Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

её на слои, усиление подбрасывало меня с места на место короткими рывками, но сознание держалось на тонкой грани: полшага — и начну улыбаться, полшага — и сорвусь в ярость.

Наверху, на стене, маги тьмы работали почти без пауз: кто-то вытягивал из тьмы плети, кто-то перекручивал пространство, заставляя «бегунов» врезаться в собственные тени. В воздухе стоял запах горелой плоти и пыли смерти. Пахло тем, к чему этот круг привык.

И вдруг что-то изменилось в общем шуме.

Короткий, резкий выкрик. Женский.

Я вскинул голову как раз в момент, когда огромная плита — часть рухнувшего карниза — пролетела над стеной и ударила в группу магов. Двое успели отскочить. Одна — нет.

Тонкая фигура в тёмном плаще, знакомая по нескольким брошенным взглядам за последние сутки. Нерисса. Маг-темница. Молодая, но опытная — по тому, как держала плети.

Плита срезала её с края стены, как щепку. Девушка отлетела, ударилась о склон под стеной, перекувырнулась и замерла.

Она упала живой. Но оглушения хватило бы, чтобы её «приняли в семью» ближайшие мертвецы.

Толпа мёртвых уже смыкалась вокруг неё, хрустя костями, тяжело переговариваясь своим гортанным шумом. У них не было мыслей — только инстинкт. И этот инстинкт уже тянулся к ней.

— Чёрт, — выдохнул я. — Опять я.

И сделал единственное логичное, для безумца, действие.

Огонь взвился, прошивая все ребра изнутри, и я шагнул вперёд. Усиление сработало почти с удовольствием: мышцы стали будто чужими, но послушными.

Сначала — прыжок.

Потом — ещё один.

Короткая опора на череп, торчащий из песка.

И я уже там, где мертвецы закрывают её фигуру своим нагромождением.

Поднял руку — и пустил по дуге узкий столб огня. Не широкий, чтобы не захватить её саму, а точный, как лезвие. Пламя разрезало переднюю линию мертвецов пополам, отбросив их в стороны. Пустота между телами на секунду открылась.

— Пошли вон, — бросил я и шагнул в брешь.

Фигуры мертвецов отскакивали, некоторые пытались прыгнуть сверху, я же работал быстро:

короткие вспышки, срезающие суставы;

удары ботинком в колени, чтобы не тратить пламя;

рывок плечом, когда кто-то слишком настойчив.

Сквозь всю эту свалку я выдернул Нериссу за воротник. Лёгкая, как пустой плащ.

Она открыла глаза, моргнула, пытаясь поймать фокус. Лицо в тени, волосы растрёпаны.

Я приподнял её на ноги и, не удержавшись, выдал:

— Если хотела позвать меня на прогулку — можно было и без эффектных прыжков.

Она попыталась откашляться, выглядела так, будто мир вокруг слишком громкий и неприятный.

— Нашёл время… — хрипло выдала она. — И место…

— Такая себе благодарность, — пожал плечами я. — Ну и ладно. Ты всё равно не в моём вкусе.

Нерисса посмотрела на меня так, будто выбирала, что лучше: ударить или закопать живьём. Но времени на раздумья у неё не было — очередная тварь прорывалась сбоку.

Я подхватил её под руку, оттолкнул в сторону стены:

— Держись за склоном. Сейчас расчистим.

И развернулся обратно к толпе.

Мертвецы не любили огонь, но уважали. Это было видно по тому, как они двигались: не хаотично, не случайно, а осторожно, будто каждая вспышка огня ставила невидимую отметку, куда им лучше не лезть.

Но их было слишком много, чтобы всех напугать.

— Ну поехали, — сказал я себе.

Пламя в руке приняло форму — огненный клинок снова ожил. Я нырнул в новую группу, чувствуя, как жар вырывается сильнее, чем я разрешал. Стал работать коротко, яростно, почти с удовольствием.

Краем глаза видел, как Нерисса, держась за стену, поднимается, сжимая плеть тьмы. Её рука тряслась, но она всё равно бросила атаку в сторону бегуна, который пытался зайти мне в спину.

— Вот, — сказал я огню внутри. — Командная работа. Учись.

Толпа отступала, но новая волна уже надвигалась. Всё складывалось так, как и должно было: минимум рациональности, максимум хаоса. И где-то посреди этого хаоса я понял, что улыбаюсь.

Когда мы наконец зачистили пространство вокруг стены, я подхватил Нериссу за плечи и помог встать полностью.

— Цела?

Она кивнула, всё ещё злой и всё ещё красивая этим злым взглядом.

— Спасибо, — выдавила она. — Но в следующий раз… предупреждай.

— Если предупрежу, будет не так эффектно, — пожал плечами я. — А эффект — половина успеха.

Она тихо выругалась и полезла обратно по склону к крепости.

Я пошёл следом, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается, а огонь внутри сползает в тихое урчание.

На стене уже собирался гарнизон — они смотрели вниз, на нас, на поле боя, и не знали, что сказать. У кого-то на лице — облегчение. У кого-то — страх.

И как будто специально для завершения картины, кто-то из задних рядов пробормотал достаточно громко:

— Огневик… псих. Из-за него мы все сгорим.

Я остановился.

Лицо само стало ровным, без намёка на улыбку.

Развернулся.

Выделил голос в толпе.

Нашёл его — мужчину лет сорока, нервного, с костяной маской на груди.

Подошёл.

Медленно.

Хватая за шиворот так, чтобы не травмировать, но чтобы он точно понял.

— Повтори, — сказал я тихо. — В глаза. Или страшно?

Он сглотнул так громко, что даже мертвецы бы услышали.

— Я… я не…

— Кирилл, — голос Маэтора прозвучал рядом, как спасательный трос. — Отпусти.

Я посмотрел на старшего мага смерти, потом обратно на мужчину.

И отпустил.

— Ладно, — сказал я. — Но если в следующий раз будешь обсуждать моё психическое состояние — делай это громче. Я люблю конструктивную критику.

Он кивнул, быстро, как побитая собака, и отскочил назад.

Маэтор выдохнул, а Лирсен фыркнул:

— У нас на стенах давно никто так не бодрил дисциплину.

— Рад стараться, — усмехнулся я. — Это у меня природное.

Ночь снова вздрогнула шагами новой волны.

Но внутри у меня отзывалась лишь тишина.

И огонь, который тихо спрашивал:

«Ещё?»

Я улыбнулся.

— Сейчас будет. Подожди чуть-чуть.

На этот раз мёртвые шли уже без рывков, плотной стеной. Как прилив, только вместо воды — кости, серые тряпки и чернота в пустых глазницах.

Я выдохнул, и воздух над песком дрогнул от жара.

— Ну… пошло второе отделение, — пробормотал я. — Сейчас, видимо, начнётся весёлая часть.

Слева вровень со мной раздался сиплый смех:

— Если это для тебя ещё не веселье, я боюсь представить, что будет дальше, — проворчал