Читать книгу - "Пешка в чужой игре - Дмитрий Гришанин"

Глава 8, в которой попадаюсь на живца, решаю проблему, добазариваюсь и кайфую

На столе меня дожидался «роскошный банкет» в виде двух банок тушенки и литровины минералки. Для вскрытия и последующего извлечения содержимого банок заботливыми хозяевами был любезно вбит в макушку одной из них нож. Для цивильного распития воды возле бутылки оставили граненый стакан, на треть заполненный какой-то грязно-зеленой жижей.

— Да, нормальный хавчик, — пробурчал, усаживаясь за стол.

Стоило сесть и решетчатая дверь за спиной с лязгом захлопнулась. Факелы большой клетки-арены погасли. Остался единственный, чадящий под потолком маленькой клетушки, круга света которого едва хватала на стол и стул.

— Ишь ты, прям, целое представление устроили, — прокомментировала манипуляции с факелами Шпора.

— Да, пофиг, — откликнулся я, подхватывая со стола банку с торчащим ножом.

— Я такой голодный, что готов эту тушенку вместе с банкой умять.

— Сперва живца накати, — потребовала командирша.

Понимая, что спорить бесполезно, вернул почти вскрытую банку на стол, и поднял стакан с подозрительной бурдой.

Понюхал.

Запах оказался гораздо соблазнительнее внешнего вида. От грязно-зеленой жижи пахнуло забористым первачом.

— Смелее, Рихтовщик. Не помрешь точно, это я тебе гарантирую, — хмыкнула, угорающая с моей нерешительности, Шпора.

Сделал маленький глоточек. И под издевательский хохот наставницы тут же стал остервенело отплевываться.

Вы когда-нибудь пробовали кошачью мочу? До сего дня я тоже успешно избегал этой сомнительной радости. Но, вот, похоже, только что сподобился.

— Я те вылью! — пресекла мой естественный порыв Шпора. — Это же живец, придурок! Его не надо смаковать, а одним глотком, как лекарство…

— Да не стану я это пить!

— Хочешь, чтоб я снова завизжала?

— Мля! Достала своим шантажом!

— Рихтовщик, поверь, так надо. Все Игроки живец употребляют! На Континенте без него мигом загнешься.

— Но это же мерзость!

— Это жизнь, придурок. Пей, давай. Потом спасибо скажешь.

— Сильно сомневаюсь.

— Пей, кому говорят! Живо! Зажмурился, стакан опрокинул, проглотил, и все кончалось! Делов-то на одну секунду! Пей!

Опрокинул.

Сглотнул.

И тут же залил мерзкое зелье минералкой, за раз оприходовав добрую половину бутылки.

— Ну вот, а ты боялся, — пожурила наставница. И тут же переключилась на любимое занятие: перемывание моих несчастных косточек.

— Рихтовщик, я не поняла. Что там только что было? Что за цирк с конями ты в клетке устроил? Нафига отдал зараженным инициативу и позволил атаковать? Ты ж по показателям куда круче был их двоих, вместе взятых! Должен был сам вихрем налететь и вломить по первое!..

Нотации Шпоры я заедал тушенкой, по-походному цепляя ее из вскрытой банки ножом. И с каждым съеденным куском буквально физически ощущал, как проясняется в голове.

Не знаю, что тому поспособствовало — мясо ли, или проглоченный ранее живец, а может все в комплексе. Не важно. Главное, в какой-то момент в голове просветлело до степени озарения.