Читать книгу - "Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова"

когда до лаза осталось не более полуметра, его вдруг, ни с того ни с сего, бросило в сторону и в тот же миг не менее десятка молний разом впились в его носитель. Где-то вверху вспыхнуло и зловеще поползло во все стороны малиновое облако. Его бросило в другую сторону и новый сноп молний вошел в его носитель. Он отчетливо почувствовал запах дыма – это тлела его одежда, вместе с кожей его носителя.

Танн включил движитель. Понял Дакк. Это конец. Сейчас я стану горстью пепла. Какая разница, как…

Он напружинился и во что-то упершись правой ногой, метнулся к проему лаза.

Вырвавшийся из лаза сноп огня, заставил Танна, стоящего полусогнутым меж двух кресел, подпрыгнуть и влететь в кресло. Спрятавшись за его высокую спинку, он осторожно выглянул из-за неё и, видимо поняв, что это никто иной, как Грабб, сел нормально и повернувшись вместе с креслом к нему лицом, растянул губы в широкой гримасе.

– Я уж подумал, что ты решил остаться. – Донесся его громкий голос, хотя ни один мускул на его лице не шевельнулся.

Дакк попытался вскочить на ноги, но ткнувшись головой в низкий потолок того помещения, куда он попал, упал на колени и принялся лихорадочно бить себя руками пытаясь сбить пламя, но оно, словно не желая расставаться со своей жертвой, казалось от его усилий становилось все ярче и ярче. И вскоре Дакк, просто напросто, превратился в жаркий огненный смерч.

Видимо система пожаротушения в стелте была отлажена очень скверно, так как никакой реакции на огонь с её стороны долго не было, а Танн отвернулся и будто забыл о нем или считал, что Грабб больше недостоин его внимания. Наконец, с потолка на Дакка упало яркое белое облако и он на несколько мгновений погрузился в густой, непроницаемый кисель.

Кисель исчез так же неожиданно, как и появился не оставив после себя, абсолютно, никакого следа, будто был привязан к потолку веревочкой, с помощью которой и был втянут туда, откуда случайно выпал, но свое дело он сделал превосходно: Дакк больше не только не горел, но и даже не дымился.

Он лихорадочно завертелся, осматривая свой носитель. Представлял он достаточно жалкое зрелище: верхняя одежда была, практически полностью сожжена и висела обуглившимися лохмотьями. Досталось и нижней одежде – из белой она превратилась в грязно-коричневую. Так же досталось и коже: во многих местах, виднеющихся сквозь прогары в одежде, она пузырилась и даже, были видны черные, сгоревшие её пятна. Но в тоже время, Дакк совершенно не чувствовал боли, будто белое облако забрало её с собой.

– Ты, явно, был не аккуратен. – Произнес Танн не поворачиваясь, уставившись в развернутый перед ним широкий экран внешнего обзора.

Совершенно не представляя, как вести себя в подобной ситуации, Дакк решил оставить все как есть, но дальше быть более решительным. Какую это вызовет реакцию у окружающих, он мог лишь гадать.

Он поднялся, насколько смог и, подойдя к свободному креслу, сел и обвел взглядом темный экран.

Информация на экране, практически, отсутствовала, лишь в его нижней части быстро меняла свои очертания непонятная серая ломаная линия, будто график какого-то анализатора. Проведя несколько раз взглядом по этой линии, Дакк понял, что это ничто иное, как линия горизонта. Как в подобном положении ориентировался Танн и куда он вел стелт, было совершенно непонятно. Судя по резким изломам линии горизонта, они шли где-то в горах, да и не так уж высоко. Что нужно было делать ему, Дакк не представлял и потому, откинулся в кресле и прикрыв глаза, принялся молча наблюдать за быстроменяющимися резкими перепадами серой линии горизонта на экране внешнего обзора…

* * *

Дакк вздрогнул от прикосновения и открыл глаза – над ним склонился человек в синей одежде. Это, определенно, был не Танн. Огромные черные и бездонные беззрачковые глаза незнакомца казалось втягивали Дакка в себя, намереваясь поглотить его всего и безвозвратно. Дакку показалось, что он оторвался от кресла и поплыл. Он тряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение и так резко вскочил, что едва не врезался головой в лицо незнакомца, заставив того, со вспыхнувшим в глазах испугом, отшатнуться. Но высота зала управления стелта не позволила выпрямиться во весь рост и Дакк ощутимо ударившись головой в потолок, вновь оказался в кресле. В голове зашумело. Незнакомец тоже ударился в потолок головой, но его голова не отскочила от него, а словно прилипла и он застыл с какой-то маской растерянности на лице. Дакк повернул голову в сторону кресла, на котором сидел Танн – оно было пустым.

Проклятье! Я себя крайне бездарно веду. Не зря Танн так был пренебрежителен ко мне. Всплыли у Дакка досадные мысли и он вновь повернулся к незнакомцу. Долго этот идиот будет так стоять? Однако он обладает каким-то парапсихическим чувством. Что он пытался внушить мне и как долго копался в информационном поле Грабба? А если понял, что он уже совсем другой и носит в себе чужой разум? Нельзя его отпускать, пока не выясню, что он узнал.

– Кто ты? – Дакк вопросительно кивнул головой.

Темные брови незнакомца дрогнули и выгнулись высокими дугами, маска растерянности на его лице сменилась маской, будто, неполноценного человека.

Незнакомец, видимо, уже был достаточно зрелого возраста, если можно было судить по темным полосам морщин у его глаз, веером расходившимся далеко назад, до самых волос. Хотя, если судить по волосам, темным, без единого светлого вкрапления, густым, коротким и зачесанным назад, то суждение о его возрасте можно было изменить. Но все же его лицо, узкое и сухощавое, легкого коричневого цвета, с плотно сжатыми, едва видимыми, бесцветными губами-ниточками, больше подходило человеку зрелого возраста, нежели молодому. Был он узкоплеч, одет в темно-синие брюки, изобилующие всевозможными карманами с яркими, но непонятными пиктограммами на них и более светлую курточку, застегнутую, совершенно, на все застежки, так что её воротник стоял торчком и плотно упирался ему в челюсти, будто поддерживая их и не давая ненароком отвалиться. Тонкий, прямой нос с, как принято здесь, одним отверстием и маленький, немного выдвинутый вперед подбородок, все же указывали, что незнакомец в возрасте.

– Керр! С тобой не все в порядке. – Донесся негромкий хрипловатый голос, видимо принадлежащий незнакомцу, хотя его губы даже не дернулись. – Танн сказал, что ты вначале попал под чары колдуна, а затем под поле воалиана и теперь пригоден, разве что, для уличного кешша.

– Танн преувеличивает. – Дакк попытался изобразить на лице улыбку. – От колдуна досталось Башшару. Они схлестнулись меж собой, а