Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

подбородок.

Шея треснула, голова упала назад — но висельник продолжал идти.

Пришлось ломать ему колени.

Когда он рассыпался на части, верхний уступ снова хрустнул. И ещё один висельник сорвался вниз — а за ним третий.

— Нас трое было вчера. Теперь я один, — пробормотал я и прыгнул назад, оставляя падать сразу две глыбы.

Уступ под моими ногами дрогнул и начал отходить от стены. Я метнулся вперёд, зацепился пальцами за острый каменный выступ, подтянулся, ощущая, как мышцы забиваются болью.

Но не успел встать на ноги, как в трещинах подо мной шевельнулась другая проблема.

Осколочные змеи.

Тонкие, плоские, как ножи. Их чешуя — это каменные пластины, которые они выбрасывают вперёд, разрывая кожу словно бритвой.

Первая выскочила снизу, ударив в мою голень.

Боль вспыхнула, но я сместился, и пластина лишь рассекла штанину.

Вторая атаковала с противоположной стороны.

Я опустил ладонь и дал тонкую вспышку огня — не больше ладони. Пламя прошло по её телу, как скальпель. Змея изогнулась и осела тёмным пеплом.

Третья решила прыгнуть в лицо. Я поймал её двумя пальцами — горячими, после вспышки — и сжал.

Чешуя взвыла металлическим визгом и расползлась.

На миг стало тихо. Слишком тихо.

И в эту тишину ворвался глубокий, раскатистый рык.

Не звериный — скорее… гул.

Я не успел обернуться, как сзади вылетел первый пещерный пёс-рыкун.

Тело вытянутое, лапы короткие, но мощные.

Морда будто высечена рубилом — кости снаружи.

Рот раскрывался не вниз, а в стороны.

Я уклонился в последний момент — он пронёсся мимо и врезался в стену, оставив вмятину. Сзади появился второй. Рыкуны двигались на вибрации, как по маяку. Мой пульс для них — сигнал.

Первый бросился снова, и я встретил его ударом стопы в бок. Пёс перекувыркнулся, но уже поднимался.

Второй прыгнул сверху. Я шагнул под прыжок, прижал ладонь к его груди — и дал короткую вспышку огня. Не ярко. Но достаточно, чтобы прожечь мышцы.

Тварь рухнула, захрипела, пытаясь собрать остатки силы, но уже не могла.

Первый пёс бросился снова — теперь с прямым рывком. Я поймал его за загривок, перенаправил движение и впечатал мордой в камень. Череп треснул.

Я выдохнул. В одиночку каждый бой требовал вдвойне больше усилий. А впереди было ещё много приключений..

Я двигался дальше, ступая осторожно. В одном месте уступ под ногами ушёл вниз сам собой — будто ждал этого момента. Я едва успел перекатиться на другой каменный язык, цепляясь пальцами за острые края.

Надолго сил так не хватит. Но выбора нет. Идти надо.

Когда вибрации стихли, я позволил себе остановиться.

Достал кристалл, который мы нашли в гнезде.

Он был чёрным, но не мёртвым. Тянул тепло внутрь, словно дышал. Я подвёл ладонь ближе — и огонь под кожей будто дрогнул. Кристалл реагировал не на свет, не на тепло. На мою стихию.

Это не радовало.

Я решил проверить.

Дал маленькую искру — размером с ноготь.

Кристалл вспыхнул в ответ, словно втянул огонь — а затем отдал часть обратно. Громче, ярче, чем я мог создать сам. Рефлекс заставил меня закрыть глаза.

Визг.

Шорох.

Топот мелких лап.

Когда я открыл глаза, из щели справа уже выбегали ветрокрысы. Мелкие, шустрые, чёрные, как уголь. В полёте они почти не видны — только разрывы воздуха, которые они создают телами. Первая пронеслась мимо, оставляя на щеке царапину. Вторая прыгнула в грудь. Я отбил её локтем, но она развернулась в воздухе и снова пошла на меня.

Третья прыгала сверху.

Слишком быстрые.

Слишком много.

Я не мог зажечь большой свет — кристалл был непредсказуемым. Но выбора не было.

Я сжал его в ладони и дал вспышку чуть больше прежней.

Кристалл взорвался светом — не огненным, а каким-то холодным, резким, будто солнечным.

Ветрокрысы завизжали, сгибаясь, и часть их осела на землю, не подавая признаков жизни.

Оставшиеся две в панике отскочили, спрятались в трещинах и больше не вылезали. Я посмотрел на кристалл. Поверхность потрескалась. Такое чувство, что внутри него пульсирует что-то, что не должно быть снаружи.

— Отлично, — пробормотал я. — Ещё один смертельный друг.

Но он был полезен. И я оставил его при себе.

Каньон постепенно менялся. Становился темнее, уже, плотнее. Звуков почти не было — только собственное дыхание. Я шёл долго, пока впереди не увидел свечение. Не от огня. Не от света Элены.

От рунической арки. Высокая, массивная, будто вырезанная из цельного света.

На камне — символы, которые вспыхивали по мере моего приближения. Сначала отдельные точки. Потом линии. Потом — слово.

СВЕТ.

Я поднял голову — и на мгновение мне показалось, что сзади слышны шаги.

Не ветрокрысы.

Не змеи.

Кто-то тяжёлый.

Я не обернулся. Если кто-то идёт следом — пусть идёт.

Этот круг заканчивается здесь. Я коснулся арки.

Свет послушно раскрылся, как дверь в другой мир.

И прежде чем шагнуть внутрь, я вспомнил её дыхание ночью.

Её тепло.

Её взгляд.

Той ночью я впервые почувствовал, что не один.

Я вдохнул, сделал шаг.

«Я думал, что разломы только забирают.

Но иногда… они отдают.

Хоть на одну ночь.»

Свет закрылся за мной.

И начался следующий круг.

Арка встретила меня тишиной — не гулом, не вспышкой, просто ничем. Когда я переступил порог, свет будто умер. Не исчез — умер. Воздух сгустился, стал плотным, вязким. Я на вдохе почувствовал, как что-то скользнуло в лёгкие — словно пыль от выжженного мира. Сделал шаг — и звук собственного движения растворился, будто я шагнул не по камню, а по густому туману.

Темнота здесь была осязаемой. Она двигалась. Легко, лениво, почти дышала. Я поднял руку, но не увидел даже силуэта пальцев. Стихии вокруг молчали. Воздух — как вода, но не слушается. Земля — холодная, как стекло, без отклика. Свет — его просто нет в этом круге. Только внутри, глубоко, что-то отозвалось — знакомое, живое.

Огонь.

Мой единственный ответ этому безмолвию.

Я вызвал пламя. Оно вспыхнуло сразу — не ярко, не как факел, а как рана, распахнутая в темноте. Кровавый отсвет залил ближайшие метры, но тьма не отступила — лишь дрогнула, словно недовольно шевельнулась.

И тогда я понял: я не один.

Слева, в полумраке, на грани света, появилась фигура.

Моего роста, моих пропорций, даже походка — копия.