Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

Посмотрел на кузинатру… и нет, всё ещё не нужна.

— А это что, костюм? — спросил, подойдя к вешалке с одеждой.

— Не твой размер, пацан, но если найдешь того, кто перешьет — отличная покупка. Итальянская шерсть. Отдаю всего за три сотни.

Сторговался за сто пятьдесят. Размер на самом деле совсем не мой, но я знал, кому серый деловой костюм подойдет идеально — Лео Больцману. Хотя бы потому, что это его одежда. Та самая, из мотеля. Украденная у адвоката или пропитая им самим — не суть важно. Ныне и пиджак и брюки постираны и поглажены.

Да-да, я транжира. Но живых денег от ростовщика всё равно не увижу, так чего бы не получить с него хоть какую-то пользу. Набрал еще гору музыкальных кассет и дискет и все равно за мной оставались 400 баксов.

Так что мои покупки не закончились. Я выбрал-таки себе новый приличный рюкзак темно-синего цвета. Попросил отложить настольную лампу на струбцине, капельную кофеварку, небольшой компактный вентилятор, пару электрических удлинителей. Ручную кофемолку и турку для приготовления кофе. Я, может быть, и смирился с растворимым, но хочется настоящего, сваренного в медной турочке на плите.

Набор акриловых красок в тюбиках, карандашей, фломастеров и большой альбом для рисования. Несколько листов ватмана. И самая важная покупка: три десятка маленьких резиновых желтых уточек для ванной, их дядюшка Манни отдал по пятьдесят центов за штуку, наверняка неплохо наварившись. Для кого-то игрушечные утята — мусор, но если у меня всё получится, то для посетителей “Аркадии” они станут желанным трофеем, почти сокровищем.

Пять кассет для полароида по десять снимков в каждой завершили список приобретений. Я бы еще от нормального плёночного фотика не отказался. Но не завезли. То есть, не сдали в ломбард.

— Пожалуй, на этом сегодня всё, сэр. Поможете загрузить покупки в машину?

— Загоняй с заднего входа, чавело, я открою ворота и никто лишний глаза греть там не сможет.

Так мы и поступили. Встретился с Линдой в условном месте, заехали к ломбарду с торца здания и я перетаскал все свои приобретения, сложив рядом со ждущей своего часа боковиной от аркадного автомата.

Продолжился день сборкой Флэппи Бёрд Марк 3 в корпусе Донки Конга, пока моя прекрасная художница при помощи акриловых красок и фломастеров создавала красочный плакат “Спок жив!”. На нем утка-Спок выполнял знаменитый вулканский салют.

Глава 7

Вечером субботы мы с Линдой всё-таки съездили в кинотеатр. Тот самый, что днем превращается в блошиный рынок.

И, должен сказать, я теперь понимаю, чем формат автокинотеатра, так называемого драйв-ин, заслужил у пендехостанцев свою популярность. Находясь в кабине машины, не видишь и не слышишь других посетителей. Как они сморкаются, хрустят попкорном, приходят, уходят, выясняют отношения, ругают детей, делают детей. Да, и такое как-то в обычном кино встречалось. А в машине стекла поднял — и ты в домике.

Огромный экран, находящийся на возвышенности, видно очень хорошо. Качество звука ограничено аудиосистемой твоей машины: настраиваешь радио на определенную частоту и слушаешь. Отсюда же еще одно преимущество, недоступное крытому кинотеатру: есть возможность сделать потише. Ну и самое главное — с кем именно ты в машине.

И хорошо знакомый фильм, “в сюжете которого не обязателен Индиана Джонс”, ничуть меня не разочаровал. Пусть нацисты и без участия доктора Джонса нашли бы Ковчег Завета и умерли — это неважно. Харрисон Форд все равно невероятно харизматичен, а съемки и трюки выполнены на отлично. Замечательно провели время, в общем. И ничуть не жалею о том, что потратил его на простые радости жизни, а не написание кода.

Хотя и к кодингу я тоже позже вернулся. Новый монитор прекрасен! Стоит каждого потраченного на него доллара. Как я до сих пор вообще выносил мыльно-мутную картинку обычного телевизора? Он мне тоже понадобится для тестирования цветных игр, но разработка пока что сугубо монохромная, а значит, и время подсветки синтаксиса еще не настало.

За три часа вместе с Паскалем я отчетливо понял две вещи: я хочу себе видеоплату на восемьдесят колонок символов, которой хвалился Дейв, и спать. И если с первым желанием ничего сделать не мог, то второму отдался без остатка.

Утром воскресенья я отправился выгулять Дюке и заодно вынести мусор, и произошла неожиданная встреча.

— О! Привет, СиСи! — окликнул меня один из двух мусорщиков, пока его напарник трамбовал бытовые отходы.

— Томми? — удивился я, узнав бас-гитариста и по совместительству менеджера “Гнилых мозгов”.

— Ага. Он самый! — подтвердил парень в оранжевом жилете. — А я еще думал, где тебя раньше видел. Оказывается, ты мусор в мою смену выбрасывал.

Так вот откуда я его знаю, а то всю голову сломал, кем из известных в будущем людей знакомый мог оказаться. В мысли Том Круз почему-то приходил, по возрасту примерно совпадает, но вроде как не он. Получается, мир более тесен, чем представлялось.

Утром прыгнули в машину и к девяти часам, оставив Пинто на парковке крупного торгового центра, мы уже находились у ворот студии Парамаунт. Я понятия не имел, где она расположена, а вот Линда знала. Вообще, потрясающий контраст — вот гетто, где крысы сражаются с бомжами за объедки из мусорных баков, но пятнадцать минут на машине, чтобы вокруг появились голливудские холмы и глянцевая прилизанная роскошь особняков, вызывающая во мне рабоче-крестьянскую классовую неприязнь к буржуям.

Толпа уже собралась. Неужели всем этим людям нечем заняться утром воскресенья? Могли бы, ну… выспаться по-человечески перед рабочей неделей! Человек сто или сто пятьдесят, наверное. В большинстве своем взрослые белые мужики, такие, как Дейв. У многих в руках кустарные картонные плакаты с надписями маркером “Спасите Спока”, “Живи долго и протестуй”, “Бойкот Хану” и реже “Нимой — предатель”. Вот такая она, фанатская любовь. Сегодня тебя боготворят, а завтра появляется новая сплетня — и уже ненавидят.

Отыскать среди собравшихся Дейва, чтобы с ним поздороваться