Читать книгу - "Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин"

Тропа вела прочь от озерца, обозначенного на карте как «Миэн», по наплавному мосту через маленькую реку Миэнэск – туда, где виднелись черепичные крыши, а среди них – высокая кирпичная труба. «Печь,» - определил Гедимин издалека. «Что ж. Летом ветер дует не на пасеку. А вот что потечёт по реке… Надеюсь, пьют они не из неё!»

Городские ворота охраняли целых трое наннов – двое с топорами и арбалетчик, засевший на башенке под тростниковым навесом. О том, что эти трое имеют отношение к армии, только и напоминали перевязи с бляхами поверх рубах – даже стёганку никто не натянул, а шлемы и вовсе висели на столбах. Арбалетчик для виду протянул руку к оружию, двое у поднятого бревна-шлагбаума даже и на это не стали тратить силы (их топоры Гедимин не сразу даже заметил – их прислонили к столбам, «увенчанным» шлемами).

- Ещё один эск! – радостно ухмыльнулся навстречу сармату стражник. – Теперь работа совсем хорошо пойдёт! Ты к Айшеру Камнерубу, верно? Иди прямо-прямо к печной башне! И он там, и эски тоже там…

Заблудиться в Эннаре, несмотря на хаотичную застройку и «гроздья» хлевов, амбаров и сараев у каждого жилого дома, и впрямь было невозможно. «Печная башня» в три наннских роста, построенная из плитняка и тёмного серого кирпича, поднималась над городком, как маяк. Её ещё и взгромоздили на скальный уступ, укреплённый привозным камнем. С помоста с углублениями-желобами серая вода стекала в сторону реки, и нанн с щёткой на длинной рукояти гнал муть прочь от распахнутых ворот. Гедимин проследил за желобами, - на полпути к реке «ручьи» стекали в широкий колодец со сдвинутой каменной крышкой. Из коллектора доносился знакомый шорох и скрежет – клубок Рудничной Флервы скрёб шипами плоских побегов каменные стены. Гедимин беззвучно хмыкнул. «Когда-то Флерва могла переварить стоки Ураниума. С маленьким металлургическим заводом как-нибудь справится. Если в руде не слишком много серы.»

Он даже взялся было за лучевой сканер – проверить состав стоков и размеры хищного растения в коллекторе. Но тут загудело и загромыхало, и сармат развернулся к заводу. Пара «носорогов»-торисков ходила по кругу под боковым навесом, вращая ворот; блоки и рычаги соединяли его с массивным барабаном. Их под высокой крышей было два, каждый со своим приводом, но один пока простаивал, открытый. Его содержимое вывалили в тачку, и в ней копались двое чешуйчатых сиригнов. В углу Гедимин заметил пушистую тень со свитком, но её тут же заслонили другие тени, широкие и длинные. Рослые нанны и маленькие рядом с ними сарматы разглядывали второй, крутящийся, барабан.

«Торисковый» привод работал исправно – сперва Гедимин слышал, как хрустит в шаровой мельнице порода, потом треск притих – только круглые камни бились о барабан. Сармат криво ухмыльнулся, - сколько таких механизмов он соорудил ещё на Земле… «Хорошо, что тут не Равнина!» - он еле удержался от смешка. «Можно раскрутить барабан как следует – и сразу дело идёт быстрее. Какие там шары? По традиции – гранит?»

Мололи, на его слух, что-то слоистое и не слишком прочное – похоже, уголь, и даже не каменный. Погонщик у ворот придержал торисков, барабан замедлил ход, нанн с крюком на длинной рукояти подошёл ближе, подтолкнул тачку, – пришло время «брать пробу». Гедимин подался к воротам, но тут из-под другого навеса донёсся окрик, и вторая мельница завертелась, набирая обороты. В ней перемалывали руду – обломки мелкие, но прочные, и сармат навострил уши, жалея, что не заглянул в тачку, пока её содержимое не вернули в барабан. «А хорошая ведь руда. Магнитный железняк? Как докопались?.. Зря я не свернул на юг! Надо будет посмотреть на эннарские шахты…»

- Лей! – заорали из распахнутых ворот. Нанн на помосте под навесом схватился за рычаг ручной помпы. Качать было недалеко, от огромной бочки у подъёмника – в трубу в стене. Люк выгрузки, тачку, груду молотого угля, - всё обдало мелкими брызгами. Серая вода потекла по желобам в коллектор. Наружу, утирая бороду, вышел плечистый нанн в длинной блестящей накидке. Вместе с ним – трое Серых Сарматов. Из «нормального» снаряжения у них остались только респираторы с лицевыми щитками, и те они за воротами спустили на грудь.

- Пока тут намелют руды, печь как раз и прогреется, - Гедимин сразу узнал гулкий голос Айшера Камнеруба. – И, если Древний Владыка будет к нам благосклонен… Э-эх, нескоро мы друг к другу привыкнем! Но мельницы кропили кровью и брагой, и пока что всё ладно… Что ты хмуришься, Ургулаан? Заметил огрех?

Серый Сармат, и правда, щурился и морщился – одной половиной лица, другая за ней запаздывала. Он оглянулся на цех и дёрнул головой.

- Техника работает, как может. А вот рабочих ты не бережёшь. Проку от ваших тряпок на лицах…

- Побойся богов, мастер-эск! – Айшер сжал бороду в кулаке, с рыжих волос закапало. – И так уже весь цех залит по крышу! Сколько воды ещё нужно?

Ургуланий дёрнул плечом.

- Вода, как и тряпки, - чтобы вы сразу рудой не захаркали. Если рыться руками в помоле и отвалах – ни то, ни другое не поможет. Ладно, пускай сиригнов ничто не берёт. Но на отвалы ты кого послал?!

Айшер ухмыльнулся и указал на дорогу к городским воротам – среди домов уже кто-то весело галдел. Через пару минут у завода столпились нанны-подростки. Вперёд вытолкнули девчонку с узелком. Айшер быстро шагнул к ней. Из мешочка на ладонь посыпались блестящие камешки – мелкие тёмно-красные искры в чёрной породе, золотистые осколки пирита, ещё не тронутого ржавчиной, сине-малиновый халькопирит…

- Холмы щедры к Эннару – и на руду, и на самоцветы! – нанн поднял обломки на ладони, подставляя под солнечный луч. – Древний Владыка одарил нас сильными камнями! Спасибо за труд, искатели, - отнесите всё в кузницу!

Подростки убежали. Гедимин проводил их озадаченным взглядом. «Самоцветы? Так говорят о драгоценных камнях, а не о простой руде. Столько шуму из-за пирита? И – его не собираются плавить? Зачем он в кузнице?»

Айшер между тем выудил из-под накидки плоский кованый многоугольник с пиритовыми вставками и довольно ухмыльнулся. Гедимин мигнул – эти торчащие, необработанные камешки, вставленные без симметрии и без видимого замысла, лишь бы только держались, и больше уместилось, - это до странного напоминало равнинные «цацки» с их причудливыми свойствами…

- Сюда ещё много влезет, - заметил Ургуланий, кивнув на многоугольник – все вставки теснились по центру,