Читать книгу - "Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская"

эти чары нельзя отозвать, не прогневав магию, которая пришла карать и причинять боль. Разве не знала я, как жестоко расплачиваются люди и нелюди за свое право колдовать?

-Остановись, злая глупая сила! – яростно закричала я, не слишком-то надеясь, что меня услышат. – Ты убьешь его и он не сможет больше служить тебе! Кто еще так любит тебя? Кто сумеет колдовать так искусно? Будешь так жестоко обращаться со своими слугами – останутся самые худшие, вот в них и будет заключаться вся твоя слава!..

К моему удивлению, слова эти были приняты к сведению: я получила такую затрещину, что кубарем покатилась по полу. В ушах звенело, и я тщетно пыталась расслышать глухие удары – то ли оглохла напрочь, то ли свершилось чудо и над Хорвеком вправду смилостивились. Я приподнялась, размазывая по лицу слезы – от того удара из глаз брызнул целый фонтан. Но боль тут же забылась, когда я увидела, что демон, отброшенный в дальний угол гостиной, тоже поднимался на ноги, сплевывая кровь и шатаясь.

-Всего лишь плата за ошибку, - резко сказал он, жестом показывая, что не нуждается сейчас в сочувственных речах.

-Всего лишь злобное колдовство, которому лишь бы кого-то изувечить, - проворчала я. Не знаю, слышал ли он, как я дерзко обращалась к той силе, которой он служил, но в его благодарности я тоже не слишком-то нуждалась.

-Оно… ушло? – услышали мы дрожащий сиплый голос.

Скрюченный страхом и болью художник все еще лежал на полу, вжав голову в плечи. В свое спасение он, разумеется, верить не решался – да и кто бы посмел надеяться на лучшее, заполучив на свою голову целых два смертоносных проклятия?

Я наконец-то смогла рассмотреть его: черноглазый мужчина средних лет, изможденный, худой и бледный, словно кто-то по капле высасывал из него кровь – так бывает, когда человек всю жизнь борется с болезнью, которая рано или поздно его убьет. Вот только болезнь эта была наслана не богами, знавшими толк в справедливости – по крайней мере, я старалась в это верить, - а злой чародейской волей.

-Хорвек?.. – я вопросительно смотрела на демона.

-Я отозвал свои чары, - сказал он, рассматривая кровь на своих руках. – Прежнее проклятие все еще в силе, снять его может только тот, кто сотворил это колдовство.

-Рыжая ведьма! – я бросилась на колени рядом с проклятым, как это делал только что Хорвек, и попыталась взять его за руки, но он, обезумев от страха, скулил и прятал лицо в ладонях. – Не бойтесь нас. Рыжая ведьма – наш враг, и в Астолано мы пришли, чтобы найти вас. Это ведь вы нарисовали?.. Вы?.. Как вас зовут, почтенный?

Я, продолжая лепетать что-то успокаивающее, подсовывала к нему лоскут холста, но прошло немало времени, прежде чем художник решился взглянуть на него.

-Я Антормо, Антормо из Дельи, - неуверенно пробормотал он, словно припоминая жизнь, принадлежавшую кому-то другому. – Да, меня так звали все тогда. Я помню… Это портрет… портрет красивой дамы, который я нарисовал много лет назад. Десять… да, десять лет уж прошло с той поры. Но почему вы показываете мне его? Откуда он у вас? Моя картина… погибла?..

-Десять лет? - я растерялась. – Но госпожа Вейдена такая юная…Как же вы смогли нарисовать ее много лет назад? Тогда она была совсем ребенком!

-Вейдена? – теперь пришла очередь художника недоумевать. – Я не знаю такого имени… И работу над портретом я завершил, когда та бедная девушка уже исчезла… умерла, мир ее праху.

-И чем же славилась покойная дама в Астолано? – тихо промолвил Хорвек, склонившись к проклятому. – Что в ней было такого особенного?

-Особенного? – беспомощно переспросил господин Антормо, наконец-то осмелившийся принять сидячее положение.

-Разумеется, в ней было что-то особенное, и я говорю не о красоте, - демон начал выказывать признаки нетерпения, и окровавленное лицо его с горящими глазами выглядело весьма устрашающе. – Из-за нее тебя прокляли. Сам посуди, часто ли за спиной обычного человека стоит колдун, способный наслать смертельные чары?

Я вздрогнула: последние слова, казалось, более подходили ко мне самой, нежели к неизвестной даме – но она хотя бы была красива! Наверняка нашлись бы те, кто заплатил бы золотом за один ее благосклонный взгляд, а колдовство… что ж, оно тоже порой продавалось за деньги. И только подумав об этом, я поняла, что не верю, будто колдуны способны любить и призывать магию ради любви – только из-за жадности, ненависти, чтобы отомстить и наказать!..

Как ни странно, вопрос Хорвека оказался не столь уж простым: художник, который, казалось бы, еще недавно думал только о спасении собственной жизни, смутился и принялся лепетать какую-то невнятицу. Дама эта, по его словам, жила одиноко, но богато, а заказчика портрета он и вовсе не знал, а что знал – успел позабыть.

-Ох, да на кой черт врать, если не имеешь к этому никакой способности? – вскричала я, быстро потеряв терпение. – Неужто в твоей голове за десять лет не вызрела мысль, что колдунов лучше не злить? А он, - тут я указала на Хорвека, - он колдун, и еще какой! Говори, что не так было с той женщиной! Она знала магию? Якшалась с чародеями?

-Нет-нет, - художник возмущенно всплеснул руками. – Как можно! Ведь она была… - тут он снова смолк, да так резко, что раскашлялся.

-И кем же она была? – вкрадчиво прошептал Хорвек, одним ловким движением сжав горло господина Антормо из Дельи. – Ну же, у нас мало времени, а у тебя его еще меньше, друг мой.

-Отпустите, - прохрипел тот, задергав ногами. – Отпустите, я скажу!.. Но это всего лишь старая сплетня. Не знаю, зачем она вам нужна, ведь в ней, возможно нет ни капли правды!..

-То, в чем нет ни капли правды, не вызывает страх спустя десять лет, - ответил Хорвек рассудительно и ослабил хватку. – А ты боишься повторить вслух эту сплетню. Хотя не можешь не понимать, что ничего страшнее меня, - тут он белозубо улыбнулся и очаровательная эта улыбка, осветившая окровавленное лицо, была едва ли не страшнее, чем лютый оскал, - в твоей жизни произойти уже не сможет.

-Ладно. И вправду, столько лет прошло, чего мне бояться, - забормотал художник, отдышавшись, но видно было, что сам себе он не слишком-то верит. – Все в столице знали, что дама эта –