Читать книгу - "Серый Дол - Николай Покуш"

"Властитель, помоги! Не дай этому случится, умоляю!" - взмолилась она в тот миг.

И... ничего не произошло. Никто не напал, не начал рвать её плоть в клочья и пожирать живьём. Тянулись мгновения, а Илия ждала конца, который не наступал. Слышала она лишь своё собственное прерывистое дыхание и шум стенающего под натиском ветра леса: кроны шумели над головой, стволы трещали. Наконец, девочка позволила себя опустить руки и открыть глаза.

Заны не было. Илия завертела головой, но нигде не увидела сестры: ни сгорбленного силуэта, ни искажённого злобой лица, ни жёлтых глаз, наблюдающих за ней из темноты. Зана ушла, словно растворилась во мраке ночи.

И только поняв наконец, что осталась одна, Илия вдруг разрыдалась. Эмоции захлестнули её, и, прижавшись к стволу дерева, обняв его так крепко, как могла бы обнять родную мать, она рыдала, изливая лесу весь пережитой ужас. И древний лес слушал, продолжая шуметь кронами.

Лишь спустя какое-то время, когда истерика начала отступать и сердце успокаиваться, а холод ночи стал понемногу обволакивать её тело, Илия обнаружила, что дерево, к котором она прижалась, было очень странное на ощупь. Она не чувствовала щекой и руками шершавой коры, ствол был совсем гладкий.

Тогда, утерев свои слёзы, Илия поднялась на ноги и посмотрела вверх. И оказалось, что прижималась она всё это время вовсе не к дереву, а к тому самому тотему Серебряного Волка, который ей показывала на пути к ведунье Весна. Бегущие по небу облака вновь приоткрыли Рунон, чей серебристый свет позволил девочке отчётливо, куда лучше, чем в прошлый раз, разглядеть вырезанную в древесине морду величественного зверя: длинные уши, вытянутая узкая морда, обрамлённая пышной гривой, и глаза, слишком выразительные и мудрые для древесного изваяния, пристально взирающие на маленькую девочку. Однако Илия не испытывала страха стоя под этим взглядом. Весь страх ушёл, скрылся в ночной тьме, вместе с Заной.

Сначала Илия вспомнила, как Весна говорила, что обращаться к Серебряному Волку можно только ночью, при свете Рунона. Вот прямо как сейчас. А затем: как молила Властителя помочь, в момент, когда, казалось, что спасения от гнева Заны уже нет. Но может ли быть так, что её зов услышал некто другой, кто властвует на этой земле и хранит леса от зла? Или, может у Властителя на самом деле много имён и обличий? А может всё это лишь странное совпадение и Зану отвело нечто иное? Илия не знала, и едва ли когда-то сможет узнать ответ на этот вопрос, однако в последнее ей верилось с трудом.

- Спасибо тебе, - проговорила девочка вырезанной в дереве волчьей голове.

Затем она утёрла рукавом последние слёзы, что сбегали по её щекам, и, выйдя вновь на дорогу, уже не кажущуюся Илии такой страшной, как и сам лес, бросилась бегом в сторону волхаринской деревни.

***

-Меняем план! - заявил Маллид, когда Синта и Драйган прибежали по его зову. - Мы с Ханрисом пойдём и встретим этих тварей.

Драйган не поверил своим ушам. Снаружи надрывались собаки и было слышно как гремят цепи, которые псы вновь и вновь проверяли на прочность, норовя кинуться на приближающегося врага. Вместе с ними истошно блеяли овцы в хлеву, объятые явно иным желанием: бежать как можно дальше от этого врага. Чей порыв окажется вернее - станет ясно уже совсем скоро.

- Это же самоубийство, Отец! - воскликнул Драйган.

- А ну-ка рот закрой и слушай, что старшие говорят! - огрызнулся на него Маллид, затягивая на своём поясе ножны с мечом.

- Почему нам не остаться дома? - пропустив слова отца мимо ушей, продолжил Драйган. - Займём позиции, как планировали.

- Мы планировали это, пока с нами не было Ханриса. Теперь положение дел изменилось.

- Так будет лучше, - куда более спокойным тоном пояснил юноше Ханрис. - Они пришли за мной в первую очередь. Дом слишком большой и сражаясь по одиночке, мы их не остановим. Если же я выйду, стяну ублюдков на себя.

- А я не пущу этого дурака развлекаться в одиночестве, - заявил, не под стать ситуации весёлый Маллид. - Вы же останетесь здесь, и будете прикрывать нас.

- Эти твари не особо сильны в тактике, и сейчас лишены главного своего преимущества - темноты. - Ханрис подошёл, и положил руку на плечо Драйгану. - Они будут надеяться на свою силу и скорость, и станут нападать в лоб, но и я, и твой отец, сумеем сдержать натиск, а вы, старайтесь не мазать.

Маллид тем временем отпихнул ногой тяжёлый сундук и, отодвинув засов, ударом ноги распахнул дверь, вместе с тем обнажив свой меч. Драйган хотел было броситься и остановить отца. Ладно Ханрис, он теперь уже не простой человек, и знает что делает, но Маллид... Однако, увидев, каким взглядом одарил отец своего боевого товарища, понял, что сможет утянуть его обратно в дом, только если врежет по голове чем-то тяжёлым. В его глазах пылала жажда битвы. Все эти годы, что Драйган рос, он видел отца угрюмым и хмурым, видел сердитым, видел пьяным и жалким, изредка, видел весёлым, в основном когда тот вспоминал о своих лихих деньках в армии короля Марека. Но только теперь увидел воинственным и жаждущим крови. Таким, о каком прежде мог только слышать. И теперь все россказни о его военных свершениях и подвигах, из простых военных баек, приукрашенных, а то и вовсе придуманных более чем на половину, вдруг обернулись былью. Вот таким был Маллид до его рождения, и таким всегда хотел стать снова. Грядущая битва, пусть даже неравная и сулящая верную смерть, пробудила внутри его отца жажду жить, пропал брюзжащий, вечно недовольный всем, хмурый стареющий солдат, чьи