Читать книгу - "Фантастика 2025-21 - Blackmourne"

обязательно каждое здание украшали лепнина и орнаменты, на балконах — ажурные решётки, стены «подпирали» изящные фальш-колонны. Теоретически я, конечно, знала — на самом деле лепнины, орнаментов и рисунков на решётках ограниченное число видов из типового набора. Но на деле возможных сочетаний получалось столько, особенно если завитушки были из разных наборов, что каждое здание имело своё собственное лицо. Гуляя по улицам, я до сих пор с трудом удерживала себя, чтобы не застыть перед тем или иным домом, разбирая в какую в итоге картину складываются налепленные на фасад и балконы цветы, химеры и животные. Но сейчас времени было мало, потому я лишь задержалась в самом начале улицы, поглядеть на любимую картину, на которой чем-то похожая на меня девочка вела по лугу на поводке то ли дракона, то ли летающую корову.

Вышла я позже, чем рассчитывала, а запись на приём была строго по времени, но бегать для студентки Академии, к сожалению, неприлично. Да и не особо побегаешь в длинной юбке по замощённым брусчаткой улицам. Наверное, поэтому по широким бульварам джентльмены в сюртуках под пальто и дамы в длинных платьях под меховыми накидками скорее чинно прогуливались, чем шли. На меня, которая хоть и не мчалась, но шагала широко и быстро, смотрели осуждающе — так мне по крайней мере казалось. Но страх опоздать был куда сильнее, и я прибавила ходу.

Как оказалось, торопилась я не зря. На крыльце парикмахерского салона я стояла ровно минута в минуту согласно времени, записанному в билете. И за это удостоилась добродушного и капельку уважительного взгляда от дородного швейцара, встречавшего меня в фойе. Видимо привык, что клиентки вечно опаздывают. Наверняка и скандалят ещё потом, если время задержки всё равно записывают в счёт оплаченного. Я бы точно поскандалила… Тьфу ты. Выкинуть глупости из головы, я здесь первый и последний раз. По крайней мере, случайно брошенный взгляд на прейскурант на стене ещё раз в этом меня убедил.

Сам кабинет меня разочаровал, если честно. Отбросить, что благодаря доступной строительной магии и всяким магическим пропиткам на Бретее повсеместно вместо пластика используют натуральные материалы — бумажные тиснёные золотом обои даже в углу, где, судя по застывшим брызгам на стене красят волосы — в остальном типичная парикмахерская. Зеркало и кресло для стрижки, сколько-то умывальников, столики, где валялся разнообразный парикмахерский инструмент, и большой фен из кресла с насадкой, похожей на шлем для великана. Будто и не уезжала, и какая разница, что работает тут всё на магии, а не на электричестве? Посреди всего этого безобразия меня встретила полная шатенка с рыжими прядями.

— Здравствуй, моя дорогая, — защебетала она, едва провожавший меня швейцар вышел и закрыл дверь. — Ты, должно быть, та птичка, которой на сегодня надо, чтобы пёрышки блестели. Так мне сказали? — она весело подмигнула. — Я позабочусь, чтобы ты сегодня стала самой красивой девушкой вечера. Мы ведь не можем позволить такой красавице разгуливать в этих противных школьных формах, да ещё с такой кошмарной причёской? Учёба — это хорошо, но ты, моя красавица, совсем себя запустила. Ай-ай. Но это мы сейчас поправим.

Я открыла было рот сказать, что затмевать всех на Мишкином дне рождения мне не обязательно. Скорее наоборот, лучше оказаться самой незаметной. Но тут же рот захлопнула, ничего не сказав. Всё равно парикмахерша меня не поймёт и не послушает, а вот ненужных слухов добавлю. И если честно — устала я быть серой неприметной мышью. Раз уж судьба дала шанс хоть на день превратиться в человека, то надо этим пользоваться. К тому же насчёт обязательной университетской формы парикмахерша права. На мой взгляд, любая школьная форма выглядела противно, с какого бы Листа она не оказалась.

Разнообразными процедурами, притираниями, шампунями меня мучили больше двух часов. Несколько раз заставляли волосы отмокать в каком-то растворе и потом сушили, а на кожу лица, рук и ног наносили что-то вроде маски из глины. Ногти и волосы заставили магическим способом подрасти, причём есть после процедуры захотелось зверски — но к счастью оказалось, что в мой билет включён полноценный обед. Наконец парикмахерша поставила меня в центре комнаты, обошла кругом и вынесла итоговый вердикт:

— Прелесть ты моя. Пудру наносить не будем. Твоя кожа — и так белейший алебастр. Надевай платье, займёмся причёской.

Когда, надев платье, я погляделась в зеркало, то немножко разочаровалась. Вид у меня получился какой-то чересчур уж кроткий. Паинька-заинька первый раз собралась на день рожденья к однокласснице. Но парикмахерше мой вид явно понравился. Довольно промурлыкав себе под нос: «Превосходно», — она принялась накручивать мне волосы плойкой. Затем она зачесала назад каждую прядь отдельно. Пряди, которые имели привычку частенько выбиваться и лезть в глаза, она умело закрепила на затылке, а остальные волосы мягкими локонами уложила на плечи. Я глядела на своё отражение и сама себя не узнавала, ощущая себя Золушкой, которую фея обрядила в бальное платье. Как мало, оказывается надо…

— Браво! Вот теперь обязательно весь праздник будут смотреть исключительно на тебя.

Я в прежнем наполовину ошарашенном состоянии медленно кивнула. Потом глянула на часы на стене и тихонечко вздохнула. Хотелось ещё немножко повертеться перед зеркалом, но пора заканчивать. И так мы провозились дольше запланированного, в ресторан или что там Мишка снял на вечер, я рискую приехать одной из последних.

***

Выскочив на улицу, я торопливо завертела головой во все стороны, пытаясь высмотреть, не проедет ли мимо кэб такси. Да и прохладно ждать оказалось: я решила, что если уж выпендриваться, то до конца, поэтому своё неподходящее пальто тоже отправила с остальными вещами в общежитие, а стоять в одном платье вышло совсем не по погоде. И тут неожиданно для меня шофёр припаркованного метрах в двадцати от крыльца автомобиля подошёл, вежливо снял фуражку, легонько мне поклонился и обратился тоже именно ко мне:

— Мадемуазель Елизавета Орешкина?

— Да. А…

— Прошу прощения, вам пришлось меня искать. Но рядом с крыльцом стоять запрещено, потому я и встал чуть подальше, — не знаю уж, что шофёр подумал, глядя на мой растерянный вид, но поторопился добавить:

— Заказ предоплачен месье Самохиным. С вашей стороны есть возражения?

— Да нет, вроде бы… — я так и не поняла: то ли растерялась, то ли решила, что раз уж судьба подкидывает сегодня исполнение одного соблазна за другим, надо пользоваться, пока дают.

— Прошу вас, мадемуазель, — шофёр открыл дверцу и помог мне забраться в салон.

Садилась я на сиденье машины, будто у меня в руках скользкая хрустальная ваза. Слишком уж