Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

рядов врага выходит Ребекка — тоже юная, но уже понюхавшая пороху и вкусившая крови. Я думала, прикончит, а она протянула руку и спрашивает: «Будешь ли ты мне верна, как своей прежней госпоже?» Я кивнула. С тех пор у меня нет ближе человека, чем леди Ребекка. Два десятка лет вместе.

Герда всхлипнула и продолжила:

— Когда осадой под Линтакой стояли, не успевали в срок взять крепость, я первенца у неё в родах принимала. А тут сейчас такое! В бездну этих водных демонов!

Я опустил взгляд под ноги. Натворил Андрюха дел!

— Всё наладится. У меня зелье есть на такой случай.

Герда всхлипнула, вытерла ладонью слезы с лица, а потом развернулась и заорала на солдаток.

— Что вы ползаете, как раздавленные улитки⁈ Я кому сказала — живей⁈

Она подскочила к костру и со всей дури заехала кулаком в челюсть одной из женщин, а потом увидела крадущуюся за палатками оруженоску Клэр.

— Ли-и-инда, задница ты ленивая! — зло протянула Герда. — Почему ты ещё не помогаешь кашеварке? Её Сиятельство будет солдатской похлёбкой давиться⁈ Живо сыр и ветчину резать, и не приведи Небесная Пара, я увижу, что ты сама их жрёшь!

— Я… вот… госпожа умыться изволила, — запинаясь, пробормотала оруженоска.

— А почему ты, лягушонка жирная, до рассвета не встала⁈ Не скажешь⁈ И чтоб без доспехов я тебя не видела! Жизни лёгкой захотелось⁈

— Но я… — промямлила Линда.

Глядя на это безобразие, я тоже вставил слово, процитировав Великих:

— Тяжело в учении — легко в бою.

— Вот! — наставительно подняла палец Герда. — Слышала, что господин халумари сказал⁈ Живей, лягушонка!

Оруженоска сломя голову бросилась к речке, где чуть не поскользнулась на сырой траве и не рухнула в воду.

Тем временем в костёр подкинули сухого хвороста и подвесили над ним небольшой медный котёл. Пламя начало с треском пожирать ветки и облизывать закопченное днище котелка. В небо уносился дым. А я глядел на шатёр Ребекки. Плотная серая парусина крепилась на ровных жердях, а те, в свою очередь, поддерживались толстыми верёвками, привязанными к вбитым в землю колышкам. По краям входа свисали слегка выцветшие полотнища гербовых цветов. Почему-то вспомнились фильмы, где палатки рыцарей были разукрашены всеми цветами радуги, но в реале никто не станет просто так расходовать дорогущую краску, ограничившись стягами. А ещё у входа был вбит кол с крестовиной и подвешенным на нём щитом. А вот щит как раз был очень яркий. Щит — это паспорт рыцаря. Любому местному будет понятно, что здесь обитает госпожа такая-то, и если проявить непочтение, то можно лишиться части тела, в лучшем случае — языка, ушей или носа.

Вскоре котелок закипел. Кашеварка схватила его рукой в толстой рукавице за проволочную ручку и растерянно поглядела на нас. В принципе, на нас украдкой поглядывали вообще все: и ухаживающие за скотом, и разбежавшиеся по краям дозорные. Тайных пока решили не выставлять, земли расположены в глубине королевства, и вражеских рейдов можно не опасаться, а обычные разбойничьи шайки не рискнут связываться с большим вооружённым отрядом, да ещё под руководством целой графини. Напасть — означало привлечь внимание сильных мира сего, и повсеместно начнутся рейды стражи, регулярных войск, да и просто отрядов охотников за головами, вешая вообще всех, кто хоть близко похож на разбойницу. Постоянно грызущаяся между собой знать и гильдии в этом плане проявляли редкую солидарность. Разборки знатных — это дела знатных, и стоит кому-то проявить неуважение к власти — давят без жалости, включаясь в круговую поруку.

— В шатёр, — произнёс я и сам направился внутрь. Ребекка по-прежнему взахлёб рыдала, пуская сопливые пузыри. За мною внутрь скользнули кашеварка с котелком, Герда, Катарина и хмурый Андрей, а ещё немного погода залетела и Клэр.

— Ребекка. — Юная графиня подбежала к ней, опустилась на колени и взяла свою наставницу за руки. Оглянувшись, я увидел, что стоящая у входа храмовница тоже шмыгала носом и глаза её покраснели.

— Ты-то что? — тихо спросил я.

— Госпожу Ребекку жалко, — прошептала девушка и вытерла одинокую слезинку. Это было так не похоже на ту невозмутимую наёмницу, хладнокровно добивающую разбойниц и расчётливо идущую на вражеские клинки и шальные пули. И в этом было отличие земного Средневековья от местных реалий. Вооружённое бабье царство могло рыдать в три ручья, а потом бросаться в бой с остервенением, недоступным земным мужчинам, словно они всё поголовно берсеркерши. Они здесь сильный пол, но женские слабости не вытравить никакой магией, никакой химией и никакой генной инженерией. В противном случае это уже будут не люди, а совсем другой вид хомосапиенсок.

Я зло глянул на Андрюху, который виновато пожал плечами и сделал сконфуженную физиономию. Тем временем кашеварка поставила котелок с кипятком на треногу и, сгорбившись, отошла в угол.

— Чарку, — коротко произнёс я и пододвинул ногой поближе небольшую табуретку и сел на неё. На колени легла медицинская сумка, в которой я начал рыться. Конечно же, с леди Ребеккой ничего плохого не случится. Она всегда пила воду из чистой реки, не загаженной промышленностью, и всегда оставалась здорова. Максимум — пронесёт разок. А сейчас нужно просто успокоить её, лишив повода для истерики.

Я вытащил упаковку с большими таблетками шипучего витамина С и несколько капсул от поноса — так, на всякий случай. Как только кашеварка подбежала ко мне с деревянной чаркой, я подошёл к Ребекке и сел на колени.

— Госпожа… — тихо позвал я рыцаршу, но та меня не слышала, рыдая перед походным алтарём. Пришлось осторожно взять под локоть. — Госпожа, выпейте.

Я кинул таблетку в воду. Та сразу зашипела, поднимая пузыри и растворяясь в сосуде. Я немного подул, чтоб был не совсем кипяток.

— Госпожа, испейте. Это изгонит демонов гнилой воды и спасёт ребёнка.

Ребекка поглядела на меня заплаканными глазами, а затем припала к чарке, давясь водой и кашляя, хотя питьё не успело толком остыть. Она выпила всё до последней капли, так что пришлось дать кашеварке, чтоб набрала ещё, а потом я дал капсулы.

— Глотайте не разжёвывая.

Ребекка так и поступила, и я заговорил, стараясь, чтоб голос звучал мягко и доходчиво.

— Это снадобье изгонит их, вы слышите? Всё будет хорошо.

Рыцарша судорожно кивнула, а потом всхлипнула, пытаясь сдержать слёзы.

— Спасибо, Юрий. Я перед вами в неоплатном долгу.

— Нет, это мой долг помогать вам, госпожа.

Ребекка