Читать книгу - "Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез"

мужчина, а другой, промчавшись мимо, больно ударил ее плечом. Руа поспешила вперед, изо всех сил стараясь не упасть. Иначе ее просто затопчут! Она чуть было не налетела на фонарный столб, но вовремя остановилась и вцепилась в него мертвой хваткой.

На другой стороне улицы она приметила строительную площадку, еще пустую в столь ранний час – обещание передышки от безумной толпы. Руа долго стояла, прижавшись к фонарному столбу, и боялась переходить через дорогу, наперерез конным повозкам. Но все же решилась, когда в их потоке мелькнул просвет.

Она настолько сосредоточилась на своей цели, что даже не обратила внимания на ограждение у входа на стройку. По крайней мере, здесь было тихо.

Руа прошла по дощатому настилу на краю огромного котлована, огороженного хлипкими с виду перилами. Если судить по размерам ямы, вырытой под фундамент, здание будет гигантским.

– Эй, что ты здесь делаешь? – раздался у нее за спиной мужской голос.

Руа непроизвольно закрыла лицо краем шали.

– Я с тобой говорю, – произнес тот же голос с сильным ирландским акцентом.

Еще плотнее прижав шаль к лицу, Руа подумала, что зря она вышла на улицу из сада Харрингтонов, очень зря.

Мужчина обогнал Руа и остановился прямо перед ней. Загородил ей дорогу, буквально подавляя ее своим ростом и статью. Его безупречно отглаженный летний сюртук и властная манера держаться сразу же выдавали человека богатого и занимающего высокое положение в обществе.

Ее сердце гулко ударилось о ребра. Флосси ее убьет. Первый день в городе, а она уже все испортила.

Ей надо срочно вернуться в дом. Шанс убежать еще есть. Этот мужчина не знает, кто она такая, и вряд ли станет ее преследовать. Но его грубость настолько обескуражила Руа, что она словно приросла к месту.

– Ты что, немая? – спросил он, явно не интересуясь ответом. – Впрочем, неважно. Проституткам сюда нельзя. Найди себе для работы другое место. – Он протянул руку и неожиданно деликатно вложил ей в ладонь крупную тяжелую монету.

И только тогда она осознала, что именно он сказал.

– Проституткам? – Руа посмотрела на свое платье. Да, она не удосужилась надеть платье, подобающее для прогулки по городу, и у нее голые руки, но неужели отсюда следует единственный вывод, что она проститутка?!

Она запрокинула голову и сердито уставилась на него. Монета жгла ей ладонь, шаль упала на плечи.

Он посмотрел на нее – действительно посмотрел, – и его презрительная снисходительность сменилась замешательством. Он озадаченно нахмурил темные брови. Под его пристальным взглядом Руа вдруг стало жарко.

Он был до неприличия хорош собой.

Не обращая внимания на непрошеную дрожь в животе, она потянулась к его руке, ошеломленная собственной смелостью.

Он с готовностью протянул ей руку. Видимо, из любопытства, что она сделает дальше.

Она совершенно не ожидала, что прикосновение к его коже отзовется в ней таким всплеском чувств. Ее пульс участился, кровь застучала в висках. Очень медленно она перевернула его руку так, что костяшки пальцев уперлись в ее ладонь, кончики ее пальцев коснулись его запястья под манжетой рубашки. Она могла бы поклясться, что услышала его резкий вдох, но не смогла поднять глаз, не могла встретиться взглядом с этим мужчиной, потому что у нее тоже сбилось дыхание.

Все получилось гораздо интимнее, чем входило в ее намерения. Она всего лишь хотела вернуть ему деньги. Но вот она крепко сжимает его кулак одной рукой, а другой распрямляет ему пальцы, один за другим. Позабыв о своей цели, она невольно залюбовалась его раскрытой ладонью, огрубевшей от шрамов. Его кожа была очень теплой, и ей стало трудно дышать.

Желая разрушить чары, она подняла глаза. Встретилась с ним взглядом и поняла, что это было ошибкой. Его взгляд буквально вонзился в нее, выбивая из легких остатки воздуха. Она не сумела понять, что отразилось на его лице. Недоумение, тоска, раздражение? Или все вместе, слитое воедино.

Она застыла, захваченная странным чувством, почти узнаванием. Ответ вертелся на кончике языка, но оставался неуловимым, как отголосок безвозвратно утраченного воспоминания.

Опомнившись, она тихонько откашлялась и вложила монету ему в руку. Сбросив оставшееся напряжение, она сказала:

– Я требую извинений.

Он уставился на монету у себя в руке, усмехнулся и убрал ее в нагрудный карман сюртука.

– Извинений за что?

– Я так и думала.

Руа не возлагала никаких надежд на мужчин в этом мире. Они держат своих женщин в корсетах и вынуждают сидеть дома.

Она повернулась к нему спиной и пошла по периметру стройплощадки в ту сторону, где, как ей представлялось, был дом Харрингтонов. День еще только начался, но уже вышел из-под контроля. Ей нужно вернуться, пока Флосси ничего не узнала.

– А какая другая причина может быть у женщины, чтобы выйти на улицу в одиночку в такой час? – спросил он, догоняя ее.

– Вместо того чтобы признать свою неправоту, вы притворяетесь, что ваш разум не в состоянии постичь, что у женщины могут быть и другие причины выйти на улицу?

– Пока не взошло солнце? Мой разум действительно не постигает, – ответил он.

Руа взглянула на небо и убедилась, что солнце и вправду еще не взошло.

– Просто к вашему сведению: вы ошибаетесь. – Она нахмурилась, украдкой взглянув на него. Он был статным, высоким, с прекрасно сложенным телом и лицом, которое почему-то казалось ей очень знакомым.

– Но если не на работу, то куда же вы направляетесь в такой час, мисс… – Он ждал, что она назовет свое имя. Она его не назвала.

– Боюсь, это вас не касается. И кстати, лучше бы вы перестали меня преследовать. – Ей нужно скорее вернуться домой и сделать вид, будто она вообще никуда не ходила. Даже страшно представить, что будет, если Флосси узнает.

Он не ответил. Она оглянулась и увидела, что он стоит в нескольких ярдах у нее за спиной, скрестив руки на груди. Сердце кольнуло разочарованием, хотя Руа не поняла почему. Он сделал именно то, о чем она попросила.

Она пошла прочь, то и дело касаясь пальцами своей ладони и удивляясь, почему до сих пор ощущает на коже прикосновение его руки.

5

Финн застыл, словно громом пораженный, и смотрел, как эта дерзкая женщина уходит прочь. Он рассеянно постучал по нагрудному карману, где лежала монета – его кожа все еще помнила прикосновение ее руки.

Так неожиданно. Он думал, что под шелковой шалью скрывается потасканная девица определенного рода занятий, и совершенно не ожидал увидеть прелестное личико в россыпи ярких веснушек и чарующие зеленые глаза. А эти рыжие