Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

дадим ей шанс, единственное никто в лагере не должен знать кем она была, кроме нас с тобой и тех кто участвовал в операции.

Айрин ничего не ответила. Только крепче прижалась к нему.

За окном занимался рассвет.

Глава 6. Пепел победы

Месяц Аэрилон, 2002 г. Э.С.

Время: Утро следующего дня

Место: Лазарет базы

Рассвет, который они встретили в маленькой комнате у лежанки Эриннии, оказался не началом нового дня, а продолжением старой боли. Лекс уснул, прислонившись к стене, Айрин — задремала у него на плече. Сон не принёс облегчения. Через час у Лекса пошла кровь из носа — снова, сильнее, чем в ущелье. Айрин не успела испугаться: он просто обмяк. Пришлось звать на помощь кто был по близости и тащить его в лазарет на руках.

Теперь он лежал на лежанке, кровь из носа уже не текла — только запеклась коркой на верхней губе, но из ушей всё ещё сочилась тонкими ручейками, оставляя на подушке тёмные пятна. Айрин сидела рядом, вцепившись в его руку так, будто боялась, что он растворится в воздухе. Её пальцы побелели от напряжения, но она даже и не думала ослаблять хватку.

Серафима стояла у изголовья, прикрыв глаза, её ладони едва заметно светились тёплым, янтарным светом. Дар целительницы — редкий, болезненный для неё самой, и почему-то не всегда отзывающейся — вытягивал из Лекса остаточные ментальные вибрации, которыми аватар прожгла его сознание. С каждым вдохом Серафимы лицо Лекса становилось чуть спокойнее, хотя глубокие тени под глазами никуда не делись.

— С ним всё хорошо, он будет жить, — тихо сказала она, открывая глаза. В её взгляде промелькнула усталость — не физическая, та, что остаётся после работы с чужими кошмарами. — Но ментальные шрамы останутся. От таких ударов не избавиться полностью.

— Я знаю, — ответила Айрин, не отрывая взгляда от Лекса. — Он сильный.

В углу лазарета Грым сидел на низкой скамье, сжимая в руках Писка. Механический паук тихо жужжал, выпуская тонкие сканирующие лучи, которые бегали по телу Лекса, собирая данные. Грым смотрел на показатели, которые Писк проецировал в воздух, и хмурился.

— Нейронная активность восстанавливается, — пробормотал он. — Но перегрузка была критической. Если бы он продержался ещё минуту может две в том режиме… — Грым не договорил.

Лекс открыл глаза. Мутные, с трудом фокусирующиеся, но живые. Он повернул голову к Айрин, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке.

— Ты здесь, — прошептал он.

— Я всегда здесь, — ответила Айрин, и голос её чуть дрогнул. — Ты обещал вернуться. Ты всегда возвращаешься.

— Пока есть кому возвращаться, — Лекс сжал её пальцы в ответ.

Серафима молча отошла к столику с травами, принялась перебирать сухие коренья, давая им пространство. Грым тоже отвернулся, делая вид, что возится со своим железным другом. Только Айрин осталась — смотреть в эти усталые, но живые глаза.

— Больше так не делай, — сказала она тихо, почти сердито. — Не лезь под пули. Не играй в героя.

— Не обещаю, — ответил Лекс, и в его голосе прорезалась та самая насмешливая нотка, которую Айрин так боялась потерять. — Это входит в должностные обязанности, командира востания.

— Дурак.

— Знаю.

Они помолчали. Тишину нарушал только мерный гул регенерационных капсул да далёкий стук молота из кузницы — кто-то уже работал, несмотря на ранний час.

Агафья, грузная женщина с вечно усталыми глазами, подошла к соседней капсуле. За прозрачным кристаллическим стеклом лежал Костя — молодой парень, один из тех, кто вызвался прикрывать отход в южном крыле. Его лицо было бледным, почти белым, как мел, а ноги ниже колен скрывались под толстым слоем бинтов. Сквозь марлю проступали металлические фиксаторы — пластины и штифты, которые держали раздробленные кости.

Айрин отпустила руку Лекса, подошла к Агафье.

— Как он? — спросила она, глядя на неподвижное лицо парня.

Агафья вздохнула тяжело, по-бабьи, и покачала головой.

— Выжил, касатик. Капсула чудо сделала — кости срастила, внутренности заштопала. Но ноги… — она помолчала, подбирая слова. — Ходить будет, да с трудом. Опираться на палку — и то не везде пройдёт. Теперь ему в кузнице место, а не в дозоре.

Она перекрестилась на какой-то древний манер — жест, который Айрин видела только у самых старых людей.

— Кователь не зря ему жизнь сохранил. Видно, нужен он ещё.

Лекс, повернув голову, смотрел на капсулу. В его глазах, только что тёплых и живых, поселилась та самая тяжесть — вина. Он знал, что Костя стоял у миномета до последнего, пока один из снарядов не заклинил в стволе. Но выбора тогда не было, все стояли до конца. И это знание жгло изнутри.

Айрин вернулась к нему, снова взяла за руку.

— Он жив, — сказала она твёрдо. — Это главное.

— Знаю, — ответил Лекс, но взгляд его не стал легче.

Браслет на руке Лекса мигнул. Сначала тихо, едва заметно, потом ярче — синим, холодным светом. Из динамика, вплетённого в оплётку, раздался голос Архитектора — ровный, бесстрастный.

«Наследник, анализ артефакта «Сфера Забвения» завершён».

Лекс приподнялся на локтях, не обращая внимания на боль в затылке. Айрин попыталась его удержать, но он мягко отстранил её руку.

— Говори.

«Принцип действия артефакта — создание локальной эфирной сингулярности, разрывающей связь между аватаром и богом-источником. Теоретически, при правильной фокусировке, подобный эффект может быть достигнут с помощью «звёздного железа». Данный металл обладает уникальными резонансными свойствами, позволяющими временно изолировать божественную сущность от источника силы».

Лекс перевёл дыхание. Голова кружилась, но он заставил себя сосредоточиться.

— Значит, чтобы убить бога, нужно ударить по его «сердцу» этим металлом?

«Убить нельзя, Наследник. Божественная сущность не может быть уничтожена в традиционном понимании. Можно лишь изгнать её из этого плана бытия, лишив источника веры. Однако «звёздное железо» — единственное известное оружие, способное пробить защиту аватара и нанести урон, достаточный для разрыва связи».

Лекс кивнул, жёстко усмехнувшись:

— Изгнать — значит, сделать так, чтобы он никогда не вернулся. Мне подходит.

В комнате повисла тишина. Грым перестал возиться с Писком

Лекс медленно, превозмогая боль, сел.