Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

совершенно не имел понятия про организацию труда и его государственный ум был не системным, а хаотичным. Он брался за решение какой-то задачи и старался сделать это быстро, не понимая, насколько достигнутый результат тянет ворох других проблем. Этот метод работы был в его случае единственно возможным? Почему? Да потому что Пётр страдал алкоголизмом, и прекрасно это знал. Поэтому, выйдя из запоя он старался быстро решить очередную задачу, быстро, потому как вскоре пойдет в очередное соревнование с Бахусом и о сей вещи забудет!

Разбудил его осторожный стук в дверь. Это был генерал Келлер, он же Брюс.

— Государь! Тревожные новости! — лицо генерала казалось весьма взволнованным.

— Что там, друг мой ситный? — Пётр, пребывая в весьма хорошем настроении, несмотря на головную боль (ха! У него всё работало, да еще как, да еще и какая фемина! Какая фемина!).

— Вчера было спокойно. Сегодня с утра закрыты все хлебные лавки. Хлеба нет нигде. По рабочим районам ходят агитаторы и говорят, что ты припрятал хлеб, чтобы его хватило на коронацию. Какой-то юродивый кричал, что немцы убили царя и посадили на трон узурпатора. И хлеба не будет, пока не защитят царевича Алексея. Мне дозвонился ротмистр Щербатов, из жандармов. По его мнению, готовится бунт. И всей нашей конной армии может быть недостаточно.

— Народ хочет хлеба? — поинтересовался Пётр.

— Да, герр Питер, народ хочет хлеба.

— И куда, по твоему мнению он подевался?

Брюс посмотрел на государя-регента и увидел в его глазах яростную решимость. То самое качество, что отличало Петра от многих других государей рода Романовых.

Глава двадцать первая

Петр понимает, что проблема хлеба далеко не в хлебе

Петроград. Склады купцов Стахеевых

26 февраля 1917 года

— У кого самые большие хлебные склады в столице? — спросил Пётр. Брюс (он же генерал Келлер) что-то прикинул, пожевал губами, как бы прикидывая варианты ответа, после чего произнёс:

— Купцы Стахеевы. Они не только хлеботорговцы, но склады у них одни из самых крупных, еще и пристань для погрузки-разгрузки барж рядом, тоже им принадлежит. И ветка железной дороги туда проведена. Так что Стахеевы, герр Питер.

— Выдвигаемся туда, возьми дежурную полусотню.

Приказ государя был абсолютно прозрачен и понятен Брюсу. Еще вчера царь-батюшка сказал, что ему не нравится передвигаться в этих вонючих дребезжащих коробках. Сегодня император собирался ехать привычно — на лошади, в сопровождении полусотни кавказцев из Дикой дивизии. Петр Алексеевич, хотя и прекрасно держался в седле, ездить верхом не любил и при любом удобном случае пересаживался в «экипаж». При выборе последнего был совершенно нетребователен. Но эти механические экипажи у него доверия не вызывали совершенно, а прошедшая поездка в броневике… Эх…

Кроме того, к эскорту регента присоединились генерал-лейтенант, граф Дмитрий Николаевич Татищев, который возглавлял корпус жандармов, именно он доставил во дворец сведения о возможном хлебном бунте, и группа телохранителей во главе со своим новым начальником, полковником Николаем Александровичем Бигаевым. Тут сработала память Михаила. Познакомились они в Тифлисе, где полковник руководил охраной наместника на Кавказе, графа Воронцова-Дашкова. Михаил же прибыл для формирования туземной дивизии. С Николаем Александровичем они быстро нашли общий язык, тот активно помогал брату царя в его нелегком деле создания новой боевой части, можно сказать, что с нуля. После смерти Иллириона Ивановича, полковник Бигаев оказался не у дел. Занимал небольшие должности в Петрограде, а в середине февраля обратился с письмом к генералу-инспектору кавалерии, великому князю Михаилу Александровичу, и вот, весьма неожиданно, оказался на очень серьезной должности. Дело в том, что казачьей гвардии Михаил не доверял, и имел на это достаточно веские основания: он хорошо знал о личном отношении Граббе-Никитина к семье покойного императора. Это были единственные преданные лично брату Николаю войска. Поэтому ОН себе охрану подбирал из кавказцев Дикой дивизии, и кому, как человеку, хорошо знающему, как обращаться с этим непростым народом, было возглавить лучших из лучших его бывшей Дикой дивизии?

Надо сказать, что именно Бигаев настоял на том, чтобы колонну с регентом сопровождали броневик и авто с отделением пластунов из пехотных частей Первой конной армии. Но вот до складов пулеметный «Остин-Путиловец» не добрался, сломался в дороге и экипаж приступил к ремонту, А вот машина с пластунами смогла докатить, что сыграло свою роль несколько позже.

Хлебные склады братьев-купцов Стахеевых разместились на берегу реки, в весьма удобном месте: тут и пристань с погрузочными мощностями, тут и железнодорожная ветка, тут и довольно большая территория, огороженная внушительного вида каменным забором. Построено в те времена, когда стали строить надежно, что называется на века, а не здания-однодневки. Мода на так называемые «однодневки» прошла — раньше это было широко распространенный вид мошенничества: из говна и палок строился дом, страховался на внушительную сумму от потопа или пожара, а потом благополучно сгорал. Доказать поджог было сложно, но полиция смогла расследовать, пресечь, а страховые конторки стали относиться к проверке объектов более дотошно. Это оказалось достаточно эффективной мерой пресечения и предупреждения. Стахеевы же выбрали для своих хлебных хранилищ вообще отменное место: сами помещения не только находились на небольшом возвышении, так еще и имели высокий цоколь, по которому было видно — даже регулярные подъемы воды в Неве этим зданиям не страшны. У складов скопилась изрядная толпа, стоял крик, народ хватал друг друга за грудки, правда, до драки дело еще не дошло. Но было очень близко. Тут к складам подлетела пролетка из которой вышел довольно грузный мужчина с роскошными густыми усами и в дорогой шубе. Вопли усилились, колонна военных появилась буквально через несколько минут после подъехавшей пролетки и оказалась в самом центре событий.

Пётр быстро оценил обстановку: большая группа весьма неплохо одетых работников группировалась около солидного чиновника в добротном длиннополом пальто с бобровым воротником, они теснили к складам немногих местных рабочих (это читалось по их одежде), эти обступили, как бы защищая, недавно приехавшего в пролетке господина. И пытались не допустить к складам слишком хорошо одетых господ.

— Ну вот, я говорил! Сейчас господа военные вмешаются, и вы вынуждены будете выполнить распоряжение правительства! Я вас предупреждал! — всё больше распалялся чиновник в пальто.

— Господа! Что тут происходит? — голос Михаила был негромким, но настолько властно и требовательно прозвучала эта фраза, что на несколько секунд у складов повисло тяжелое молчание. Первым отозвался солидный мужчина в шубе.

— Да вот! С самого утра наши склады