Читать книгу - "Всадник на белом коне 1-3 - Юрий В. Морозевич"

изо всех сил, чтобы попасть в спецзону на Япете. Особенно после того, как стало понятно, что экзоты — потенциальные долгожители.

— Я не говорю про отдельных представителей рода человеческого, — парировал Фрэд. — Речь идет о массовом сознании. А в нем понятие «экзот» равносильно понятию «нелюдь» или даже «монстр».

— Согласен. А что касается ответа на ваш вопрос... Грагалы не делят Землю с людьми. В этом больше нет никакого смысла. Там, среди звезд, мы обрели новый дом, Новастру. Целую планету, до невозможности похожую на Землю, а в чем-то даже более прекрасную. Словно специально созданную для комфортного проживания на ней представителей homo sapiens. И тем более удивительно, что очень многие из нас, искренне полюбив новое пристанище и неподдельно восхищаясь красотами обретенного мира, по-прежнему тоскуют о далекой прародине и стремятся попасть сюда при любом возможном случае.

— Ну вот, а вы говорите, никаких конфликтов. Почему-то не верится, что экзотов... простите, грагалов принимают здесь с распростертыми объятиями. Особенно, если учесть наш собственный горький опыт.

— И опять вы правы. Взаимоотношения с землянами очень непросты и больше смахивают на деловое партнерство. Хоть и с определенными ограничениями, но им пришлось смириться с присутствием в своей жизни грагалов в обмен на помощь в решении технологических и социальных проблем, которых за последние века накопилось хоть отбавляй. Возьмем хотя бы вопрос перенаселения. Распутать этот клубок без вмешательства извне оказалось попросту невозможно. А мы предложили решение, которое устроило всех.

— Даже боюсь себе представить, какое, — буркнул Фрэд. — Надеюсь, до стерилизации дело не дошло?

— Что вы, — рассмеялся Двинский. — Все гораздо проще. Миграция.

Фрэд поднял бровь.

— Да-да, самая обычная миграция. Про Дигею, надо полагать, вы тоже ничего не слышали? Ну, конечно...

Двинский вздохнул.

«Ничего не поделаешь, придется дать хотя бы самое начальное представление о том «новом дивном мире», куда коварная судьба забросила невольных путешественников во времени. Боюсь только, лектор из меня неважный. Но поскольку другого все равно нет...»

Он еще раз вздохнул и приступил к обстоятельному повествованию.

Новоявленные кандидаты в грагалы слушали внимательно, буквально впитывая и пропуская через себя каждое слово.

Для начала Двинский поведал об открытии способов быстрого перемещения в гиперпространстве, возвращении на Землю и последовавшей за ним исторической Марсианской Конвенции Двух, закрепившей пребывание вчерашних экзотов в солнечной системе. После чего, вскользь упомянув о Новастре, сразу же перешел к вопросам, связанным с Дигеей. Информация об открытии даже не одной, а целых девяти землеподобных планет вызвала удивленную реакцию не только у Фрэда, но даже у его спутницы, которую шеф информационного отдела уже успел про себя окрестить «блондинкой обыкновенной, не обремененной никакими специальными познаниями, а возможно, и вообще образованием выше среднего». Глядя на собеседников, он и сам вдруг осознал, до какой степени неправдоподобным выглядит существование в одном ограниченном участке пространства такого количества планет с развитой биосферой земного типа, однако без каких либо признаков разумной жизни. Словно сама природа, предвидя грядущие демографические и социальные потрясения на матушке-Земле, внезапно решила озаботиться созданием комфортного жизненного пространства для своих любимых, но на удивление безрассудных чад. А если добавить сюда еще и Новастру... Все эти миры начинали выглядеть некими артефактами, совершенно невозможными с точки зрения теории вероятности.

«Черт! — подумал он. — Вот так соберешься кому-нибудь что-нибудь объяснять, и тут-то истина, наконец, дойдет до тебя самого. Странно, что никто до сих пор не обратил абсолютно никакого внимания на столь вопиющее попрание законов природы. Хотя, что я знаю... может, и обратил, да помалкивает, потому что разгадки пока нет и в ближайшем будущем не предвидится. А если ответ вдруг и возникнет, то совсем не исключено, что он может нам очень сильно не понравиться.»

Двинский постарался загнать возникшее недоумение куда-нибудь подальше, на самые задворки сознания, решив обдумать этот вопрос позднее, когда тем или иным способом разрешатся текущие проблемы. А пока следовало завершить тему миграции.

— Космопорт Ивато, — ровным голосом произнес он, — представляет собой один из этапов тщательно продуманной логистики по перемещению миллионов людей из Европы и Норд-Америки. Причем Мадагаскар в качестве перевалочной базы выбран далеко не случайно. На остров у южной оконечности Африки не так-то просто попасть, а значит, возможностей для неконтролируемого наплыва беженцев здесь куда меньше, чем в более густонаселенных районах. Хотя случается всякое.

— Это как раз лежит на поверхности, — сказал Фрэд. — Я другого понять не могу: как социальные и демографические проблемы на Земле смогли обостриться до такой степени, что для предотвращения глобальной катастрофы потребовалось стороннее вмешательство. Неужели нельзя было обойтись собственными силами? Извините, конечно, если я вас чем-то задел, но по сути грагалы здесь чужаки. Не спорю, в наше время процесс деградации технологической цивилизации уже набирал обороты, но я даже подумать не мог, что дело зайдет настолько далеко. Как это случилось?

— Разрушать — не строить, — криво усмехнулся Двинский.

Он уже понял, что придется совершить экскурс в земную историю и социологию, хотя ему этого очень и очень не хотелось. Тем более, что убедительных обоснований произошедшего насчитывалось не менее десятка, выбирай на вкус. Объединяло их лишь одно: не составляло никакого труда оспорить любую из выдвинутых теорий. Скорее всего, крупицы истины присутствовали в каждой из них, однако дать абсолютно исчерпывающее объяснение постигшей Землю гуманитарной катастрофы ни у кого до сих пор не получилось. О чем он немедленно и заявил жаждущим истины слушателям.

— Все, о чем я сейчас скажу, — лишь мое субъективное мнение, с которым вы имеете полное право не согласиться, — произнес он, переводя взгляд с предельно сосредоточенного Фрэда на витавшую где-то в облаках Алину. — Итак... Истоки сегодняшних проблем следует искать в самом начале далекого двадцать первого века, а возможно, и еще раньше.

По его словам выходило, что довольно-таки условное так называемое Планетарное Сообщество Европеоидов (ПСЕ) вчистую проиграло соперничество с примитивным фундаментализмом в основном благодаря четырехвековой безмозглой политике правителей Европы и Норд-Америки. А самый главный просчет — оно допустило быструю смену населения на своих исторических территориях, успокоительно называя явный этнорегресс то «политкорректностью», то «сбалансированной миграцией». Заниматься вопросами этнодинамики всем было недосуг, поскольку в общественном сознании явно доминировала политика нагромождения военных блоков друг против друга. Зато теперь любой здравомыслящий человек вправе спросить: «Зачем»?! Всем вдруг стало очевидно, что копившиеся десятилетиями груды оружия попросту не способны справиться с настоящей бедой, которая, как водится, явилась, откуда не ждали. Если, конечно, не отбросить за ненадобностью такие понятия как мораль, человеколюбие, совесть и не начать использовать орудия уничтожения по прямому назначению. К счастью, подобных безумцев все-таки не