Читать книгу - ""Я - кто?! Сенсей?": Вжиться и выжить. Том I. - Kerr Riggert"

ты знаешь и всех, кто тебе доверял. Жаль, что я этого уже не увижу. А когда мы оба перестанем быть помехой, начнется самое интересное. Перед нункенинами останутся только напуганные дети. А знаешь, что с ними будет, если тебя и меня не станет? Что станет с кучкой детишек, которых намеренно ничему не учили?

Судя по эмоциям Какаши, он все отлично знал. Страх, сомнение, чувство вины, отвращение и поднимающаяся паника. Впрочем, я все же добавил ясности и в этот вопрос.

— Изнасиловав девчонку, они наверняка убьют ее. Просто потому, что она никому не нужна. А вот Саске и Наруто продадут, как скот, другой Великой деревне. Последний Учиха и Узумаки — джинчурики наверняка стоят немало. А знаешь, почему это произойдет? Да потому что ты, мразь, наплевал на свои обязанности! Ты должен был отправить за подкреплением сразу, как стало ясно, против кого нам придется сражаться. Сколько ты продержишься в таком состоянии против пары даже не джонинов, а чуунинов? Да нисколько! Хорошо хоть, что тогда наконец-то человек-беда сдохнет сам, вместо того, чтобы приносить горе всем, кому не посчастливилось оказаться рядом!

Все так же валявшийся на земле Какаши после реплики об Обито замолчал и во время моего монолога голоса не подавал, только зубами скрипел на особо болезненных для него репликах. А потом вроде даже задумался. Ну что же, лучше поздно, чем никогда.

— Ты — дерьмовый командир, Хатаке Какаши, и своими идиотскими решениями ТЫ подставил всех нас под удар. Я не знаю, кто и по какому знакомству сделал тебя даже не джонином, а чуунином, но право вести за собой людей и командовать ты точно не заслуживаешь. Но, впрочем, в утешение могу сказать, что как учитель — ты еще хуже. Команду генинов тебе дали не для того, чтобы ты отдыхал, получал жалованье наставника и процент с миссий! Которые, между прочим, выполняют двое сирот и слабая девочка, а для того, чтобы ты их учил! А ты, дерьмо собачье, сам не учил и мне не давал. Хокаге, говоришь, расскажешь?! Да расскажи! Только тогда Данзо, Старейшины и Совет Деревни тебя с потрохами сожрут за то, что ты не обучал и чуть не угробил самую ценную команду Листа! Хочешь повторить судьбу своего папаши? Сдохнуть затравленным и всеми презираемым? Ну значит — повторишь! И заступничество Третьего не спасет! Это если оно вообще будет… Кста-а-ати… — прошипел я, оскалившись. — Не обучая свою команду, ты не только нарушил все писанные и неписанные правила Конохи, мира шиноби, законами которого ты так любишь прикрываться, ты предал своих генинов. Как ты там говорил? Те, кто нарушают правила шиноби — мусор, а те, кто предают своих товарищей — хуже мусора? Тогда скажи мне, Какаши-который-хуже мусора, кто же, — осекся, — нет, ЧТО же ты тогда?!

Собакин скрипел зубами и исходил злобой, но почему-то молчал и сдерживался. Видимо, стеснялся. Правда, в его эмоциях почему-то был, в основном, страх, который неожиданно перекрыл даже его злость… Буду считать, что моя эмпатия засбоила. Он наверняка злонамеренно хочет меня позлить тотальным игнором. Не люблю, когда мне не отвечают. Может, пнуть его? Для поддержания разговора?

Пока я размышлял над почти Гамлетовским вопросом — бить или не бить, бешенство уже отпустило, и тут я заметил эмоции, которые принадлежали явно не Хатаке.

Глава 22. Заболтать всех?

Бросившись в колючий кустарник, я на ходу выдернул кунай из кобуры, как остальные не разбросал в спешке — сам не понял. Только выбежав на дорогу, я понял, за кем гнался.

— Наруто?! — прикрыв глаза рукой, выдохнул. — Ой, дурак.

Первой моей мыслью, когда я ломанулся в кусты было то, что это Хаку. Второй — что какой-то еще лазутчик… Но Наруто я здесь увидеть был не готов.

Прислонившись к шершавому боку гигантской корабельной сосны, я сполз на землю и, выронив кунай, закрыл лицо руками.

Километр зигзагами по лесу и в гору. Мой учитель физкультуры плакал бы от счастья, — нервно посмеиваясь, подумал я. — Моряк-с печки-бряк пробежал норму и не упал замертво.

— Ирука, — осторожно позвал мальчик, — прости, я не хотел подслушивать, — сел он на корточки рядом со мной.

— Наплевать! — оборвал, все еще пытаясь унять дрожь в руках.

Мальчишка испуганно вздрогнул.

— А если бы я кунай бросил?! — потряс подобранной железкой, точно она была в чем-то виновата. — Ты вообще о чем думал?!

Наруто опустил глаза еще ниже и, обняв колени, проговорил:

— Прости, — и вдруг, вскинув голову, срываясь на жалкий писк, крикнул, — пожалуйста, прости!

Вздохнув, я медленно покачал головой, но, заметив недоуменно-испуганное выражение на лице ребенка, поспешно сказал:

— Ты не виноват!

— Я не хотел подслушивать, — продолжил оправдываться Наруто, будто не услышав. — Так получилось. Прости меня я не…

Повысив голос, я перебил:

— Получилось и получилось! — опомнившись, осекся и сказал тише. — Не извиняйся, я тебя ни в чем не виню.

Но Наруто ничего не сказал. Он смотрел в землю невидящим взглядом и жевал губу.

Немного выждав, я спросил:

— Ты меня услышал? — и улыбнувшись, дунул на челку мальчишки.

Когда Узумаки поднял глаза, я сказал:

— Повторю еще раз: ты не виноват. Просто я испугался, что мог тебя покалечить или даже убить. Не понял, что это ты. Прости, что накричал… Ты простишь меня? — снова спросил я.

На лице мальчишки расцвела улыбка.

— Прощаю! — радостно крикнул он и полез меня душить.

— Тише ты! Я же извинился?! Зачем душишь? — деланно обиделся и, потрепав его по волосам, обнял. — Только я вот еще что скажу — подслушивать тоже уметь надо.

Как только мелкий понял, что ругать я его больше не буду, он отпустил шею и сполз мне на ногу, когда я сел по-турецки.

— Ты теперь шиноби, — подобрал я брошенный кунай и запихнул в кобуру. — Подслушивать тоже должен уметь, — добавил после небольшой паузы, — и думать быстрее. Ты ведь затормозил только потому, что думал, признаваться мне или нет? — не дождавшись ответа, потрепал мальчика по волосам.

— Угу, — медленно промычал Наруто, будто просчитывал, что ему уже за это признание грозит.

— Ну вот. В следующий раз, если тебя заметят за подслушиванием, лучше беги оттуда. Мало ли — захотят