Читать книгу - "Чувство бездны - Станислав Гимадеев"

– Я гляжу, вроде облака начинают в какие-то линии выстраиваться… Необычно, честно говоря.

– А местные климатические явления вообще штука мистическая… – заметил Антон. – Их наукой с налету не возьмешь.

– Да ладно вам, – хмыкнул Родкис, шевеля носом и нюхая воздух. – Просто науки такой нет. Пока нет, заметьте!

– Не вы первый это говорите, – сказал Антон, улыбнувшись. – Но не будем спорить. Вы на Ае первый день, я – полтора года. Мы вряд ли поймем друг друга в этом смысле. Здесь нужно прожить определенное время. Понимаете меня?

– Вы считаете? И что же? Так сказать, меняется мировоззрение? Мышление там?.. Или что?

– Не знаю. Но что-то меняется. Наверное, те, кто улетел отсюда, могут ответить точнее.

– Да? – сказал Родкис. – Хм-м… Интересно, а вы с ними общались? Ну, в рамках вашего следствия?

Антон уловил еле заметное изменение в его тоне. Родкис покосился на Антона, следя за его реакцией.

– Нет, конечно, – ответил Антон, ухмыльнувшись. – Они же улетели.

– И вы не пытались ни с кем связаться впоследствии? – осклабился Родкис. – Что-то не верится.

Ах, вот ты куда гнешь, подумал Антон. Вот чего ты хочешь. Ну уж нет, дорогой, это мы еще поглядим… Будем тему сворачивать.

– Господин Родкис, я не хочу сейчас говорить о работе. Давайте лучше – об облаках. Они куда прекраснее… Особенно на Ае. Согласны со мной?

– Облака?.. – сказал Родкис, косясь вверх и продолжая о чем-то размышлять. – Да-а… Замечательные облака. Но все же…

– То, что вы видите сейчас на небе, – это только начало, смею вас уверить, – быстро заговорил Антон. – Глядите, вон там… – Он показал рукой. – Где-нибудь через час они станут закручиваться в спирали. И раскручиваться. А у неба будут быстро меняться оттенки цвета… Знаете, этакая пульсация… Непередаваемое зрелище! Мы называем это шоу «танцами облаков».

– Да? – Родкис вскинул брови и стрельнул взглядом в Антона. – «Танцы облаков», говорите… – Он молча пошевелил носом, видимо, смиряясь со сменой темы разговора. – Опять лирика. Я, кстати, успел заметить, что люди здесь многие вещи называют, так сказать, привычными понятиями. Названия земных месяцев года – вместо общепринятых цифр… «Штормы» те же… А уж, гм-м, названия зон чего стоят!

– Человек привык все очеловечивать. Да, на Ае нет ни одиннадцатого, ни двенадцатого месяцев – зато остальные десять земных названий звучат много лучше, чем сухие цифры. Вас это удивляет?

– Не удивляет, конечно, но… Вот почему стоило оннам уйти с Аи, и люди сразу перевели всю их терминологию на свой лад. Любопытно. Не находите?

– А кто вам сказал, что это произошло с уходом оннов? Так было всегда. С того момента, как тут появились люди. Так что «Пупочная Скважина» всегда была в обиходе землян «Пупочной Скважиной», и все три «Ока Даннха» – тоже.

– Вот не знал, честно говоря, – снова удивился Родкис. – А как же… м-м… А онны не были против? Это ведь их епархия. Их, так сказать, монастырь…

– Да что вы! Онны – существа мыслящие. Понимающие. – Антон улыбнулся. – В общении с ними мы, конечно, используем онновскую терминологию. Их классификацию, аббревиатуры и номера эти трехэтажные… Трудно было, но привыкли. Люди же.

– Да? – проговорил Родкис, затем зашевелился всем телом внутри костюма и хищно вытянул птичью шею вниз. Что-то он все время разглядывал там, на земле, среди суетливого движения вездеходов в грузовом секторе.

– Интересно; а вы верите в понимание между расами? – спросил он вдруг.

Антон промолчал, пытаясь понять, куда он клонит.

– У вас же богатый опыт общения с неземными цивилизациями, не так ли? – Родкис взглянул на него, склонив голову набок.

– Я бы из скромности не стал называть его богатым. Но кое-какой имеется.

Антон нисколько бы не удивился, начни Родкис сейчас перечислять все планеты, на которых Антону довелось побывать за пять лет службы оперативником. Но Родкис, несомненно, был калач тертый и не торопился открывать все карты сразу. Он перевернулся внутри своего костюма так, что почти лег спиной на перила. Глаза его были слегка прикрыты, словно он щурился от света.

– И как вы находите расу оннов? – спросил Родкис.

– Простите, что вы имеете в виду?

– В плане понимания между цивилизациями. Нашей и их. А?

– Полагаю, если захотеть, понять можно очень многое, – ответил Антон уклончиво. – Но это – если захотеть. И онны не исключение, поверьте.

