Читать книгу - "Фантастика 2025-21 - Blackmourne"

«он — или я», никто вообще даже думать не станет. Добраться бы до своего Листа… Интересно, а депортировать меня могут? Хотя бы в счёт денег за моё обучение.

Долго страдать мне не дали. Рядом со столом появился новый персонаж. Чином этот уже седой, низенький, но очень широкий мужик был явно постарше остальных, не зря все сидевшие вскочили было на ноги. Новый жандарм жестом показал, мол, не надо, не за вами. Одним глотком опустошил предложенную кружку кофе, после чего подошёл к моей камере и зазвенел ключами.

— Со мной пойдёшь. Зверушка твоя пусть здесь подождёт, вещички посторожит. А то ещё лейтенанта напугаешь, он твоей хозяйке потом такого выпишет, — хохотнул жандарм.

Я молча кивнула, ткнула пальцем Зубастику на рюкзак. Драконёнок важность момента осознал и спорить не стал. Дальше меня привели в кабинет к офицеру, и сразу стало понятно, с чего в участке так относятся к начальнику ночной смены. Молодой парень, не сильно старше меня. Смазливая и немного женственная красота, новенькая и необмятая форма. При этом смотрит на седого так высокомерно-снисходительно, будто лейтенант — опытный и всё знающий полицейский, а пришёл к нему зелёный салага. Замахав рукой подчинённому — пошёл отсюда, лейтенант толкнул меня на стул, направил мне в лицо лампу, сам же занял место с обратной стороны стола. Я немедленно заработала неприязненный взгляд, потому что хихикнула, до того мне эта сцена напомнила низкопробный кинофильм-детектив.

— Елизавета Орешкина, — произнёс лейтенант мои имя-фамилию, не переставая шуршать каким-то бумагами, разложенными перед собой. — О-о-очень интересно!

— Мне вот тоже интересно, кто вы такой и с чего меня здесь заперли. Меня, жертву ограбления как преступницу какую-то, — эх, пропадать — так с музыкой, тем более терять мне уже нечего. Дальше я вспомнила кое-что из книжек, которыми меня пихал месье Дюран: законы я читала и зубрила особенно усердно. — Между прочим, мадемуазель Орешкина. А вы даже не представились.

Лейтенант смутился, но на секунду, а дальше продолжил гнуть свою линию.

— Я проверил ваши данные, вы принадлежите знатному роду. Вас, чужачку с другого Листа, приняли как свою, и какой чёрной неблагодарностью вы им отплатили? Подумайте, что вы делали в столь позднее время на улице в районе Бельвю и в такой компании?

— Грабили меня, — сердито буркнула я, поняв, что толку с этим лейтенантом не будет. Наверняка в моей татуировке есть нужные данные, но он не смог прочитать или у него нет доступа. Проторчу я тут до утра, а этот фарс только измотает мне нервы и не даст выспаться. — Сколько можно спрашивать одно и то же? Я уже всё рассказала, когда меня привели. Неужели думаете, что отвечу что-нибудь новое?

Лейтенант на мои насмешки ухом не повёл, хотя и не ручаюсь — свет в глаза сильно мешал смотреть на его рожу.

— Гра-а-абил? — в голосе лейтенанта прозвучала издёвка. — А вот жандармы и Горс утверждают обратное.

«Он бы его ещё месье Горс назвал!» — я хмыкнула, представив себе такое обращение к этому гопнику. Лейтенанта моё поведение разозлило, видимо подумал, будто я над ним смеюсь. Он подскочил со своего кресла, в мгновение ока оказался рядом, нависая и сверля меня глазами.

— А вы не хмыкайте. Знатный род решил с вами породниться, а вы в подворотне развратом занима…

На полуслове лейтенант своей пафосной речью захлебнулся и с испугом покосился на дверь. Я тоже обернулась. В проёме стоял и хмуро наблюдал за действиями полицейского мой таинственный попутчик.

— Месье Фурнье! — лейтенант вытянулся по струнке.

— Монсеньор Фурнье, — хмуро поправил его неожиданный гость. — Вам напомнить, что вы нарушили, не уведомив как полагается о задержании дворянина центральное управление? И почему не переправили задержанную немедленно к нам? Не знаю уж, повезло вам или нет, что там сегодня дежурил именно я. Оставьте нас, — ледяным тоном потребовал незнакомец.

— Так точно, монсеньор Фурнье, — засуетился лейтенант, за что получил ещё один тяжёлый взгляд и пулей вылетел из кабинета.

Фурнье дождался, пока мы останемся вдвоём, дальше захлопнул дверь, подошёл и выключил лампу на столе. Я не знала, как на него реагировать: встать или продолжать сидеть? Судя по всему, мой попутчик был каким-то большим полицейским чином, не зря этот самоуверенный юнец суетился как ошпаренный. Строгие брюки, белоснежная сорочка, галстук, пиджак без единой складочки. Похоже, его выдернули с какого-то совещания или официального мероприятия, в поезде он не выглядел как жених на свадьбе. Помнится, там он был одет недёшево, со вкусом, но более утилитарно. Холодные серые глаза встретились с моими и поползли дальше, остановившись на руках, которые лежали на коленях.

— Хорошо хоть этот баран не догадался наручники надеть, — скривился Фурнье. — Ваш жених знает, где сейчас находится его невеста? — мужчина внимательно наблюдал за мной.

Даже захоти я солгать, не смогла бы этого сделать под столь проникающим в душу взглядом.

— Нет, — и всё же заставила себя спросить: — Кто вы?

Незнакомец обошёл стол и опустился в кресло лейтенанта. Пригнул абажур, чтобы свет не бил мне в глаза и включил лампу обратно. Поморщился, глядя на беспорядок на столе, быстро и профессионально выправил разбросанные листы, сложил всё так, чтобы я случайно не могла ничего прочитать. Поставил локти на столешницу и, опираясь подбородком на переплетённые пальцы, посмотрел мне в глаза:

— Меня зовут Рене Фурнье, я начальник пятого управления городской полиции Шатодена.

Видимо, это обязано было сразу и всё объяснить, но не для меня. Впрочем, я на всякий случай кивнула и нацепила на себя умный вид. Угадала, важный генерал, но чем занимается это пятое управление? Хотя, если судить по реакции лейтенанта — не внутренним ли надзором?

— Ваш жених выставил вас на улицу?

Вот умеет же человек спрашивать.

— Нет.

— Вы ушли сами. Почему? Несмотря на то что кто-то убивает студенток с вашего факультета? Вы ведь уже слышали про новое убийство?

Кивнула и вздрогнула, вспоминая врезавшийся в память снимок из газеты.

— Вы меня узнали в поезде, из-за этого и заплатили тому старику, чтобы сесть рядом со мной?

Я решила по возможности говорить с этим Фурнье честно. Во-первых, он не пытался обвинять меня в проституции, такому высокому начальнику на формальные показатели по участку плевать. И во-вторых, если врать напропалую, особенно профессионалу, то легко запутаться и проболтаться о чём-то действительно важном. А этого полицейского генерала я хоть и не считала пока врагом, но и в друзья записывать тоже рано.

— Да. Ты это узнала?

— Он сам рассказал. И поделился деньгами, которые вы ему дали.

— И сколько? —