Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

Я воодушевленно потер руки.

— Та-ак... Тогда мне большой кусок мяса, только не пережаренный, с соком и чуточкой крови. Овощи-гриль...

В единственном глазе Дронга отобразилось недоумение. Дикие люди.

— Ну, жареные на решетке, — как мог пояснил я и тормознул.

Если закажу какое-нибудь Шато-Марго урожая семьдесят восьмого года, парень наверняка не поймет.

— И терпкого красного вина. Только хорошего, а не ту бурду, что обычно подают в Мергусе. На десерт большое блюдо фруктов. Ну, и всяких мелочи, хлеб там, зелень, соль-перец. Моему другу — все то же самое.

Дронг, явно не ожидавший такого размаха, посмотрел на меня с уважением.

— Приложу все усилия, — ухмыльнулся он, — чтобы вы остались довольны, уважаемый господин Гермес.

Он бросил многозначительный взгляд на Андреса и отчалил. Тот рассмеялся:

— А ты, как я погляжу, тот еще гурман. Чтобы удовлетворять такой изысканный вкус, нужно быть асом в своей профессии. Не расскажешь, в каких делах ты участвовал, кроме вскрытия клетки?

Я на мгновение задумался. С одной стороны, дружба с Мастером воров может быть ох как полезна, хотелось его впечатлить, с другой — кто знает, что у него на уме. Поэтому свои тайны, пожалуй, открывать поостерегусь. Расскажу только то, что уже не является секретом.

— Да ни в каких особо. Забрался раз в королевскую сокровищницу, но давно, еще на первом уровне.

Как я туда попал, уточнять не хотелось. К счастью, Андрес об этом не спросил. Но уже сам факт такого визита помог мне набрать очки в его глазах.

— На первом? — встрепенулся он. — Да ты, парень, просто мешочек с сюрпризами. На пятидесятом, небось, в небесные чертоги Теодара отправишься. И что, как улов?

— Никак. Повязали и выжали досуха, потом еще к Акосте отправили. Еле выбрался. Надо было, собрав добычу, перерезать себе горло, а потом со всем добром возродиться в точке респа. Я же из Явившихся — бессмертный. Но не допер.

— И хорошо, все равно не получилось бы. Боги устроили так, что ни вы, ни мы, местные, не можем сами себя убить. Попробуешь — ничего не получится, да еще и штраф получишь в виде знатного дебафа.

Громкие голоса заглушили его последние слова. Я обернулся — по соседству назревал горячий спор. Мужик в плаще, с надвинутым на глаза капюшоном, нависал над столом и грозно шипел своему визави:

— С чего это тебе две трети? Сельгун сдох, значит, его доля должна делиться пополам. Плевать, что он был твоим другом!

Его собеседник, молодой человек с ником Освальд, одетый в бархатный камзол с иголочки и шляпу с пером, сидел с каменным лицом. Он что-то тихо сказал, а я заметил, что у него из рукава выглядывает острие клинка. Походу, это так называемый «тайный помощник» — кинжал на резинке. Ослабит ее — и оружие у него в руке.

Забавно, раньше такие вещи мне не бросались в глаза. Просто не видел их. А теперь вижу. Значит, навык «Ясный взор» не так уж бесполезен.

Я окинул внимательным взглядом Освальда, но больше ничего подозрительного не заметил. Впрочем, и одного кинжала достаточно. Пока он сидит спокойно, но ежу понятно, что в любую секунду может взорваться.

— Не зарежет, — словно прочтя мои мысли, лениво сказал Андрес. — Кодекс запрещает проводить здесь кровавые разборки, а выходить на улицу в такой ситуации — дураков нет. Так что договорятся.

Мимо спорщиков, совершенно не обращая на них внимания (из чего я сделал вывод, что здесь такие разборки не редкость), прошли Дронг с официанткой. Они притащили здоровенные подносы, заставленные заказанными яствами. Поставили перед нами тарелки, бокалы, корзинку с хлебом — и удалились.

Я с жадностью набросился на еду, благо она оказалась бесподобной. Прямо руками отломил ломоть от горячего каравая. Его только достали из печи, от него еще шел пар, и над нашим столом поплыл умопомрачительный запах свежеиспеченного хлеба. Впрочем, основное блюдо было не хуже. Мясо с добавленными в него незнакомыми, но вкуснющими специями, буквально таяло во рту. Я поглощал кусок за куском, время от времени вытирая стекавший по подбородку жирный сок. Овощи — мягкие, с хрустящей корочкой — составляли достойную конкуренцию мясу.

Через полчаса я откинулся на спинку стула, довольный и сытый до отвала. Пожалуй, обед получился не хуже, чем в лучших ресторанах Москвы или Парижа.

Андрес показал мне большой палец.

— Да уж, ты знаешь толк в еде.

Я лишь кивнул — отвечать не было сил. Неудержимо потянуло в сон: сказывалась бессонная ночь. Однако уже через несколько секунд я отвлекся от самоощущений, заметив оживление вокруг одного из столов. Присмотрелся: двое — конопатый парень лет семнадцати и суровый мужик со шрамом на щеке — резались в карты. Между ними находился банк из груды монет, причем не медяков, а золотых! Заинтересовавшись, я попытался прикинуть, сколько их там. Фигасе, не меньше полусотни! Да уж, это вам не караульня.

— Нехилая ставка, — вырвалось у меня.

— У Лотреса всегда так, — махнул рукой Мастер воров, — сначала завлекает, а потом... Запомни его и никогда не связывайся.

Недоверчиво покосившись на Андреса, я нахмурился. Потому что Лотресом звали не мужика, похожего на морпеха, а веснушчатого мальчишку.

— Не веришь? Повторяю, держись от него подальше. Хоть он сейчас и завязал с рисковыми делами, ушел на покой, но в карты разденет, разует, да еще на сто лет вперед должен останешься. В молодости он был виртуозным взломщиком, никакой запор не мог его удержать. Даже в королевской сокровищнице побывал — как и ты. Правда, тоже попался.

Я еще раз посмотрел на конопатого, надеясь с помощью нового навыка разглядеть морщины на обветренном лице. Но их не было.

— Не понял. Что значит «в молодости»? Он и сейчас до нее не дорос.

— Ошибаешься, — Андрес радостно рассмеялся, мое недоумение его забавляло. — Ему далеко за семьдесят.

— Магия? — предположил я.

— Догадливый. И помог ее найти тот самый визит в сокровищницу, о котором я уже сказал. Когда королевские гвардейцы там его поймали, то решили, что сажать в тюрьму бесполезно — все равно сбежит. Он любые кандалы снимает, как обычный человек — перчатки, а стальные решетки для него все равно что бумажные. В общем, думали они думали, и придумали телепортировать его в самую глубину пустошей. Надеялись, что его разорвут тамошние твари. Но Лотрес и не из таких