– А кто еще? – тут же встрепенулся Родкис и хищно замигал глазками.

– Например, раса майголов, – неожиданно для себя сказал Антон. – Есть такая планета Катлея, колония Кафса. Знаете?

– М-м… Условно. На уровне того, что она существует. – Родкис осклабился. – Ну-ну! И что же?

– Так вот… Попробуйте понять майголов, – хмыкнул Антон. – Это вам далеко не онны. Куда сложнее.

– Да? Вот как! – живо заинтересовался Родкис и выпрямился. – Расскажите-ка, господин следователь! Чем же они примечательны? Ваши… э-э… майголы!

– Может быть, как-нибудь в следующий раз? У меня много работы.

– Однако мне очень интересно, господин Сапнин. Расскажите, что вы, ей-богу.

Антон хотел было засопротивляться, но неожиданно для себя не смог. Стоило ему упомянуть о Катлее, и что-то внутри него непроизвольно ожило. Волна воспоминаний прокатилась по памяти, смывая налет времени. Воспоминания оказались настолько четкими и живыми, словно все было не далее как вчера. Но почему?.. Почему он вдруг вспомнил именно про Катлею? Мало было у него странных рас, пока он бороздил космос? Почему Катлея? Неужели из-за Ани? Из-за сегодняшней встречи?

Кажется, о чем-то не то говорил, не то спрашивал Родкис, размахивая руками. Бледное, вытянутое лицо его мелькало перед глазами, но Антон был уже не с ним.

Он находился далеко отсюда. Он ловил в теплой волне памяти бледные воспоминания, и они тут же расцветали. Опять запахло океаном, и он явственно ощутил на лице прикосновение брызг… Услышал отчаянный стон деревьев на скалах, рокот волн… Он прикрыл глаза. Перед его мысленным взором совершенно отчетливо возникли грязные, голые майголы, сбившиеся в кучу под скалой. Их спутанные волосы, колышущиеся на ветру. И безжизненные, ничего не выражающие глаза. Цепочки следов на мокром песке…

Слова сами стали слетать с губ Антона. Он говорил, говорил… рассказывал этому неприятному рыжему чиновнику, а сам все глубже и глубже проваливался в дурманящие глубины прошлого…

Катлея была планетой морского типа – россыпи островов на ее поверхности занимали не более десяти процентов площади. Никаких материков на Катлее не было. Флора и фауна на всех островах, коих насчитывалось несколько тысяч, была всюду одинакова, так же как и климат. Раса майголов, представлявшая на Катлее единственный разумный вид существ, была неотъемлемой частью природы планеты и уже сама по себе являлась загадкой для многих цивилизаций, исследующих космос. Для землян в том числе. Майголы являли собой один из образцов идеи о том, что техногенное развитие отнюдь не является абсолютной истиной. Понимаете меня, господин Родкис? Возьмите, например, их мироустройство!.. Оно же одновременно сложно и просто до безобразия. Образ жизни ведут на островах, причем образ совершенно дикарский… Строят в лесу хижины, ползают по деревьям не хуже зверей, охотятся, ну и так далее. И размножаются, заметьте, отнюдь не почкованием! Одним словом, распространенный тип эволюции туземцев с рядом объективных ограничений. Но что удивительно, господин Родкис! За этаким примитивным вариантом физиологического существования скрывается удивительная схема функционирования их разума. Дело в том, что у майголов нет разума, присущего каждому индивидууму. Вы сталкивались вообще в своей практике с коллективным разумом? Хоть где-то, а? (Родкис несколько замялся с ответом, стал отчаянно водить носом по сторонам, но Антон уже разошелся). Так вот, мил человек!.. Разумом (в человеческом понимании) у майголов обладают только специальные особи мужского пола. Избранные своего рода. Причем на каждый остров приходится по одному «избранному». И остров с его населением, таким образом, есть уже не только географическое понятие! Между «избранными» (а значит, и между островами) по всей планете существует целая система ментальной взаимосвязи. Она позволяет объединять майголов в некую разумную Сеть со своей иерархией. Каждый «избранный» на своем острове – фигура, уполномоченная управлять племенем. И все островитяне ментально связаны со своим «управляющим центром», с «узлом» острова (так назвали их наши исследователи по какой-то древней аналогии). И знаете, к чему это приводит? К тому, что ни одно разумное действие ни одного члена островного социума не может быть инициировано им самим. Носитель разума – лишь его носитель, но не монопольный владелец. Понимаете? Фактически рядовые члены племени – лишь исполнители воли «узла»… но можно ли назвать их слепыми исполнителями чьей-то высшей воли?.. Ведь высшая воля, в свою очередь, складывается из сотен мелких частичек! Вот и ответьте… Имеем ли мы дело с добровольным отказом от самостоятельности мышления? А может, делегируя «узлу» право управлять ими, жители племени получают что-то взамен? А? Вот в чем вопросы… А вы говорите «наука»…