Читать книгу - ""Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум"

всё изменилось за два года, цели какие-то неважные поставлены, о свободе поляков никто не хочет думать и ей в первую очередь заниматься, а говорят полную чушь. В общем, недоволен Чарторыжский нашим императором и городит, что лучше опять в Сардинию вернуться, ибо там его правильно понимали.

Да уж, я мечтаю, что может государь прислушается к просьбе князя и действительно вернёт того на ПМЖ в задницу мира? Должен же Александр Первый войти в положение лучшего друга и исполнить его последнее желание. И России гораздо легче станет, если одним влиятельным придурком подле царя меньше станет. Каюсь, с ехидством представляю, как у Адама рожа вытянулась, когда он завопил, как обычно: «Карфаген должен быть разрушен!». То есть, «Свободу попугаям!», ну или той же Польше, а Строганов ему небольшую лекцию по географии и по истории последних лет прочёл. Потом, видимо, началась дискуссия о судьбе несчастных поляков. Нечто вроде:

— Литва это Польша! — от Чарторыйского.

— Но она же литовская вообще-то, — Строганов.

— Нет, мы исторически едины.

— Тогда и Москва это тоже Польша.

Представляю как Новосильцев с Кочубеем и Александром могли удивиться. И лишь Строганов подтвердил со спокойной душой и хитрой ухмылкой.

— Но ведь поляки вошли в неё и своего королевича на русский престол водрузили.

— Я этого не говорил, — наверняка возмутился князь Адам.

— Да, мой друг, но ты говоришь о том, что Смоленск и Киев это тоже бывшая Польша.

Ладно, скорее всего было не так, но Чарторыйский явно психанул. Может ему не понравилось то, что приоритетом стал мир с Наполеоном или желание в первую очередь начать усиление экономики, оставив политику на потом. В любом случае, он сбежал и теперь вынужден будет или вернуться, как побитая собака с поджатым хвостом, или навсегда удалиться куда подальше. Лёгкие изменения, внесённые малюсенькими семенами в психику Александра, могут уже сказаться. Так что Адаму Адамовичу явно не сойдёт с рук нервный взбрык в присутствии императора всероссийского, как и высказываемое в коридоре недовольство. Этикет следует соблюдать, как бы не хотелось повыделываться.

— Степан Сергеевич, а что теперь будет по протоколу? Князю бесцеремонность и нарушение приличий сойдёт с рук? Он ведь не вздорная торговка на базаре, а протокольная фигура в императорском дворце. Если ему сойдёт с рук нарушение этикета, то завтра и многие другие начнут дерзить прямо в лицо государю.

— Не знаю, Денис Дмитриевич, я как-то под этим углом ситуацию ещё не рассматривал.

Вот оно контрольное слово «ещё» прозвучало. Теперь триггер сработает и Ланской вынужден будет где-нибудь озвучить трактовку. А там, от придворного к придворному, поползут «разговорчики в строю» и царю придётся принять хоть какие-нибудь меры в отношении «мятежного» поляка. И если князя выгонят или убедят уехать, то буду считать что моё попаданство уже оправдалось. Теперь бы графа Панина прогнать побыстрее и семейство Зубовых пустить под нож. Ой, я это вслух подумал что ли? Нет, слава богу не озвучил за столом прилюдно, ну и ладно.

После обеда последовал неожиданный и по-своему непредвиденный визит о котором гофмаршал просто забыл в горячке последних дней. Поэтому оказался растерян не зная как правильно поступить, отменить-то уже нельзя. Двое молодых людей лет 24–25 с радостью поприветствовали Ланского: молодой человек и девушка.

— Папа, мы рады тебя видеть. Здравствуйте, Мария Васильевна. Ой, а у вас гость, да ещё какой представительный.

И куда бедолаге «папа» деваться, когда фамильный секрет столь явно раскрывается в присутствии посторонних. Проще уж правду сказать, хотя он допрежь не хотел посвящать меня в грехи своей бурной юношеской молодости. Оказалось, что это его внебрачные дети времён когда ему было всего лишь 15–16 лет. Хорошо, что нашёлся достойный человек, женившийся на графине Головиной (которая была старше Ланского на шесть лет), столь неожиданно обзаведшейся в юности погодками: сыном и дочерью.

История, конечно же, невероятная с одной стороны, но вполне возможная. Когда-то (в 1729 году) родился некий Александр Юрьевич Нелединский-Мелецкий и женился на княгине Татьяне Александровне Куракиной. И всё бы хорошо и обычно, но супруга скончалась в 1754 году. Тогда Нелединский повторно женился, но уже на молодухе — Анастасии Николаевне Головиной. И всё бы хорошо, но её воздыхателем был… Степан Сергеевич. Нелединский, конечно же, признал погодков своими детьми, но расстроился. Ланской поддерживал деток и помогал им со стороны. Так, например, сын Александр уже в полтора годика был записан сержантом в гвардейский полк. Дальше военная карьера (с участием в боях) сменилась более спокойной гражданской деятельностью.

— Саша сначала был контролёром Вспомогательного банка для дворянства, потом директором этого же банка, а ныне уже год служит советником главного почтового управления. И это в двадцать четыре года.

— Поздравляю, молодой человек, очень достойная карьера, — а что мне ещё говорить в таких случаях прикажете?

О дочери дифирамбов не прозвучало, хотя ей двадцать пять лет, а до сих пор не замужем. Тем не менее, всех нас хозяйка дома сорганизовала в гостиной, как для бесед и сплетен, так и для песнопений, итить-колотить. Но сначала меня достали досужими вопросами класса «а правда?».

— Господин маркиз, ходят слухи что вы прибыли из будущего, вы опровергаете этот навет?

— Зачем? Это же бессмысленно, всё равно люди будут верить в своё, а реалии их не интересуют.

— Денис Дмитриевич, говорят что вы требуете от клиентов невообразимые суммы за визит. Это для того, чтобы избавиться от массы приставаний?

— Саша, это всего лишь цена за важную информацию и рекомендации, — сразу отреагировал гофмаршал, — тех, кто платит, она вполне устраивает.

Вот они, нравы, вроде сказана правда, но какая-то она урезанная. Всё правильно, Ланскому неохота выглядеть обманутым каким-то мошенником, которого он приютил у себя, и в тоже время он не хочет лгать своим детям.

— Давайте попросим маркиза исполнить под гитару кое-какие свои песни, — увела с опасной дорожки визитёров Мария Васильевна.