехнулся Кортес. – Ты хороший человек, Рэй. Каким бы говном ни был. Я по-прежнему очень жалею, что ты не присоединился ко мне тогда. Вместе мы бы могли сделать очень многое. А теперь лишь остается надеяться, что наши пути больше не пересекутся. Не хотелось бы тебя убивать… хотя… не исключено, что мы больше и не встретимся.

– Мы по разные стороны баррикад. Каждый из нас сам выбрал свой путь. И тут уж, увы, ничего не поделаешь. В отличие от тебя, я вряд ли смогу тебя убить.

– Тогда можешь убрать свой бластер. В нем нет никакого смысла.

– Нет уж, я не такой идиот. А насчет расправы над тобой, я, пожалуй, предоставлю эту честь Валькирии, у нее давно руки чешутся.

– Присматривай ты все-таки за ней. Она далеко не так проста и не такая милашка, какой ты ее почему-то видишь. И похоже, так видишь только ты один. Короче, взвалил ты на себя непосильную ношу.

– Ну центнер она весит, да.

Они оба рассмеялись. После чего Кортес встал и потянулся.

– Пора мне убираться отсюда. Еще эта долбаная рана!

– Пешком потопаешь?

– Предлагаешь меня подвезти?

– Да ни за что! Спасение твоей жизни слишком дорого мне обходится.

– И если ты не вызвал кортеж, чтобы сопроводить меня в тюрьму, я, пожалуй, отчалю.

– В этот раз, к сожалению, не додумался. Хотел бы пожелать тебе удачи, но, зная, какие жуткие вещи ты снова начнешь творить… надеюсь, что тебя по дороге сожрут медведи, или кто тут водится.

– А вот я, пожалуй, пожелаю тебе удачи. Все равно все эти пожелания туфта, и они никогда не сбываются. Прощай, Рэй.

– Прощай, Кортес.

Пират, немного прихрамывая, отправился прочь от обрыва в лес. Это была очень странная встреча и очень странный разговор. Было интересно, как Кортес планирует выбираться отсюда? Впрочем, у него кругом свои люди, наверняка его кто-нибудь заберет. Уж о том, что Кортес мог просто сгинуть в здешних лесах, Рэй и подумать не мог. Это был не тот человек.

После ухода пирата Алекс остался сидеть у обрыва, наблюдая за закатом. Солнце все больше клонилось к горизонту, хотя за время полета они немного успели догнать его. А с другой стороны довольно стремительно наплывала большая фиолетовая туча, грозившая закрыть все небо.

«Все-таки ты действительно неисправимый дурак, Рэй, – подумал капитан. – Почему ты пошел именно сюда, ты и сам не сможешь ответить на этот вопрос. А вот почему ты остался и разговаривал с Кортесом? Да, у тебя с собой бластер, но ты прекрасно понимаешь, что он не давал тебе гарантию того, что ты мог уйти отсюда живым. Ты не отрицал того, что эта встреча