Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Погибшие некроманты лежали в неглубоких могилах, выкопанных кое-как прямо в песке. По местным традициям этого не требовалось, а по верованиям Некроса тела и вовсе следовало использовать для создания умертвий или извлечь из них кости и вставить в конструкт. Тело — это тело. Ничего больше. Души нет, она ушла.

Но Агате, выросшей в Союзе, это казалось немного… неправильным. Да что там — совершенно неправильным. Хотя она сама прекрасно видела и чувствовала — души нет. Умом Клинок понимала: самим павшим все равно, что будет с телами. Для жителей Некроса даже покупка «неприкосновенности», права упокоиться в склепе, была лишь возможностью доказать свою состоятельность. Нуждающийся родственник мог и продать тела предков, и на него бы посмотрели как на нищего, но не более.

Здесь, на юге, к телам относились совершенно иначе. Могло ли это быть причиной ненависти северян? Причиной Войн Смерти, которые, как утверждали некроманты, были «ударом на опережение»?..

Имело ли это значение сейчас? Нет.

Пустыня окрасилась в цвета заката. Поднявшийся ветер трепал одеяния собравшихся, бросая мелкий песок прямо в лицо.

Нужно было что-то сказать. Что-то сказать о людях, чьих имен, Агата, к стыду своему, даже не запомнила. Людях, отдавших свою жизнь за ее предприятие. Погибших, пока она занималась тем, чем хотела, а не тем, что нужно было.

Тантэ, измотанный не меньше остальных, поднимавших конструктов, собиравших и восстанавливавших то, что можно было восстановить, уже провел «Последнее Слово», не дающее естественным токам черной энергии концентрироваться в теле и сделать из него «дикую» нежить. Осталась лишь речь. Ее речь. Речь королевы над телами подданных, речь, которую все ждали.

Агата глубоко вдохнула и выдохнула. Она не умела говорить речи, Клинков воспитывали служить и защищать, а не управлять и вдохновлять… Но она уже давно не Клинок. И всем плевать на ее прошлое. Она повела их за собой в эту пустыню — и ей нести ответственность за последствия этого решения.

— Мир меняется, — негромко произнесла Агата, пытаясь одновременно выразить свои мысли и подобрать правильные слова на языке Некроса, — время спокойствия кончилось. Грядет буря, и в ней не выстоять в одиночку. Ни Султанату, ни Некросу. Никому. Мы сможем спасти свои народы только вместе, и для этого мы здесь. Для этого мы рискуем. Ради будущего нашей страны, спокойного соседства и долгих лет мира и процветания. Мы идем по неизведанным и опасным тропам. Мы вместе сражаемся — и Иврейн забирает любимцев. Мы неспособны изменить это, но можем идти дальше. Ради них. Чтобы их смерть не была напрасной.

Глупо. Глупо, пошло и наивно. Но, кажется, это то, чего от нее ждали.

Агата ударила кулаком в грудь, разом радуясь и сожалея об натянутом облачении Стража. Она — подделка, королева, играющая в игры… Игры, где гибнут люди.

Звук повторился эхом — Даниэль, Гретта, так и не показывающая лица, и Анна повторили ее жест. Как и Тантэ, и за ним — делегаты и их спутники. Жест Посольской Стражи, братьев по оружию… Которыми сегодня стали все некроманты.

— Мы пойдем дальше. Мы дойдем до конца и выполним задуманное, — Агата говорила со всей злостью, которая у нее осталась.

— Да, фахашма, — отозвался Тантэ. Без издевки, просто соглашаясь.

— Пусть путь ваш будет легким, — Агата по традиции Союза зачерпнула горсть песка. Да, не земля, но все же. — Покойтесь с миром.

Ее жест повторил Даниэль. Потом Гретта, Анна, Тантэ… Каждый из собравшихся.

Двое из трех оставшихся работоспособными конструктов, вооружившись костями собратьев на манер лопат, принялись, под контролем Сольтэ, закапывать тела. Бессмысленно — хищники пустыни отроют и заберут свое, но бросать просто так, как сделали йохры, отдавшие своих мертвых «ветру и солнцу», все равно не хотелось.

Досматривать за тем, как работают конструкты-копатели, Агата не стала. Развернулась и побрела к лагерю, в душе надеясь, что, когда она вернется к палаткам некромантов, случится чудо, не иначе.

Увы — не случилось. У бархана, неподалеку от места, куда Тча, прежде чем улететь «плескаться в том прекрасном озере», стащил тела даалис, павших людей и животных, по-прежнему на расстоянии друг от друга расположились два лагеря. Так решил Паша-Али, и Агата с ним не спорила. И так было огромной удачей, что второй человек в экспедиции наследника встал на их сторону. Мухасибу ничего не стоило указать на любого из некромантов и сказать, что нашел виновного. И поди отмойся. Он, если был сильным магом, мог внушить что угодно…

Агата уповала на то, что это удастся доказать. И на то, что Повелитель Песков будет милосерден. Хотя в последнее верилось мало.

Разум говорил, что нужно уходить. Бежать, бежать как можно дальше, пока их не казнили на главной площади местной столицы. Да, тогда ни о каком союзе не будет и речи. Визирю или еще кому-нибудь не составит труда поднять народ на войну с «убийцами наследника». Наверняка под это создадут сотни, может даже и тысячи, десятки тысяч даалис. Отправят на фронт всех недовольных и «опасных», пообещав амнистию. Может, йохры присоединятся к церковникам, у Союза отношения с Султанатом не лучшие, но все же куда терпимее, чем с некромантами.

Если они останутся и продолжат путь, то случится все то же самое, только их головы окажутся на плахе, а тела останутся на песке, только и всего.

— Почему?

Агата вздрогнула. Уставшая — после сражения она помогала перетащить Фанэ, поставить палатки, еще во множестве дел — она не заметила, как на подходе к лагерю ей преградил путь йохр. Амин-Али.

— Прости?

— Почему? Вы могли уйти. Мы бы вас не остановили. Ментальная магия бесполезна против костяного дракона, бесполезна против… Того, чье лицо вы прячете. Вы могли уйти.

— А вы бы позволили?

— Это не ответ.

Агата глубоко вздохнула. Она, по всем законам, могла просто отправить йохра прочь. Она не обязана отчитываться перед охранником. Даже если кто-то из ее людей убил того, кого этот человек должен был охранять.

Но из нее поганая королева. Она не знала, как ей быть. Она привыкла служить и защищать, а не править. Не научилась продумывать шаги и лишь искала что проще и правильнее.

— Не знаю, — честно проговорила Клинок, — наверное, дело в глупой надежде. Я… мы хотим союза. Когда я узнала, что ваша экспедиция в Совите, что впервые за много лет дети пустыни покинули свой дом, то понадеялась, что это шанс.