Читать книгу - "Раненые звезды - Сергей Котов"

– Точно, – кивнула Катя, и замолчала.

Возможно, я излишне себя накручиваю, но, похоже, после вчерашнего неловкого момента она стала держаться со мной как-то подчеркнуто отстраненно. Хотя что такого-то я сделал? Ну да ладно, ее дело. Мало в мире девчонок что ли?

Добирались довольно долго. Пришлось постоять в пробке в районе Каширки. Этот участок всегда забит: съезды на густонаселенные районы, и крупный торговый центр прямо на пересечении трасс. За все это время Катя не проронила ни слова. Я тоже молчал, стараясь подавить собственное раздражение от ее поведения. И только перед самым поворотом на Котельники до меня вдруг дошло: да она же нервничает! Это открытие меня малость обескуражило. Значит, не простая это поездка – ой, не простая. Куда же мы на самом деле едем? Где-то наверху договорились, и теперь меня просто сдадут? Я нервно потрогал кобуру, которую, конечно же, взял с собой. К счастью, она легко влезла в карман моей толстовки. Это оружие меня защищает. Вопрос только в том: насколько широки возможности этой защиты? Или, может, Катя как раз и везет меня туда, где сможет отвлечь меня, и забрать тюрвинг? Нет, это совсем бред какой-то. У нее была масса возможностей, пока я спал, был в сауне и тренировался.

– Приехали, – сказала Катя, останавливаясь на парковке возле искусственного озерца, которое, похоже, образовалось на месте бывшего карьера. Место было довольно живописным: на берегу, где мы остановились – новехонькие высотные жилые дома, на противоположном – высокий песчаный берег, почти как на Байкале. А между этими берегами – синяя вода, казавшаяся удивительно чистой под не по осеннему высоким и ярким голубым небом.

– А тут ничего так, – прокомментировал я.

– Ага, – кивнула Катя, – неожиданно такое увидеть всего в паре километров от МКАДа.

– Я слышал про это место, ребята говорили, – сказал я, – но все руки не доходили прокатиться. Думал, обычная городская помойка.

– Ну, мусора тут действительно хватало, – пожала плечами Катя, – но в последнее время муниципалитет взялся за чистоту. И стало вполне прилично.

– Значит, ты уже тут бывала, – заметил я.

– Конечно, – кивнула Катя, – пойдем, покажу, ради чего я тебя сюда притащила.

Мы вышли из машины.

– Знаешь, – сказал я, когда мы подходили к довольно приличному, оборудованному пляжу (сейчас, разумеется, пустому), – китайцы считают, что место, где ты умрешь, имеет очень большое значение.

– Да? – растерянно переспросила Катя, продолжая шагать вперед.

– Ага, – кивнул я, – модный фэншуй, про который любят втирать дизайнеры, на самом деле, в большей степени наука о том, где лучше умереть, и быть похороненным.

– Ты к чему это? – до Кати, наконец, дошел смысл моих слов.

– Да так, – ответил я, оглядевшись, – просто место красивое.

– Ты что, решил, что я тебя сдавать собралась? – спросила она, – или вывезла, чтобы прикончить?

– Ну, ты молчишь всю дорогу, – я пожал плечами, – и вообще напряженная какая-то.

– Дурак! – сказала Катя, фыркнула, и пошла дальше. Мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ней.

– Пришли, – сказала она, – что видишь?

Я огляделся. Место было очень занятным. Пляж остался справа, мы были близко к действующей части карьера, в котором, как я предположил, добывали песок. Прямо перед нами, полукругом, вздымались песчаные стены, метров тридцати, а то и сорока в высоту. На грунте в беспорядке валялись разбитые твердые плиты какой-то породы. Полоса этой породы просматривалась в песчаной стене, на высоте десяти метров. Но не это было самым интересным. Прямо в стене песка, как раз в районе темной полосы этой твердой породы, застряло нечто, напоминающее ажурное яйцо из оплавленного и сильно проржавевшего железа. «Яйцо» было довольно внушительных размеров: метра три в высоту, и около двух метров в широкой части по горизонтали.

– Ты про эту штуковину? – я указал на яйцо.

Катя посмотрела в указанном направлении, и радостно улыбнулась. Потом, вдруг рассмеялась, и кинулась мне на шею.

– Ура-а-а! – кричала она, – Гришка, ты даже не представляешь, какой ты молодец!

Пользуясь случаем, я крепко обнял ее. Вдохнул запах ее волос.

– Да что случилось-то? – спросил я, когда Катя, наконец, разомкнула объятия.

– Случилось то, что у нас с тобой большое будущее! – сказала она, а потом добавила, – у тебя – большое будущее. Насчет меня дальше видно будет.

– Может, объяснишь, наконец?

Катя глубоко вдохнула, задержала дыхание, потом выдохнула.

– Да, пожалуй, – сказала она, – наверно, пора кое-что объяснить. Гриш, насколько хорошо ты знаком с археологией и геологией?

– В целом – в рамках школьного курса, – я пожал плечами, – про военную археологию знаю немного больше. Одно время работал в поисковом отряде, на добровольных началах. Помогал наших бойцов находить и хоронить по-человечески.

– Ясно, – кивнула Катя, – тогда начну издалека. То, что ты видишь перед собой, этот слой песчаника – дельта древней реки. Она текла тут на протяжении всего аптского века, на границе между Юрой и Мелом. А теперь посмотри на эти конкреции, – она указала на плиты, разбросанные по дну карьера.

Я присел на корточки, и внимательно оглядел ближайшую плиту. На первый взгляд – камень как камень. Похож на гранит или базальт. В каких-то рыжеватых отложениях. Поверхность неровная, в пузырях и буграх, как будто когда-то кипела.

– Это что, лава? – спросил я, поднимаясь, – не знал, что в Московской области были вулканы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Они и правда были, – ответила Катя, – только не здесь. На границе между Русской и Скифской плитами, где севернее сохранилась Девонская складчатость. Но не здесь.

– Что же это тогда?

– Это – след древнего термоядерного взрыва, – сказала Катя, вздохнув.

– Вот как… – признаться, я немного растерялся, и рефлекторно отдернул руку, которой ощупывал «пузыри» на «лаве».

– Не волнуйся – радиационной опасности давно нет, – улыбнулась Катя.

– Уверена? – я подозрительно нахмурился.