Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

— Нет, дружок. Людей пока жарить нельзя. Они могут пригодиться. К тому же у кого я тогда буду спрашивать дорогу?

Впереди, далеко, на горизонте, дрогнула тёмная точка. Крепость? Или ещё один сюрприз? В любом случае — путь был понятен. Мне оставалось только идти и надеяться, что мой текущий уровень безумия не отпугнёт тех, к кому я направлялся.

Хотя… если отпугнёт — это даже плюс. Меньше шансов, что живые будут мешаться под ногами.

Я усмехнулся и шагнул вперёд.

Когда песок перестал скрипеть под ногами и вместо него впереди выросли тёмные стены, я на секунду решил, что началась галлюцинация. Слишком уж резко и неуместно: как будто среди выжженной пустыни кто-то поставил крепость из чужой эпохи и забыл убрать.

Стены поднимались метров на тридцать, не меньше. Обсидиановые, глянцевые, расчерченные вертикальными канавками, словно их кто-то намеренно делал жёсткими, чтобы взгляд цеплялся и не скользил. На башнях — тяжёлые цепи, на которых висели магические резонаторы: полированные шары с серым дымом внутри. Они не светились — туман внутри тихо ворочался, как будто прислушивался ко мне.

Песок у стен был совершенно чёрным. Даже не пепельным, словно олитый чернилами. Мелкие воронки от ветра напоминали следы когтей. Я остановился на расстоянии вытянутой руки от этих чернил и поднял голову.

На стене меня уже ждали.

— Стоять, — сказал кто-то сверху. Глухой голос, как через маску.

— Я стою, — ответил я и поднял ладони. — Видите? Даже не шевелюсь.

Это не помогло. По краю стены задвигались силуэты: штук восемь, может, десять. И каждый — с чем-то, что можно было назвать «оружием», если закрыть глаза и не думать о том, что оно выглядит как скрутка жил, вытянутая из кого-то. Они бы ещё бедренные кости в роли дубин использовали. А ведь это интересная идея!

Воздух перед стеной на секунду дрогнул — я почувствовал десятки тонких, невидимых нитей, цепляющихся за кожу, меряющих силу, характер, уровень угрозы. Магия смерти. Очень аккуратная, очень профессиональная. И неприятная — как холод пальцев на позвоночнике.

— Опознайтесь, — сказал другой голос.

— Кирилл, — представился я. — Маг. Специализация — огонь.

Внизу под ногами пыль зашевелилась. На стене переглянулись. Мне показалось или один из стражей сказал соседу: «Огневик? В нашем круге?» Голос был тихий, но передаётся отлично — магия тьмы любит сплетни.

— Цель прибытия? — спросил тот же.

— Ищу, где переночевать, — честно сказал я. — Если есть бар, я ваш человек.

Тишина. Стражи перестали двигаться. Потом кто-то тихо пробормотал:

— Он точно огневик. С юмором беда.

Я ухмыльнулся и поднял руки выше.

— Могу подождать официанта. Или у вас самообслуживание?

— Впустить, — сказал тот, что стоял левее остальных.

Створка ворот рухнула вниз не сразу — сначала послышался скрежет цепей, затем магические замки разом щёлкнули, и створки приоткрылись, выпуская запах холодного камня и пыли.

Я шагнул внутрь.

Первую группу я увидел сразу. Они стояли полукругом у входа — высокие, худые, с лица на лица похожие, как дальние родственники одной большой, вечно ворчащей семьи. Кожа у них темнее, чем у меня после недели жары, глаза — почти чёрные, без отблеска.

Их звали «кромешники» — маги тьмы. Один из них — самый высокий, с длинной шеей и коротко остриженными висками — подошёл ближе.

Он посмотрел на меня так, будто проверял, можно ли меня положить в сундук и не развалюсь ли по дороге.

— Лирсен, — сказал он, даже не пытаясь сделать голос дружелюбным. — Наблюдаю за приграничной зоной. Ты — нестандартный объект.

— Я часто нестандартный, — ответил я. — Привыкайте.

Он моргнул медленно, оценивая мою наглость, и отступил. Остальные кромешники рядом тихо шептались:

— Огонь в этом круге нестабилен…

— Слишком живой…

— Он спалит нас…

Я, конечно, услышал. Сделал вид, что не услышал. Но иногда притворяться тяжело, особенно когда настроение подпрыгивает от каждой проблемы.

Следующая группа — человек шесть-семь — уже стояли дальше, у башни. У всех сутулые спины, кожа с серым оттенком, пальцы длинные, словно у музыкантов или хирургов. Они перебирали кости. Да, буквально. Небольшие, белые, тщательно вычищенные, сложенные в наборы: рёбра, фаланги, части черепов. Кладут одну, достают другую, что-то шепчут.

Погребальные мастера — маги смерти. Главный — Маэтор, он выглядел, как человек, который одновременно очень устал и очень раздражён. Седые волосы стянуты в хвост, под глазами глубокие тени, будто он не спал неделю.

Он поднял взгляд и ткнул пальцем мне в грудь.

— Огонь? В этом круге? — сказал он так, будто я лично испортил ему все эксперименты. — Надеюсь, ты умеешь себя контролировать.

— Иногда, — сказал я. — Когда не злюсь.

Он поморщился.

Видимо, ответ ему не понравился.

И вот он — третий представитель. Стоял чуть в стороне, опираясь на стену. На вид лет двадцать пять. Улыбчивый. Слишком спокойный для этого места.

Вель.

Но в глазах у него была искра, которую я видел у сильных магов: взгляд наблюдателя, который запоминает всё — движения, выражения лица, реакцию на жаркий воздух, интенсивность огня под кожей. Он изучал меня, как редкого зверя.

— Универсал, да? — сказал он. — С доминирующим огнём?

— Если только немного, — уточнил я.

— Хм. Опасная комбинация. У нас один такой был. Не выжил.

— Оптимистично, — сказал я. — Спасибо за предупреждение.

Он улыбнулся шире.

— А ты держись рядом. Будет интересно посмотреть, как долго ты продержишься.

Приятный парень.

Прямо солнечный лучик среди некромантов.

Когда я прошёл дальше, внутренняя площадь крепости показалась огромной. Башни по периметру, центральный двор, склады, тренировочные круги, клетки — и несколько ям, из которых шёл холодный дым.

Я прислушался — и понял: весь гарнизон смотрит именно на меня.

Секунда — и зашептались.

— Зря впустили.

— Огневик — это беда.

— Он сойдёт с ума.

— Спалит всё.

— Нас всех.

И вот тут я не выдержал и, повернувшись к ближайшей группе, сказал:

— Ребята, если я начну сходить с ума, я сначала предупрежу. Не люблю делать сюрпризы.

Трое кромешников синхронно отступили.

Один мастер смерти выронил кость.

Маэтор застонал, будто ему поставили диагноз «смерть от идиотизма».

— Я серьёзно! — сказал я, поднимая руки. — Я культурный. На