Читать книгу - "Ловелас. Том 6 - Илья Взоров"

— Лучше, — подмигнул я. — Гораздо лучше. Узнаешь.

Допив кофе, я нырнул в рабочую круговерть.

Сперва мы с Аароном поехали к нотариусу — закрывать сделку по дому, тому самому, что я присмотрел для Китти в Беверли-Глен. Всё прошло быстро и буднично: подписи, печати, передача чека, заверенные копии. Нотариус — уже знакомый, расторопный — управился за полчаса. Бумаги на дом, ключи легли ко мне в портфель. Один пункт в моём личном плане закрыт — а Китти про это пока ни сном ни духом. Вот он, вечерний сюрприз.

А когда вышли на улицу, Аарон придержал меня за локоть.

— Кит, раз уж мы всё равно в центре — давай заглянем в наш новый офис. Ты ведь там не был, а сотрудники хотят видеть второго партнера.

— Поехали, — согласился я. Хозяйский глаз и пригляд нужен везде!

Контора располагалась прямо напротив «Ловеласа», через бульвар Уилшир, — в солидном офисном здании, где мы сняли целый этаж. Фирма называлась «Штейн, Миллер и партнёры», и, поднявшись, я с удовольствием увидел, что за месяц она обросла плотью: красивая вывеска, приёмная с секретаршей, ряды столов, машинистки, стеллажи с папками, гул работы, молодые юристы с галстуками и кипами бумаг. Растём.

Аарон собрал всех на короткое общее совещание. Представил меня — без лишней скромности.

— Господа, — сказал он, — это вам всем известный Кристофер Миллер. Мистер Миллер не только издатель «Ловеласа», что напротив, но и совладелец нашей фирмы. Прошу любить и жаловать.

Раздались сдержанные аплодисменты, на меня уважительно поразглядывали. Я сказал пару бодрых слов — про то, что у нас большие планы, что работы хватит на всех, судится будем много и активно,а платить будем щедро тем, кто эту работу делает. И это не только бонусы по итогам года от выигрышных дел, но и младшее партнерство, которое в будущем предполагает небольшую долю в прибыли. Акционерный капитал на это дело зарезервирован, самые успешные станут совладельцами. Народ заметно приободрился.

Потом Аарон отвёл меня в сторону и подвёл к подтянутому мужчине лет сорока. Седые виски, небольшой шрам над бровью.

— А это, Кит, мой новый заместитель. Льюис Голдвин.

— Не родственник Голдвину из кинокомпании? — поинтересовался я

— Нет, нет — усмехнулся Льюис — Просто однофамилец.

— Он возглавит наше новое направление — Аарон увлек нас в переговорку — Табачное дело.

— Очень приятно. — Мы пожали руки. Льюис внимательно на меня посмотрел:

— Знаете, мистер Миллер, я как засел за медицинские документы по этому делу, так на третий день взял и бросил курить. Двадцать лет дымил — и бросил. Почитаешь, что эта дрянь творит с лёгкими, — рука к пачке больше не тянется.

— Лучшая рекомендация для дела, — улыбнулся я. — Как продвигается?

— Основательно готовимся, — он стал серьёзным. — Все займёт месяца три. Собираем доказательную базу, выстраиваем стратегию. Потом запустим рекламу — будем искать истцов, людей с раком лёгких, бывших курильщиков. Месседж простой: в табачном дыме полно канцерогенов — бензол, формальдегид, смолы и прочая отрава. При вдыхании они оседают в дыхательных путях и в лёгких и запускают то самое бесконтрольное деление клеток — опухоль. Табачные компании — убивают американцев и они должны за это заплатить. У нас уже есть полдюжины врачей, готовых выйти и подтвердить это под присягой, в суде. Дело будет громкое.

Я слушал, кивал — и где-то в глубине, в той самой холодной расчётливой комнатке, звякнул колокольчик. Табак — это хорошо. Но я-то знал из своего двадцать первого века, что есть жила ничуть не беднее. И тоже связанная с лёгкими, с раком.

Асбест.

— Слушайте, — сказал я как бы между прочим. — А вы ведь знаете, что асбест сейчас пихают повсюду в строительстве? Жилые дома, офисы, школы — изоляция, плитка, трубы, потолки, всё подряд.

Юристы переглянулись, не понимая, к чему я клоню.

— Знаем, конечно, — осторожно ответил Льис — Дешёвый, огнестойкий, все его используют.

— Так вот. — Я выдержал паузу. — Ходят слухи, что асбестовая пыль действует на лёгкие ровно так же, как табачный дым. А может, и хуже. Микроскопические волокна, человек их вдыхает годами, они оседают там навсегда — и через двадцать-тридцать лет здравствуйте, рак, опухоли, та же самая история. Покопайтесь-ка в этом направлении. Поговорите с врачами, с пульмонологами. Поднимите статистику.

Аарон аж присвистнул, начиная соображать.

— Погоди, Кит. Но если ты прав — это же не четыре табачных концерна. Это тысячи застройщиков. По всей стране. Все, кто хоть что-то строил последние полвека.

— Именно, — кивнул я. — Тысячи. И все они десятилетиями травили людей, которые живут и работают в этих стенах. Всё та же история — рак, опухоли, медленная смерть.

— И ведь не только жильцов! — подхватил Голдвин, у которого в глазах загорелся профессиональный азарт. — Подождите. Это же ещё и рабочие. Те, кто этот асбест добывает, режет, монтирует, — они-то этой пылью дышат каждый день, прямо на производстве, в самой высокой концентрации! Это отдельная, огромная категория истцов.

— Вот теперь вы мыслите правильно, — улыбнулся я.

— Обязательно изучим вопрос, мистер Миллер, — Льюис уже что-то черкал в блокноте. — Обязательно. Это, если подтвердится, может оказаться даже крупнее табака.

Я только хмыкнул про себя. Может оказаться крупнее. Ещё как может!. Я-то знаю — асбестовые иски будут греметь в Америке десятилетиями и разорят не одну корпорацию. А мы войдём в эту дверь первыми, пока её ещё никто и не нащупал.

* * *

Из офиса «Штейн, Миллер и партнёры» я вышел мрачнее тучи.

Чем дольше я думал об этих табачных и асбестовых тяжбах, тем яснее понимал: это не золото, это золотая жила, до которой ещё копать и копать. Такие иски тянутся годами — экспертизы, апелляции, упрямые корпорации с армиями своих адвокатов. И всё это время моя новенькая юридическая фирма будет не приносить деньги, а жрать их. Зарплаты юристам, аренда целого этажа на Уилшире, эксперты, врачи, реклама для поиска истцов. Фонд оплаты труда один чего стоит…

Зря радуется Китти со своим балансом. Вот увидит она цифры по содержанию всей этой юридической оравы, по аренде — живо перестанет меня поздравлять. Нет, без двух главных козырей — без сделки по Херсту и без победы над почтой — кратно и быстро состояние не нарастить. Всё остальное пока