Читать книгу - "Возвращение в Тооредаан-2 - Егор Дмитриевич Чекрыгин"

и удобством для его обитателей. А на «Чайке», богатство наоборот, — как бы пряталось за внешней простотой, а тщательная проработка деталей, казалась лишь случайным совпадением. …Вот так вот — сидишь в кресле, протянул руку, а там специальный столик с графинами вина и чистыми бокалами. Столик — с виду обычный, вот только графины не падают с него даже в самую жестокую качку, ибо засунуты в специальные гнезда. Посуду и столик, делали по одному проекту, поэтому-то графины так плотно входят в гнезда, а сам столик так удачно вписывается в интерьер, что только протяни руку… Но вина сейчас не хочется. У шахиншаха его и так было выпито немало. Хорошего вина. Хорошего вина, но в плохой компании. …Ренки поморщился — все эти южноземельские интриганы уже стояли ему поперек горла. Нет, поинтриговать любят и при дворе короля Тооредана. Однако — дельных людей, там явно куда больше, чем здесь. В этом тысячелетнем Аэрооэо, люди кажется уже и вовсе забыли в чем состоит смысл жизни, и видят его только в бесконечных интригах ради самих интриг. …Все улыбаются, льстят, клянутся в дружбе, тиская потной ладошкой рукоять запрятанного в потаенном месте кинжала. …И если бы кинжала, а то ведь так — кинжальчика. Дорогая игрушка для придворных хлыщей, на создание которой пошло куда больше золота, нежели стали. И все бы ничего — да лезвие обмазано смертельным ядом, предназначенным компенсировать отсутствие силы и храбрости владельца этого оружия. Нанести удар таким кинжальчиком можно только в спину, или во время дружеских объятий. …И в этом, для Ренки, и заключалась вся суть дипломатии. — Обольстить приторными речами, втереться в доверие, и ударить отравленным клинком. Тьфу! …И ведь все равно приходится этим заниматься. Увы, но общение с такими людьми, уровня шахиншаха Суувасиака, на приставленного чиновника дипломатической службы не спихнешь. Тут нужен и соответствующий ранг, и репутация, да и личные знакомства. Так что — приходится наряжаться в пышные неудобные придворные мундиры, и топать пить вино с людьми, которых с куда большим удовольствием проткнул бы шпагой, или — того лучше, просто дал бы по морде, в чисто готоровской манере. …Чтобы нос вдребезги, и фонтан из крови и соплей в разные стороны. …Ренки мысленно представил себе советника Оссиака с разбитой физиономией, и довольно улыбнулся. … А ведь Оссиак, был наиболее приличным человеком из всех тех, с кем он сегодня «имел удовольствие» «дружески» общаться.

— Хм… оу Зуур, — обратился он к одному из своих спутников, так же устало развалившемуся в соседнем кресле, но и там умудряющемуся сохранять вид светский, чуточку почтительный, но полный собственного достоинства, …еще одни дипломат. — Так что вы думаете обо всем этом… — Ренки покрутил пальцем в воздухе, и скорчил соответствующую своим ощущениям от посещения шахиншахского двора, физиономию.

— Несомненно, нам лгут. — Твердо ответил оу Зуур, правильно поняв мимику и жесты своего патрона. — Они тут весьма искусные лжецы. Но — лжецы!

— Это-то понятно. — Усмехнулся Ренки. — Они без этого жить не могут, для них — врать, как дышать. Вот только зачем? — оу Огууд, вы что-нибудь выяснили по своим каналам?

— Своих. — Улыбнулся тот. — У меня тут, к сожалению нет. — Но я воспользовался вашими. Купец Зооткас, и впрямь оказался весьма…, полезным малым. А главное — он очень ценит покровительство Тооредана и ваше личное с ним знакомство. …Хм. Зооткас сказал, что в последнее время, в Аэрооэо опять появились представители ранее изгнанных, не без вашего участия, кредонских торговых домов. И опять шахиншах Аэрооэо, начал прислушиваться к их словам. Особенно, активно проявляет себя Северо-восточная Компания, которая, есть по сути возрожденная и переименованная Компания Южных морей. Весьма печально известная в прошлом. Если вы помните.

— …Эти кредонские торгаши, как плесень. — Пожаловался Ренки. — Иногда кажется, что избавиться от нее, можно только спалив весь дом. Прибьешь одного, на его место сразу лезут еще трое, и каждый новый, жадней и бессовестней предыдущего.

— Их подпитывает самое сильное чувство на свете — жадность. — Усмехнулся оу Огууд.

— Когда-то, я был уверен, что нет ничего сильнее благородства, чести и долга. — Сердито ответил ему Ренки. — И пожалуй, верю в это и сейчас. И окажите мне любезность, — пристрелите, как только я изменю своей вере.

— Искренне надеюсь, что мне не придется этого делать. — Рассмеялся оу Огууд. — Я тоже верю в благородство и честь оу Дарээка! Но люди, увы, не все такие как вы. …А среди купцов…, когда смысл твоего ремесла состоит в зарабатывании денег и извлечении выгоды, очень просто забыть о том, что все это вторично. Ремесленник-то, хотя бы может посмотреть на изделия своих рук, погордиться своим мастерством, а что видит купец? — деньги! Ради денег, люди предают собственные семьи, что уж там говорить о… — Оу Огууд, печально махнул рукой.

— Все это конечно, весьма познавательно и душеполезно… — Влез в разговор оу Зуур. — Однако, судари, не стоит ли нам вернуться к беседе о делах насущных? Что творится на берегах Срединного моря?

— Полагаю, это называется война. — Усмехнулся Ренки в ответ. — Готор как-то рассказывал мне об условиях, в которых война становится неизбежной. Точно я всего не помню. Но что-то там такое было, про то, что одну из сторон должны не устраивать создавшийся условия жизни, и у нее должно быть достаточно сил, чтобы попытаться это изменить. Мы загнали Кредон в его нору, но не лишили когтей и клыков. Потому как, привычно думали что главное оружие Республики это флот и армия, и их-то мы и ограничили. А как оказалось, их главное оружие — это деньги и торгаши.

— Но как можно воевать без армии? — Серьезно спросил оу Огууд.

— Готор учил меня, что войны бывают разные. — В том числе и торговые, и даже какие-то…, ведущиеся посредством распускания слухов, и внушения ложных истин. — «Завоюй умы своих врагов», — говорил он мне. — «И они сами сдадут тебе те бастионы, на которых их отцы стояли до последней капли крови». …А еще — можно воевать чужими руками. Торгаши это прекрасно умеют. Они редко хватаются за шпагу, но не прочь нанять наемного убийцу. Полагаю, сейчас мы столкнемся с чем-то подобным.

— Тогда, полагаю это будут руки удихов. — Вставил оу Зуур.

— Почему — удихов? — Обернулся к нему Ренки.

— Они тоже сильно недовольны своим положением в мире, и у них есть силы попытаться это изменить. Как видите — у нас уже есть два недовольных государства, что делает их наиболее естественными союзниками.

— Что ж, во всем этом есть смысл. Но тогда, вероятнее всего, их первой жертвой будет