Читать книгу - "Деньги не пахнут 11 - Константин Владимирович Ежов"

по соседству подозрительна лишь потому, что её ещё не успели проверить?

Диалог начал разваливаться, как плохо склеенная посуда. Но развязка не заставила себя ждать:

«Срочно! Министерство юстиции США оштрафовало Deutsche Bank на 14 миллиардов долларов»

«Убытки, связанные с субпраймом… скачок CDS, акции падают на 8,4 процента»

Выяснилось, что Deutsche Bank, сколько бы ни говорил о наведённом после кризиса порядке, всё ещё таскал за собой ядовитые активы. Их просто долго не трогали — пока американское расследование не приоткрыло дверцу шкафа. Классическая история: бывший преступник, спрятавший ещё один скелет.

Я отправил сообщение — из чистой вежливости:

«Подумал, вам будет полезно: список нью-йоркских ресторанов с зафиксированными случаями пищевых отравлений. Берегите здоровье».

Три стресс-теста. Три макрофонда — и все три ушли в минус. Три победы ИИ.

Я позволил себе короткую паузу, словно перевёл дыхание.

«Этого должно быть достаточно, чтобы доказать устойчивость».

Разумеется, победы в телевизионных словесных дуэлях не означали, что структурные проблемы ИИ исчезли. У нас по-прежнему не было прозрачных моделей монетизации, законченных продуктов, отточенных сервисов.

Но в этом и не было цели. Вся стратегия строилась на смещении экзамена в плоскость относительной оценки. Не доказать, что ИИ идеален — а показать, что он не более рискован, чем всё остальное, во что инвесторы продолжают верить.

И результат оказался наглядным. Даже в сравнении с государствами, легендарными технологическими корпорациями и глобальными банками ИИ выглядел не опаснее.

«Этого достаточно — пузырь стабилен».

Рынок отреагировал спокойно, даже благосклонно. Пока один стресс-тест сменял другой, AFII медленно, почти незаметно, но неуклонно полз вверх.

«Теперь… настало время финальной стадии».

Долгая, изматывающая кампания вокруг искусственного интеллекта подходила к концу. Наступал эндшпиль этой большой войны.

И с этого момента моя задача была предельно ясна:

«Сделать так, чтобы этот пузырь никогда не лопнул».

До сих пор сам накачивал его, прикрывал, укреплял, подставлял плечо. Но так не могло продолжаться вечно. Пузырь должен был стать самоподдерживающимся — системой, которая не рухнет, даже если я отойду в сторону. А для этого… Мне нужен был инвестор. Такой, который не побежит продавать при первом сквозняке. Который не дёрнется, даже если рост замедлится.

И подходящий кандидат был очевиден. «Государство».

Глава 4

Последний «стресс-тест пузыря ИИ», устроенный Сергеем Платоновым, прокатился по рынку, как шквалистый ветер перед грозой. В воздухе будто запахло озоном и горячим металлом. Брекзит, взрывающиеся смартфоны, скандал вокруг Deutsche Bank — события, от которых и по отдельности перехватывает дыхание, обрушились одно за другим, словно акция из супермаркета: «возьми два — третий бесплатно». Экран за экраном вспыхивал красным, новостные ленты трещали, как перегруженные провода.

WSB, он же WallStreetBets, превратился в безумный карнавал. Там стоял гул, будто на стадионе, смешанный с нервным смехом, визгом восторга и запахом холодного кофе, давно остывшего у клавиатур.

— ALL IN, плечо до упора, LONG на Брекзит Leave!!! +752 процента!!! Королева лично звонила, умоляла принять рыцарский титул, если перееду… отказался. Да здравствует наш единственный король, святой Шон!

— Все ржали, когда я зашортил Deutsche на деньги бабушкиной операции. Теперь бабуля в Санторини, с новым тазобедренным суставом, пьёт вино в вилле и фоткается у бассейна. Шон — буквально бог из будущего!

— СРОЧНО" Нострадамус вылез из могилы, чтобы встать на колени перед святым Шоном… «Твои каракули в туалете точнее моей книги пророчеств». Передал титул Оракула.

Но за этим пиршеством триумфа стояла и другая сторона — глухая, вязкая зависть и сожаление. Люди, упустившие момент, тонули в собственных мыслях, как в холодной воде.

— Ненавижу себя… как я это пропустил… В следующий раз, если Шон просто чихнёт, я продам обучение и зайду на всё. Полгода без универа — хватит, чтобы открыть десять университетов.

— Сигнал был слишком тонкий. Обычно он орёт: «ЙОЛО, продавайте дом и за мной!», а тут всего лишь бровь приподнял…

— Вот если бы Парето зашортил, я бы вкатил ВСЁ. А теперь все катаются на яхтах, а я смотрю, как волны отражаются в барабане стиралки…

Причина их провала была проста и болезненна. Сергей Платонов на этот раз не махал флагом перед розничными трейдерами. Когда-то, во времена Allergan или войны за китайский юань, он действовал прямо и нагло, под псевдонимом «Парето», показывая направление короткой продажей. Сейчас — тишина. Ни жеста, ни сигнала.

Почему?

«Потому что это отвлекло бы внимание от ИИ».

Все эти истории всплыли не ради новых сделок, а ради сравнения рисков. Чтобы на их фоне искусственный интеллект выглядел спокойной гаванью. И потому заработали лишь те, кто разбирал каждую его фразу под микроскопом, на уровне нанометров. Те же, кто привык к тому, что им всё разжёвывают и кладут в рот, остались ни с чем.

Неизбежно обсуждение на WSB свернуло к одному вопросу:

«Почему Сергей Платонов не дал чёткого сигнала, как раньше?»

— Великий мудрец ищет равенства для всех! Он бы не стал никого обходить без причины — значит, замысел глубже!

— А что, если… это вообще не был чёрный лебедь?

— Ну да, Deutsche Bank скорее серый утёнок, чем чёрный лебедь… а смартфоны? Ну, может, слегка подбитый голубь.

Чёрный лебедь — это выброс, событие, лежащее далеко за пределами привычного распределения вероятностей… и именно об этом спорили до хрипоты, стуча по клавишам, чувствуя, как под пальцами нагревается пластик, а где-то глубоко внутри шевелится тревожное понимание: мир меняется, и правила вместе с ним и его почти невозможно предугадать. Когда он прилетает, мир содрогается целиком — от биржевых залов до кухонь, где остывает кофе. Но называть недавние события явлениями масштаба «чёрного лебедя» казалось странным, словно кто-то натянул слишком громкое слово на неподходящую форму. И как только это ощущение оформилось, разговоры резко свернули в другую сторону, заскрипели, как руль на крутом вираже.

— То есть святой Шон предсказывает не только чёрных лебедей?

— Выходит, он видит не только выбросы, но и всё внутри распределения? Серых уток, голубей, воробьёв… вообще всё, что умеет махать крыльями⁇

— Так его мозг — это что, круглосуточный стрим из зоопарка???

Этот сдвиг был колоссальным. Раньше Шона воспринимали как вестника катастроф, человека, который чувствует беду по запаху, как грозу за час до дождя. Теперь же его видели иначе — тем, кто способен предсказывать вообще всё, вне зависимости от того, несёт ли это крах или тихую прибыль. Скептики, конечно, оставались, но ожидание гудело громче сомнений, как трансформаторная будка ночью.

— Это же