Читать книгу - "Мастер путей 8 - Александр Чёрный"

сильных, как наш враг. Ушли десятки зим на то, чтобы выпестовать из первого выводка достойных творений. Их воспитывали в строжайшем содержании и почитании своих создателей. И однажды они оправдали возложенные на них надежды. В один из дней сотня лучших из лучших учинила сечу и изгнала айнов с этой земли. Это был триумф наших народов после жесточайшего поражения. Это был день основания нового города. Урафар-Ур.

— Для вас они с самого начала были не более чем инструменты для решения силовой задачи, — заключил я. — Вы изначально не относились к этим детям, как к своим.

— А зачем? — спросил Уромор. — Орудия порождены для борьбы с врагом, и порождены семенем врага. Они не наши дети. Мы не создавали их из любви и тяги к продолжению рода. Они орудия. Всегда ими были. И навсегда останутся.

— А вот тут ты неправ, блохастый, — хмыкнул я. — Но это лирика. Ты продолжай, продолжай.

— Продолжать нечего, — мрачно проронил оборотень. — Я уже пояснил. Та самка, которую ты взял и оплодотворил — не из нашего семени. Того более, ты взял дитя врага своего, врагом порождённое. И я не вижу причин относиться к ней иначе, нежели к прочим из её сородичей.

Что ж. Многое становится очевидным. Не всё, но многое. Завеса тайн этого мира с каждым месяцем моего пребывания в нём приоткрывается всё больше.

— Видимо, производство такого орудия поставлено на поток? — спросил я. — Если правильно понимаю, та сеча случилась многие тысячелетия тому назад. Лане же не больше полутора или двух десятков зим от роду. Значит, она родилась не так давно.

— Ритуал не утрачен, — оскалился Уромор. — А раз в тебе память Велимудра, то и ты теперь знаешь его суть. Даже сейчас, по прошествии веков, мы можем постоянно поддерживать наши силы, порождая новые орудия. Заклятья подчинения сулят нам их беззаветную преданность, а желающих из женщин, стремящихся стать столпами и оплотом нашего войска, не убавляется ничуть.

Та-а-ак… А это кое-на-что намекает…

— Лин, — я обратился к разноглазке, бесполезно вслушивающуюся в чужой язык. — Ты, случайно, не знаешь, при каких обстоятельствах и где нашли Лану, ещё маленькой?

— Брела по дорогам между весями, — Бериславская подняла на меня взгляд. — Точное место не назову, но где-то под Москвой…

А теперь посудите сами, дорогие мои читатели. У нас есть чудь белоглазая и соседствующие с ними волколаки, обитающие за Уралом. Вместе они изобретают колдунство и создают гибрид людей с айнами. Получившийся результат становится апогеем боевой мощи всего зауральского воинства. Многим позже расширяющаяся на восток Российская Империя засылает разведывательные отряды, и уже неважно, кому они подчиняются: частникам (наёмники) или государству (экспедиции). А после на территории страны находят беспризорными детей, как две капли воды похожих на гибрид людей с айнами, и такими же гибридами являющимися. Я один вижу тут какую-то лажу?

Кто-то из тех, кто был хож за Урал в составе разведотрядов, каким-то образом умудрился почерпнуть суть таинства созидания таких орудий и ритуала подчинения. Это объясняет, откуда стали находиться рождённые от семени айнов дети, откуда в их телах находились артефактные камни и почему стали находить артефактные жезлы, призванные управлять айнами. Вот что-что, а эту информацию необходимо сверхсрочно передать Протопопову. Возможно, это имеет связь с нападением айна на Императорскую Академию в Оболенске.

— Я понял, — отозвался я и повернулся к Уромору. — Что ж. Твой ответ удовлетворил моё любопытство. Теперь, когда у меня есть исчерпывающее объяснение твоего проступка, я могу поведать тебе, в чём конкретно ты был неправ.

Местные девчонки, разодетые так, что на них, нет-нет, да косились даже бойцы из дружины Уромора, втихую переговаривались между собой.

Одна из них, более бойкая, постоянно улыбаясь и хихикая, не сводила глаз с нашего собрания, что-то шепча на ушко своей подружке. Другая же, более спокойная и собранная, с каким-то профессиональным знанием дела окидывала всех присутствующих неким оценивающим взором, явно думая о чём-то своём, о девичьем.

Глава 7

Шок — это по нашему

— Некоторое время тому назад, — меланхолично начал издалека я. — Случилось… нечто. В месте, куда посторонним вход заказан, за многие сотни и тысячи вёрст отсюда, появилось из ниоткуда существо, признанное айном. Его отличительной особенностью было то, что в лобной кости, выше глаз, зиял вживлённый камень.

В углу, где шушукались местные девчонки, резко стало тихо. Одна, более спокойная, с интересом посмотрела на меня. А вот в глазах первой промелькнул чуть ли не мимолётный страх.

— Существо пало от моей руки, — стараясь не переигрывать интонацией, продолжил. — Не дав ему атаковать с воззванием к Силе, я разрушил его камень и поверг. Быть может, если в тот миг умел бы пользоваться Силой более осознанно, то прибегнул бы к ней и сам, но… выбирать не приходилось. К сожалению, ценой моего упущения стало здоровье моей дорогой спутницы. Существо задрало её и поразило в спину. Пришлось сверхсрочно оказывать помощь пострадавшей. Занялся сим немедленно, как только враг испустил дух.

Слушавший с интересом Уромор нахмурился.

— После становления на ноги моей дорогой спутницы я, как ты говоришь, «взял её и сделал своей самкой». Сия дева, признав во мне своего спасителя, отдалась мне без остатка с беззаветной преданностью безо всяких заклятий подчинения. Я же, будучи в ответе за ту, что спас, с благодарностью принял её и взял то, что считаю своим по праву. Без моего вмешательства она бы не дышала на земле. А, значит, её жизнь, вне всякого сомнения, принадлежит мне, как сохранившему её. Но тут появляешься ты, и даже не удосужившись назвать своего имени при встрече, сиюминутно требуешь от незнакомой юной девы дрожащего трепета да склонения. Ты не находишь, что слишком много позволил себе в отношении той, кого даже не знаешь?

Я убрал из голоса малейшую нотку окрашивания вкрадчивостью и оставил лишь максимально ледяной тон, на который только был способен.

— Та, кого ты назвал орудием, дорога мне. Я спас её от вернейшей смерти. Я грею её в своих объятиях и на любовном ложе. Я оплодотворил её. И буду рвать пасть всем, без исключения, кто косо глянет на неё или её положение. Надеюсь, инцидент исчерпан за полным взаимопониманием сторон, участниц прения.

Если Уромор и внял моему предупреждению, то вида не подал. Его заняло другое.

— Почему орудие не совладало с айном…? — спросил он будто вникуда. — Этого не должно было быть. Орудие — триумф, единение острого разума мыслящего