Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

степень раздражения, которое вот-вот перейдет в форменное бешенство. Сказывалось отсутствие Брюса, который сдерживал порывы Петра. Хотя сейчас император бешенство все-таки больше играл. Он ворвался в помещении в сопровождении двух звероподобного вида казаков Дикой дивизии. Горцы были обвешаны оружием с ног до головы, а вот Михаил в простой полевой форме без наград вроде как вообще прибыл безоружным.

— Что, господа торговые люди, заигрались в заговорщиков! Бунтовать изволите! Забыли свое место? Так я напомню! Мне недолго и недорого!

Почти прокричав эти несколько фраз, государь уставился немигающим взором на присутствовавших тут купчиков, многие из которых тут же стали покрываться мелкими бисеринками пота. Правда, такого как Мальцев взять на арапа было сложновато. Паисий Михайлович, речь которого была прервана столь варварским образом, медленно и с достоинством поднялся со своего места и произнес:

— Мы тут, ваше императорское величество собрались по делам торговым. Тут все-таки русское купеческое общество, таблички: «Общество заговорщиков» я как-то не наблюдаю!

— Дерзишь, Паисий! Дерзи! Говорят, что твои карманы деньги жмут? Настолько, что ты дал взятку полковнику Воротынцеву и всех хлепопеков двух столиц в армию призвали! О! какой умник нашелся!

— Да нет, то оговор, ваше величество! Оговор! Я того полковника знать не знаю. ведать про него ничего не ведаю… И денег я ему не давал! Христом Богом клянусь!

И Мальцев перекрестился, наблюдая краем глаза за реакцией государя. Но царь его крестным знамением не впечатлился.

— Запомните, бородатые! — почти выплюнул слова император. — я вам государство разорвать на куски не дам! Попробуете — вырежу всех! Запомните. Крепко запомните! Не токмо тебя, заговорщика, на плаху, но и всю твою семью, до мальца новорождённого: всех в один костер! Ибо забылись вы, слишком вольготно себя чувствовать начали! Вот только кус урвали такой, что подавиться им можете! Более предупреждать не буду! Не до того мне! Война с немцем идет, которую вы, сукины дети, сами и спровоцировали! Власти захотели? Денег шальных? Дак я вам перед смертью каждому в глотку золото залью, глядите, не подавитесь!

— Храбрый вы человек, ваше величество! — заметил Мальцев. — тут, по вашему мнению, кубло заговорщиков, а вы сюда с охраной малой! И ведь поджилки-то не трясутся!

— Мал ты, Мальцев, меня пугать! — усмехнулся Михаил. — с тобой, дерзила, не я разговаривать буду. Там посмотрим, как твоя дерзость себя вести будет!

— Господа! Дом окружен! — прозвучал испуганный голос Ивана Прохорова. — казаки!

— Не просто казаки, а моей личной Дикой дивизии! — пояснил государь. — Тут у одного человечка к вам вопросы возникли, он их и задаст!

Бросив в звенящую тишину притихшего купеческого собрания последнюю фразу, император резко на каблуках развернулся, и в сопровождении телохранителей покинул помещение.

Глава восьмая

Петр занялся судьбой девочек и не только

Петроград. Зимний дворец. Покои императора

11 октября 1917 года

Как тяжело без Брюса!

Сколько раз за время прошедшее после гибели соратника повторял про себя Пётр эту фразу. И вот он решился!

Это стало результатом весьма сложной внутренней борьбы. Противоречия? Да, пожалуй, внутри Петра всё противилось этому решению. Но всё-таки он рискнул! Сначала очень аккуратно проконсультировался с черногорскими принцессами, которые застряли в Петрограде[101]. Затем с одним известным профессором, который оказался кладезью оккультных премудростей. И только после этого Пётр уединился в собственном кабинете, приказал никого туда не впускать. Повернув ключ в замке, окончательно отсек себя от окружающего мира.

Иного пути не было. Гореть ему снова в аду! Ну, так дело-то привычное, или вы думаете, что он явился в этот мир, покинув райские кущи? Как бы не так! Но вот объяснить понятным языком, где пребывала его душа, Пётр не смог бы никогда. Уста его в этом были запечатаны. Что он точно знал, так это то, что любая душа, если задать ей вопрос о рае или аде — не скажет ничего правдивого. Просто не сможет. Считайте, что на нее запрет наложен. Про путь ТУДА еще могут рассказать, но что тебя ждет Там — фигвам[102], не расскажут.

Этот набор начинающего экзорциста он в свое время обнаружил среди вещей покойного брата. Скорее всего, это принадлежало его супруге, та была более всего подвержена мистическим изыскам, могла участвовать в ритуалах, сам Николай? Вот это вряд ли. Скорее, подарок супруги, который император не захотел выбросить. Хотя и держался от этого подальше. Или же нет? Почему он шел, как проклятый, в пасть революции, готовой его сожрать и выплюнуть остатки, которые никто нигде никогда не найдет[103]?

Стандартный спиритический набор включал в себя доску с буквами (русифицированный вариант доски Уиджа), планшетку-указатель, которой еще надо было уметь пользоваться и набор из пяти черных толстых восковых свечей. Впрочем, тут была и инструкция, почему-то на английском, которую Пётр прочитал, не особо утруждая себя переводом. Знал он язык островитян, может быть не так хорошо, как дружественных голландских мореплавателей, но всё-таки знал!

На подготовку к сеансу ушло минут сорок. До полуночи время еще оставалось, и Пётр провёл его вместе с трубкой, которую на сей раз набил виргинским табаком, не таким крепким, каков курил обычно. Но вот наступил нужный момент я! Пётр выполнил необходимые манипуляции. Штора на закрытом окне внезапно шевельнулась. А окна-то были плотно закрыты и занавешаны, и никакой сквозняк не мог тяжелую ткань занавесей потревожить.

— Брюс? — спросил Пётр

Планшет указал ему на ответ: «Да»

— Тяжко без тебя! — констатировал Пётр фразой, которую произносил в последнее время часто, как мантру.

— Что мне делать?

«Сухаревская башня. Найди».

— Мне надо вернуться в Москву?

«Навсегда»

— Да что за чертовщина, какого мне там делать?

«В Москву»

— А что сейчас делать, на кого столицу оставить?

«Девчонками займись»

— Это какими? Племянницами? Дочками Николая?

«В Москву»

И более ни слова!

Пётр ещё примерно сорок минут пытался дозваться до Брюса, но дух его товарища и преданного соратника исчез… Или не хотел больше ничего говорить. Пётр, как никто иной, знал, насколько капризными и непредсказуемыми бывают духи. Думаете, можете ими управлять? Наивные арапчата!

Вдруг… Оно как-то само по себе пришло в движение. Планшет!

«Больше так не делай. Не явлюсь. Другой. Злой.»

Вот, понимай теперь как хочешь!

Что значит «другой»? Что значит «злой»? Добряком Брюс никогда не был. Конечно, по сравнению с Ромадановским[104] — так душка!