Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Александр Антонович! Берите своих людей и действуйте по плану. Дворцовая охрана вам мешать не должна.

Но тут на плацу появилось новое действующее лицо. Подпоручик Можаровский, который в этот день был дежурным офицером и отвечал за караульную службу, которая худо-бедно, но всё-таки в полку велась.

— Ваше превосходительство[35]! У казарм отмечены конные патрули. У главных ворот отряд всадников, принадлежность сказать не могу, численность в два десятка сабель.

— Ну что же, голубчик! Благодарю за службу! А вам, Александр Антонович приказываю немедленно выдвигаться. При сопротивлении — открывать огонь на поражение! Делай те что хотите, но ваш отряд должен быть на Дворцовой площади согласно плана!

Нестройными рядами рота пулеметного полка направилась к главному выходу из казарм. Вообще-то пулеметная рота — грозная сила, хотя бы потому, что на ее вооружении кроме станковых пулеметов Максима были и ручные пулеметы и у некоторых бойцов даже пистолеты-пулеметы Федорова, проходившие в полку обкатку. Так что в том, что капитан Жлобо имеет возможности выполнить приказ, у полковника Жерве неуверенности не возникло. Тем более неожиданным оказалось появление оного с докладом через пол часа времени:

— Ваше превосходительство! Вывести роту полностью не удалось. У главных ворот кроме полусотни всадников из Дикой дивизии расположились два броневика: один пушечно-пулеметный, второй пулеметный. Остальные выходы также блокированы — кроме казачьих и кавалерийских патрулей замечены еще два броневика и несколько пулеметных гнезд. Тут, тут и тут. Штабс-капитан вытащил карту и показал места расположения огневых точек и броневиков.

— Грамотно расположились, суки! — заметил сквозь зубы Макаров, исполняющий фактически работу начальника штаба мятежников. Тут вновь возник подпоручик Можаровский.

— Ваше превосходительство! Там вас просят на переговоры.

— Кто просит, Евгений Иванович? — Жерве знал всех своих офицеров по имени-отчеству и именно так предпочитал к ним обращаться.

— Какой-то казачий полковник.

— Ну что, пойду, полковнику с полковником всегда есть о чем побеседовать. — со вздохом произнёс командир полка, посмотрел на Макарова и произнёс. — вы со мной, Леонид Николаевич!

— Я тоже с вами… — попытался вставить свои пять фунтов англичанин.

— Нас двоих будет достаточно! Проследите, чтобы передача остатков средств в полковую кассу была оформлена соответствующим образом!

Через четверть часа, когда полковник вернулся с переговоров, горнист опять затрубил общий сбор. В свите командира полка произошли изменения: куда-то исчез англичанин. На этот раз солдаты собирались намного более организованно. Так что через пол часа построение состоялось.

— Вовремя договориться — это не предать, а предвидеть! — заметил Виктор Всеволодович своему начальнику штаба. Макаров понимающе усмехнулся в ответ. Гибнуть ради тухлого и бесполезного дела даже за самые большие аглицкие деньги не хотелось.

— На вашем месте я бы бежал. — не глядя в глаза англичанину произнёс полковник.

— Солдаты и офицеры Первого запасного пулеметного полка! Официально объявлено, о смерти императора Николая Александровича! Мир его праху!

Полковник перекрестился, оркестр ударил траурный марш. После вынужденной паузы Жерве продолжил:

— Регентом при императоре Алексее Николаевиче, согласно завещанию покойного императора, становится его младший брат Михаил Александрович! Приказываю! Сдать оружие и патроны и РРРРАзойтись!

Как напишет намного позже поэт: «полки возмутились, но смуты не произошло»[36].

Глава восемнадцатая

Семейный совет Романовых никак не может прийти к общему знаменателю

Петроград. Зимний дворец. Покои вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны

25 февраля 1917 года

Мария Фёдоровна приложила ладони ко лбу. Этот жест бессилия был вынужденным, но куда ей было от этого деться? Романовы собрались в ее покоях на полчаса ранее намеченного срока. Михаила не было и все эти разговоры, и семейные склоки, которыми было наполнено время ожидания ее несказанно утомляли. Она уже давно не была похожа на ту миниатюрную датскую принцессу, что покорила сердце гиганта семьи Романовых, цесаревича Александра. Старость, но в ее суховатой фигуре и вытянутом породистом лице чувствовалась сильная воля государыни, привыкшей повелевать. К сожалению, последние годы ушли на противостояние с невесткой, которая смогла Николая подмять под свой каблучок, и Ники полностью оказался в ее воле! Матушку слушал часто с раздражением и это раздражение не скрывал. А делал только то, что считал нужным, точнее, что ему нашептала ночная кукушка! Вырвать жало гессенской мухи было мечтой вдовствующей императрицы. Увы, ситуация для нее оказалась более чем сложная. Из ее детей в живых остались только две дочери и сын Михаил, который не мог считаться опорой ее негласному правлению. Он слишком легкомысленный и слишком боится ответственности!

(Мария Фёдоровна в Копенгагене, 1924 год)

— Простите, Кирилл Владимирович, вы не можете повторить вашу мысль, только не так громко? Мой возраст и мои нервы поберегите, прошу вас.

Надо сказать, что внутри семьи разговор шел чаще всего на французском. Сейчас Романовы тоже общались на языке Вольтера и Дюма. С начала Великой войны они на людях показательно демонстрировали свою «русскость», общаясь на исконном и родном[37], но вот сейчас перешли на привычный иноземный.

Надо сказать, что из Александровичей (детей Александра III) Мария Фёдоровна пока что могла опереться только на Ксению, которая, к тому же, была супругой одного из Михайловичей — Сандро или Александра Михайловича. Так что опора особой надёжностью не отличалась. А главная цель вдовствующей императрицы состояла в создании регентского совета, в который бы вошёл её Мишкин, это-то понятно, но и руководить этим органом власти должна была Мария Фёдоровна. И это дело висело на волоске и никак не давалось ей в руки. Слишком решительно против оказались настроены остальные кланы СЕМЬИ. Ольга была в Киеве, где она работала в госпитале и делала очень много для раненых. Императрица вызвала ее, но успеть к началу семейного совета она не могла физически. А её поддержка сейчас необходима как никогда.

Во-первых, весь клан Владимировичей на этом совете присутствовал в своей мужской ипостаси: конечно же, вице-адмирал Кирилл Владимирович, который сейчас командовал гвардейским флотским экипажем (то есть, командовал морской гвардией империи), наказной казачий атаман Борис Владимирович и командир гвардейской конной артиллерии Андрей Владимирович. Из них самой яркой и влиятельной фигурой, которая, к тому же, опиралась на штыки моряков-гвардейцев, конечно же, оставался Кирилл. Тот давно был в весьма неприязненных отношениях с Николаем, который долгое время не хотел признавать его брак с Викторией Мелитой. Их примирение состоялось незадолго до начала Великой войны, но свое негативное отношение к действующему императору