Читать книгу - "Его звездная подруга - Ольга Пашнина"

Он отпил воды из высокого стакана и предложил мне. Я с наслаждением напилась и опять принялась грызть этот нескончаемый леденец.

— Семья Эко предоставила твой код, и я создал Миранду. Потом проект закрыли, а детей или оставили в семьях, или распределили по приютам. История вызвала огромный резонанс, проект назвали антигуманным. И Брэндон предпочел скрыть тот факт, что Миранда — дитя проекта. А потом она заболела, и вот… ты здесь!

— Она заболела из-за ошибки в программировании?

Я никогда не интересовалась новейшими разработками, но кое-что читала. И в принципе была согласна с общественностью, назвавшей проект антигуманным. Уже тот факт, что они сначала насоздавали детей, а потом распределяли их по приютам, говорит о многом. Похоже, Миранде повезло с отцом, хоть я и не хотела этого признавать.

— Не знаю. Будь у меня оборудование и финансы, я бы выяснил, но Брэндона это не интересует, а проект закрыт вплоть до уничтожения технологии считывания кода.

Я закусила губу. Что ж… последние слова обрадовали меня. Технология, подобная этой, должна быть под запретом, какими бы ни были цели ее использования. Создание программируемых детей… А что, если менять не только внешность, но и физические характеристики? Вплетать в код различные комбинации от животных? Брр, напоминает какой-то ужастик.

— Странно, — вдруг сказал Грант.

Он переключил что-то на небольшом экране, и над столом появилась голограмма мозга. Полагаю, моего мозга.

— Что странно? — не то чтобы я напряглась, но… он же сказал, что все нормально!

— Да удивляюсь, — Грант закашлялся, — вот смотри на эту область. Она отвечает за эмоции. А вот эта — за сексуальные желания. У тебя все в порядке с личной жизнью, прости за вопрос?

— В порядке, — усмехнулась я. — У меня ее нет.

Доктор Тетта откинулся в кресле, глядя на меня так, как я смотрела на инопланетян по дороге сюда.

— Это началось после того, как Брэндон считал код, верно?

Тут уже настал мой черед смотреть на врача с интересом. Похоже, о побочных эффектах штуки, которую на мне испытали, он знал достаточно хорошо.

— Странно! Очень странно!

Он подскочил ко мне и переставил все датчики на голову: на лоб, макушку, за уши и еще куда-то сзади.

— У прототипов наблюдалось временное снижение эмоциональной активности, но все приходило в норму через неделю! А у тебя прошло восемь лет, и все такое бледное… ты обращалась к своим врачам?

— Нет, — вздохнула я. — Это было очень удобно. Я меньше чувствую, мне проще жить.

— Но ты лишаешь себя половины мира! Ты не радуешься, не волнуешься, не любишь…

— Я люблю бабушку, — возразила я. — И боюсь иногда, и радуюсь.

— Не так ярко, как могла бы, — сказал Грант.

Он снова сел в свое кресло. Экраны по очереди выдавали информацию, а он каким-то специальным карандашом отмечал прямо на голограмме точки и цифры.

— Я научилась использовать эту особенность. Она неплохо помогает в работе.

Парень оторвался от исследования и спросил, словно не верил:

— Ты не хочешь, чтобы я попробовал тебе помочь?

Прошло долгих полминуты, прежде чем я ответила:

— Нет.

Грант хотел было что-то сказать, но промолчал, и за это я была ему благодарна.

Я действительно не хотела ничего делать с этой странной бесчувственностью. Благодаря моему хладнокровию были спасены минимум пять человек. А сколько найдено? Я спокойно лазила по подвалам, лесам и злачным местам, пугая невозмутимостью коллег.

Но к тому же мне не очень нравились эмоции. Судя по воспоминаниям того года, когда погибли родители, эмоции — это дрянь. А любовь… да черт с ней, с этой любовью. Я не знаю, что потеряла, и, соответственно, не хочу ни секса, ни любви, ни счастливого замужества. В идеале я хочу, чтобы все оставили меня в покое и больше не трогали. Но это, похоже, случится не скоро.

Грант вдруг повернулся к полупрозрачным дверям, и только тогда я заметила темную фигуру.

— Брэндон, если ты ждешь меня, то лучше зайди утром. Я собираюсь устроить Джен в палату.

— Когда операция? — услышала я голос Брэнда.

— Завтра вечером, — со вздохом ответил Грант. — Все, иди выспись. — И, уже повернувшись ко мне, произнес: — Завтра, звездами клянусь, будет дежурить с обеда. И уйдет, только когда поговорит с ней. Ох, Джен, взволнованные родители — самая тяжелая часть работы врача. Идем, я покажу тебе палату и накормлю. Долго ты ешь этот леденец… догрызи уже!

Брэнд

Брэндон Эко сделал так, как и сказал Грант: пошел домой. Операция была назначена на вечер, и времени выспаться — более чем достаточно. Завтра ему нужна будет трезвая голова и здоровое, отдохнувшее тело. Он увидел Миранду всего на минуту, она спала. Выглядела не хуже, но, конечно, сильно похудела и осунулась. Болезнь свое берет, и надо как можно скорее все закончить.

Из головы не выходили слова Джен о том, что он способен убить ее и отдать печень Миранде. А способен ли? Ему казалось, что да, когда он видел, как дочь умирает, и летел, полный решимости найти прототип.

Но прототип, набор органов для спасения его дочери, совершенно внезапно превратился в русую девушку Дженни, которая сидела в кресле, слушала Гранта и грызла конфету, как маленький ребенок. Брэнд помнил, как покупал конфеты Миранде, и она тоже сначала обгрызала леденец, а потом уже облизывала, утверждая, что верхний слой невкусный.

Он стоял там минуты три и просто смотрел, как она ест эту несчастную конфету, как облизывает губы и пытается запихнуть ее полностью в рот… Сама она вряд ли понимала, как смотрится со стороны, и вообще его не замечала. Он очнулся, лишь когда Грант его окликнул.

И этот запрет на общение с Мирандой… Джен не выказывала интереса к его дочери, а вот Миранда, едва проснется, начнет канючить. Он решил объяснить все нежеланием Джен знакомиться, но как-то это было… некрасиво по отношению к Миранде. Но зато безопасно. Не надо им видеться, надо провести операцию и отправить Джен на Землю. Хотя будет еще период восстановления… но это в рекреационном центре, а Миранда останется в госпитале. Так что главное — пережить время до вечера, и все будет нормально.

Он налил себе выпить и заглянул в комнату Артена. Тот спал прямо перед лэптопом, а на экране виднелись тесты вступительных экзаменов. Брэнд не сомневался, что сын поступит, но неизменно заставлял его заниматься. Не поступит по конкурсу, заплатят деньги, у Брэнда есть все возможности. Хотя конкурс в Денебской академии небольшой. Если Артен, конечно, выберет систему Денеба. Хорошо было бы…

Экран наручных часов вспыхнул, сообщая о посетителе. Кто пришел так поздно и, главное, зачем? Прежде чем открыть двери, Брэнд взглянул на экран видеофона.