Читать книгу - "Полдень, XXI век, 2002 № 01 - Журнал «Полдень XXI век»"

выведать все про пути-проходы в кирпичевский институт... Чего смотришь с укоризною? Я от татар этому научился. Они в пыточном деле большие вежды.

— Да и ты, я погляжу, не новичок в этом деле. А почему он не кричал? Может, ты уже убил его?

— Зачем бы я стал убивать, ежели он нам еще пригодится, — оскорбился Ракша. — Просто во рту у него груша деревянная лежит, дабы соседей не беспокоил ором своим.

Ракша положил на стол мятую бумагу с пятнами крови.

— Он тут все вычертил, что знал.

Из-за загородки появилась деловая Светлана и подхватила бумагу без следа отвращения на лице. Пару минут спустя подтвердила:

— Похоже, Самохвалов не соврал, по крайней мере в главном. Монголо-татары научили тебя полезным вещам, Ракша. — Света провела внимательным пальцем по бицепсу беловолосого воина. — Впрочем, милый мой, не обольщайся, для вылазки в институт всего этого далеко не достаточно.

— Ну что за ненасытная такая...

Ракша вынул из ташки пластиковую карточку и протянул в сторону Светланы, хотя и не отдал прямо в ее хваткие руки.

— Действует сообща с паролем, который мне тоже известен. Отдам за татарский поцелуй.

Дамочка радостно заклекотала и выдернула карточку из руки Ракши, который не успел увильнуть.

— И что вы с этой карточкой собираетесь делать? — справился Митя. — На институтском КПП, кстати, вохровец сидит, который должен любую рожу знать в лицо, да еще сверять ее с фоткой в служебном удостоверении.

— Там еще радужка глаза сканируется и нередко папиллярный узор пальца, — добавила Света. — Однако КПП можно обогнуть.

— Подкоп сделаем, — предложил Ракша.

— Лучше сверху, как птицы, — издевательским тоном произнес Митя.

Светлана резко осудила два последних предложения.

— Вместо того чтобы глупости слушать, я хочу взглянуть на карту того района, где находится кирпичевский институт.

— Карту города найти — и то проблема, не говоря уж о районе... Хотя погоди, Света, можно глянуть на одном сайте...

Митя уже прилип к компьютеру и привычно рыскал в сети. Есть там такие «мусорные бачки», где чего только не навалено. Нашлась и подробная городская карта, которая была продана одним местным гэбэшником американцам и украдена у американцев другим гэбэшником. Осталось только выбрать район, «щелкнуть» на увеличение, а затем бросить полученный вид на печать.

Через минуту Митя выложил на стол свеженькую карту, а Светлана отодвинула «мальчиков», чтобы «воздух чище был», и принялась ее пытливо разглядывать.

— К северу от института как будто поле. На самом деле это свалка, которая года три назад еще относилась к институту и была огорожена забором. Забор и сейчас стоит, но уже никто его не охраняет.

— Так мы, значит, прямо через поле к институту поедем? — неверно сообразил Ракша.

— Прямо поедешь, головку потеряешь. Налево, направо — тот же результат. Но там есть люк, вход в канализационную систему, которая напрямую сообщается с институтом.

— Городская канализационная система? Да ты знаешь, красавица, какой там диаметр труб? — скептически спросил Митя.

— Не городская, а местная дренажная. Институт — огромное сооружение, глубоко вкопанное в землю. Сам понимаешь, флагман советского ядо- и токсинопроизводства должен был быть хорошо защищен от атомных и прочих водородных ударов. В ходе углубления и землеройства были задеты подземные источники, плывун какой-то растревожили, поэтому на нижние и подвальные уровни стала поступать вода, разрушая конструкции. С водой принялись бороться, заделывать щели, откачивать, перебрасывать в дренажную систему. Борьба, что говорится, велась с переменным успехом.

— И ты что, тоже вела эту борьбу? Ты ведь наукой вроде занималась, — напомнил Митя.

— Ракша у нас, как ангел с небес, а тебе грешно не знать наших авралов, когда всех бросают в атаку... Короче, занималась я этим, как зам зама по гражданской обороне. Информацию о дренажной системе я получила и на всякий случай сохранила... Эй, Ракша, у тебя взрывчатка есть?

— Есть, — охотно признался тот. — Я припас еще с той войны, когда Миша Тухачевский супротив непокорных мужиков воевал.

8. ПЕРВАЯ ЗВЕЗДОЧКА НА ФЮЗЕЛЯЖЕ

К темноте все псы-витязи отправились за очередной данью на стареньком, но вместительном «МАЗе». Путята процедил сквозь усы напоследок:

— Казино на Шпалерной противится нам, надо пужнуть их как следует. А коли не проявят покорность, предадим их мечу. Дабы другим неповадно было.

А Светлана села в свой БМВ, прихватив одного лишь Ракшу, и отправилась на ночную работу в какую-то академическую лабораторию, которой заведовал давешний ее хахаль.

Характер этой работы вызывал у Дмитрия законные сомнения. Да и что у него не вызывало сомнений нынче, когда жизнь напоминала театр теней.

Однако не сомнениям ему сейчас предстояло предаваться. Пленный по имени Самохвалов остался на его попечении. Полонянин сидел на привязи в маленькой комнатенке, исторически играющей роль кладовки.

Как привязь использовался ошейник, оставшийся от жениного истеричного добермана, и, соответственно, поводок, прихваченный древнерусским узлом к батарее. Руки у пленного для надежности были также упакованы шпагатом.

Как будто можно было спокойно предаться написанию программы, соединяющей российского клиента с токийским банком.

Полчаса Дмитрий не мог сосредоточиться. Куски его программы кружились под черепной коробкой, никак не желая устаканиваться. А едва он обрел предустановленную гармонию, как послышался жалкий стон из кладовки.

Дмитрий включил музыку, как велели перед уходом казаки-разбойники, и продолжил работу, надеясь, что стоны сами собой затихнут. Однако надежды не оправдались. Стоны, хоть и жалкие, а перекрывали мощное звучание «металла».

На этот случай псы-витязи оставили ему деревянную грушу, которую можно было затолкать в рот пленника, а также упаковочную ленту, которой можно было ротовое отверстие заклеить. При особо плохом поведении пленника бандиты рекомендовали приклеить ему веки к бровям и направить в навечно открытые глаза свет лампы.

Митя взял в руки катушку с лентой и подошел к дверям кладовки.

— Какать, — попросил заключенный.

Вот незадача-то, прямо гром с ясного неба. Псы-витязи не предусмотрели столь простого развития событий, а сам Митя об этом, конечно, заранее не подумал.

— В туалет. Или наложу в штаны, — пригрозил Самохвалов. — Ты еще не знаешь, сколько говна может быть в человеке.

Митя представил и отсоединил ошейник от поводка.

— Пошли, засранец.

Пленный с трудом поднялся и направился в сторону отхожего места, однако входить в дверь туалета не стал.

— Руки развяжи.

— Это еще зачем?

— Ты мне, что ли, будешь задницу вытирать? Может, ты любитель задниц, говоря по-простому,