Читать книгу - "Дорога после заката - Александр Машошин"

Мой драккар тасует звёзды

Словно колоду карт

Созвездия – это просто

Лишь точки координат.

Не стоит искать решения

В пространстве добра и зла.

Зависит мировоззрение

От курсового угла.

На Норулак решили садиться ночью. Ну, как решили: Осока сказала, Суги кивнула, и весь разговор. Остальные участники команды просто промолчали, как и тогда, когда тогрута, которую трое из них знали как наёмницу по кличке Хонс, впервые объявила, что нужно слетать в эту систему. Только панторанка Фани снова попыталась получить больше информации:

– И всё же, я не понимаю, зачем нам лететь на эту всеми забытую планетку. Намекни, хотя бы, что будем делать?

– Намекаю: ничего, – усмехнулась Осока. – Переночуем и улетим.

– А тогда смысл?

– Любопытной Бастиле в кантине нос открутили, – выдала Осока старинную джедайскую поговорку. – Наберись терпения, в своё время всё узнаешь.

– Ой-ой, прямо женщина-загадка!

– Ну, что ты! Загадки разве такие? Ты, например, видела моё лицо и всё ещё жива… Хотя, будешь надоедать, могу это исправить.

– Да ну тебя к хаттам! – фыркнула доблестная фанатка Кэда Бейна и удалилась.

– Считаешь, зря я с ней так? – спросила Осока у Суги, заметив выражение её лица. Забрака пожала плечами:

– Может, зря, может, нет. Не хочешь подпускать её ближе? Я ведь вижу, у тебя симпатия к панторанцам. Парень?

– Подруга. Она сейчас заседает в Имперском сенате.

– Уверена? Фани, вроде бы, говорила, что нынешний Сенатор от Панторы – мужчина.

– Хм. Неужели Чучи не выбрали на новый срок? Надо выяснить.

Местное светило скрылось за отрогами ближних гор, и в долину пришла ночь. Команда с аппетитом поужинала вокруг костра, а Пумбус Хиевайди по прозвищу Ковш даже подумывал улечься спать на свежем воздухе, однако, правило не игнорировать доступный комфорт всё же победило. Устроились так же, как во время перелёта: Суги и Осока – на лежанках в задней части рубки, парни – в единственной каюте, Фани – на диване в гостиной, по её собственному выражению, «как набуанская королева». Дождавшись, пока остальные заснут, Осока бесшумно прокралась на корму, откинула рампу, вышла из «Горгульи» и двинулась в известном одной ей направлении.

Когда она приехала в эту долину месяц назад, было чувство, что она хоронит кого-то из близких. Осока тогда не знала, как скоро сможет вернуться и вернётся ли вообще, поэтому за время поездки от городка космопорта много чего успела передумать. Сейчас идти было совсем близко. Так же, как тогда, над горами перемигивались звёзды, складываясь в странный узор, остро пахло травами и чем-то сладким, должно быть, ночными цветами. Вот и камень, приметный валун со скошенной вершиной. В древности по здешним местам, видимо, прошёл ледник, он и оставил после себя десятки таких глыб. Осока зажгла аварийный фонарь-генератор. Тогруты, к сожалению, не могли похвастаться таким хорошим ночным зрением, как, например, катары или фаргулы, при свете звёзд они различали лишь контуры предметов, приходилось пользоваться осветительным прибором, в ночи заметным издалека. Трава вокруг камня и мох на нём выглядели нетронутыми, это хорошо. Девушка вытянула руки, коснулась замшелой поверхности камня, затем отступила, сосредоточилась, обращаясь к Силе. Глыба массой больше десяти тонн вздрогнула, качнулась… и опрокинулась на бок, открывая прямоугольную яму в каменистой почве. Там, на дне, лежала репульсорная платформа. На ней, притороченное крепёжными лентами, уместилось всё, что Осока оставила себе от «Ночного Ястреба». Генераторы дефлекторных щитов, теперь пригодятся. Рехены – навигационный и от системы стабилизации. Пилотские кресла. В Храме джедаев не одобряли сентиментальности, но не могла она поступить логично и бросить их вместе с кораблём. При мысли о том, что вот в эти два кресла, помнящие её друзей, сядут какие-нибудь мерзкие пираты и работорговцы, будут нечистыми своими руками браться за эти рукоятки управления, в душе её поднималась буря возмущения. И Осока, потратив целый час на демонтаж, увезла их с собой. В самом центре платформы, прикрытая от посторонних глаз спинками кресел и слоем изолирующего материала, была закреплена самая важная и ценная вещь, что у неё имелась на сегодняшний день. Перед тем, как включить репульсоры платформы, она не удержалась и погладила сквозь плёнку округлый бок предмета, лежащего в стапельной рамке.

Невольно вспомнилось, как уходил в свою первую и последнюю экспедицию «Бумеранг» – специально доработанный под исследовательские цели фрегат типа «Освобождённый». Он стоял на стапелях секретного дока, похожий на уменьшенный в размерах разрушитель «Зверолов». За счёт демонтажа части вооружения в его корпусе разместили дополнительные сенсорные системы, лаборатории. В ангаре «Бумеранга» вместо штурмовых «Нерфов» стояли четыре «атмосферных прыгуна» и два разведчика А-24 «Ищейка», пригодные как для исследования планет, так и для прощупывания безопасного пути в гиперпространстве. А на спине фрегата, перед центральным хребтовым выступом, был закреплён небольшой кораблик с длинным ланцетовидным носом, сферической задней частью и короткими крылышками. «Эспада». Корабль-невидимка для проникновения к артефактам, защищённым древними оборонительными системами. Посланец, способный возвратиться на базу самостоятельно из Неизвестных Территорий. Куда они, собственно, и направлялись. Целью экспедиции была Раката-1 или Лигон, как называли свою планету сами вымершие жители. А более конкретно – технологии древней Империи Раката, основанные на причудливом переплетении машинерии и Силы. Совет и Служба Технической Информации надеялись, что именно они помогут победить, наконец, сепаратистов. На «Бумеранге» летели три десятка существ. Одиннадцать членов экипажа, шестнадцать учёных и три молодых джедая, включая её, Осоку Тано.