Читать книгу - "Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов"

тобой. А качественная жратва у нас тут хороших денег стоит, как и вода. Только учти: если всё оптом не возьмешь, то вообще пустым отсюда выйдешь. Только пять сотен заплатишь за время, которое я на тебя потратил.

– Мы потратили, – уточнил Раз, ткнув в меня пальцем руки, свободной от пулемета. – Я вот, например, целиться уже задолбался. Мне теперь твои драные штаны неделю сниться будут.

Деваться было некуда. Эти два урода сейчас меня откровенно грабили – но делать нечего. Без оружия и снаряги в любом постап-мире конец наступит быстро и неотвратимо. А так у меня даже оставалось еще две тысячи монет на всякие-разные расходы. Узнать бы еще, много это или мало… В нашей Зоне то, что мне пытался втюхать трехглазый, от силы тянуло на пару тысяч быстро дешевеющей «зелени» – и это по ценам чернобыльских торгашей, жалости к клиентам не знающих…

– Крышку ствольной коробки с АКМ сними, – сказал я.

– Зачем? – отвел взгляд трехглазый.

– Затем, что он тебя спалил, – проговорил Раз. – Нормальный пацан, кстати, этот Низший, уважаю таких. Вставь ему требуху и в автомат, и в «стечкин». Называется «не прокатило».

Ворча про ушлых покупателей, которые норовят облапошить честных торговцев, трехглазый вставил в АКМ всё, чему полагалось быть внутри автомата.

– А как ты хотел? – проговорил он, защелкивая крышку. – Некоторые говорят: «Автомат продай». Мы и продаем. «Калаш» без требухи – он тоже «калаш», потому покупателю уточнять надо, что он хочет купить боевое оружие, а не макет массово-габаритный.

Для убедительности торгаш пальнул из автомата в потолок короткой очередью, из-за чего на одноглазого посыпалась штукатурка. И туда же сыпанула вторая порция, после очереди из «стечкина».

– В общем, с тебя шесть тыщ за комплектное оружие, его сборку и проверку, – подытожил толстяк. – Раскошеливайся – и разбегаемся, надоел ты нам.

– Мне не надоел, – сказал одноглазый, отряхивая лысую голову от штукатурки. – Целиться ему в причиндалы осточертело, это да. А так нормальный пацан, хоть и из Низших.

– У тебя все, кого ты не расстрелял, нормальные, – проворчал трехглазый. И рявкнул уже мне: – Шесть тыщ гони, блин!

Отсчитывать шесть тысяч монеток было делом муторным, но я справился. В результате у меня их осталось шестьсот тридцать – то есть Комментатор меня еще слегка кинул помимо того, что вычел три тысячи из приза. Конечно, подземная Зона не была похожа на нашу Чернобыльскую, но в плане кидалова – прям один в один.

Деньги я ссыпал в ящик, который пнул на ту сторону. Толстяк пересчитывал их долго, периодически пробуя монеты на зуб, в результате чего у меня стали не на шутку ныть колени и спина от усталости, а Раз тупо заснул на пулемете, не снимая при этом пальца со спускового крючка. Я на всякий случай прислонился к стенке поплотнее, уйдя с линии выстрела: конечно, в такой будке, если что, рикошеты неизбежны, но все-таки шансов остаться с причиндалами больше, чем при прямом попадании очереди.

Наконец толстяк закончил подсчет.

– Надо же, не обманул, – покачал он головой. – Прям не клиент, а аномалия какая-то.

После чего покидал товар в ящик и пнул его в мою сторону.

Я надел броник с разгрузкой, распихал в нее магазины, гранаты и батончики, а тяжелую деревянную кобуру-приклад от «стечкина» бросил обратно в ящик. Лишний вес таскать не люблю, лучше уж ремень затянуть потуже, а массивный пистолет засунуть за него сзади. Так себе, конечно, удобство, но всяко интереснее, чем добавить к грузу тяжелую и неудобную деревяшку.

– Доволен? – расплылся в улыбке трехглазый.

Я пожал плечами. Говорить не хотелось, а то еще скажу что-нибудь из того, что думаю. А под стволом пулемета это делать чревато для здоровья.

– А чаевые будут за хорошее обслуживание? – осведомился торгаш.

– Кобуру тебе дарю вместо чаевых, – буркнул я. – Всего хорошего.

И ушел, небезосновательно опасаясь очереди в спину – с таких типов станется.

Но ее не случилось, хотя пулеметчик, что сидел в кресле, приваренном к двери, удивился:

– Ишь ты, живой и с покупками?

– А отсюда чаще уходят мертвыми и кинутыми? – поинтересовался я.

– Ну, всякое бывает, – проговорил охранник, нажимая кнопку, от которой массивная дверь поехала в сторону, открывая выход…

И тут динамики в коридоре за дверью ожили.

– Внимание, жители Зоны! – заорали они знакомым голосом. – Говорит Комментатор! Объявляется охота на Низшего, который сегодня уложил на Арене двух наших чемпионов! Его зовут Снар, и при нем находится семь тысяч монет, которые победитель заберет себе, плюс еще получит от меня дополнительный приз в три тысячи! Всем удачной охоты!!!

* * *

Надо же, как интересно! Похоже, у осма взыграла обида на то, что я лишил его пары премиальных бойцов, и даже отжатые у меня три тысячи ее не погасили. И он не придумал ничего лучше, чем замочить меня чужими руками…

Я заметил живейший интерес, мелькнувший в глазах пулеметчика, – а следом пистолет, который тот весьма быстро дернул из кобуры. Вот только когда у противника в руках автомат, а расстояние между вами всего метр, делать это нежелательно…

АКМ – это не просто годное оружие, но еще и неслабая дубина с деревянным прикладом – который, описав в воздухе дугу, с хрустом врезался в челюсть пулеметчика. От удара голова любителя легких призов дополнительно треснулась о стальную дверь, обеспечив охраннику глубокий нокаут. Пистолет выпал из его руки, и я даже не хотел добивать нокаутированного – ну позарился человек на легкие деньги, с кем не бывает, – как вдруг со стороны склада простучала пулеметная очередь… которая целиком и полностью прилетела в сторожа стальной двери.

Она бы и меня задела, если б я чисто на интуиции на пузо не шлепнулся. А со стороны склада в мою сторону самозабвенно продолжал молотить Раз, видимо, надеясь задеть меня рикошетами. Поскольку под бронестеклом склада имелся прилавок, в котором и было просверлено отверстие для ствола, сейчас я находился у пулеметчика в «мертвой зоне». Но рикошеты от стальной двери никто не отменял, и визжали они над моей головой знатно – к счастью, пока что меня не задевая.

– Ладно, – сказал я. После чего дослал патрон в патронник АКМ и принялся лупить короткими очередями в бронестекло склада. Пробить не пробил, но, высадив в него магазин, мутным сделал – наружный лист стеклопакета пошел микротрещинами, которые свели видимость пулеметчика к нулю.

Что и требовалось.

Раз, конечно, продолжал стрелять вслепую, однако это было уже не то. Дождавшись, пока он заглох на перезарядку, я вскочил на ноги, снял с дверного станка ПКМ, который ничем на нем закреплен не был, пробежался вперед, увеличивая для