Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

Потом я вернулся домой к Феликсу. Нужно было принять душ, сменить сначала пропотевшую, а потом еще и пропахшую сигаретным дымом одежду на что-нибудь другое. Поздравить Феликса, опять же. Попить с ним чайку с эклерами, закусить подсохшими бутербродами с балыком. Мы лениво неспешно обсудили наши рабочие планы, а потом, не сговариваясь, закрыли тему, отложив ее на будний день, например, на завтра. Потом Феликс Борисович отправился на новогоднее представление в драмтеатр. Судя по тому, что он загадочно улыбался и намекал, что будет не против, если сегодняшнюю ночь я проведу где-нибудь в другом месте, это был не просто светский выход, а свидание. И у моего приятеля-психиатра что-то там наклевывалось.

Так что я собрался и поехал к Анне. Выклянчив предварительно у Феликса коробочку с эклерами. Кстати, он раскололся, откуда у него в доме все время водится этакое роскошество. Ларчик, как говорится, просто открывался. Эклерами его снабжал один давний тайный клиент, кондитер в кулинарии при ресторане «Новокиневск». Он был тихий алкоголик, и периодически гонял зеленых чертей. Когда это случалось, Феликс спешил на помощь и нечисть изничтожал. Без всякой записи в историю болезни. А кондитер этот, в знак благодарности, исправно снабжал его свежайшими пирожными. Из тех, которые до покупателей в магазине практически никогда не доходят.

В фойе общежития чуть не попался на глаза Егору, но укрылся за широкой спиной в тяжелой собачьей шубе и прошмыгнул на второй этаж незамеченным.

И вот сейчас я умиротворенно смотрел на снежинки и думал, что вот и наступил новый год. Восемьдесят первый. Скоро уже зазвенит будильник, и нужно будет спешно бежать на троллейбус, второе — рабочий день. А после работы наконец-то состоится судьбоносная встреча насчет моего жилья.

Очень хотелось сесть и расписать цели на этот год, как я часто делал в прошлом, которое на самом деле будущее. Но я пока что гнал от себя эти идеи. Хотя бы потому, что сам праздник у меня оказался весьма символичным. Вместе с боем курантов мироздание как будто намекнуло, что пока я вот с этой всей темной историей, которая пока что в единую картинку не складывалась, не разберусь, этот удивительный мир моей советской мечты так и останется для меня как будто за стеклом.

Да что там! С самим собой-то можно было не миндальничать. И всякая эзотерика, вроде мироздания тут ни при чем. Если я не разберусь, меня прикончат. Те же самые люди, которые выкинули меня из окна. Возможно, это именно им Аня должна была передать, что все отменяется. В том, что Игорь звонил перед самым Новым годом именно Ане, я практически не сомневался. Раз однажды они меня уже убили, значит живой я представляю для них опасность, и они обязательно попробуют еще раз. Так что, Жан Михалыч, погоди пока строить грандиозные планы на светлое будущее.

У тебя его еще может и не быть.

— Ваня? — сонно пробормотала Анна из постели. — Сколько времени? Тебе уже пора на работу?

— Пять утра почти, — сказал я. — Так что еще час у нас точно есть…

«Гудит как улей родной завод…», — подумал я, просачиваясь через проходную. Как всегда я заходил вместе с рабочими. Для большинства обитателей административного корпуса рабочий день начинается в девять.

Обычных рабочих эти наши графики выходных дней не касались — станки пахали круглосуточно, стране нужны шины, отдыхать некогда. Впрочем, что-то мне подсказывает, но ночная смена в новогоднюю ночь не так чтобы и сильно перетрудилась. Даже захотелось будущий год встретить на заводе. Сделать репортаж из цехов и курилок о том, как ударно трудятся в новогоднюю ночь рабочие. Черт, вот почему мне раньше эта идея в голову не пришла? Сейчас бы как раз был бы готов отличный материал для статьи…

Я поднялся на свой этаж и увидел, что в сумраке пустого коридора кто-то стоит прямо напротив редакции. Опять Мишка?

Но нет, это оказался не Мишка, а совершенно незнакомый мужик. Я бы даже сказал, дедок. Если бы борода была чуть менее куцей, а волос на голове чуть побольше, то он был бы похож на упитанного, но побитого жизнью Деда Мороза. На лице его явственно отражались следы вчерашнего праздника, но был он уже в том возрасте, когда чтобы заполучить общую помятость и мешки под глазами, вовсе необязательно было всю ночь куролесить, запивать водку пивом и ложиться спать за час до звонка будильника.

— Ты что ли Мельников? — спросил он, придирчиво оглядев меня с головы до ног. Голос и выражение лица у него были такие, словно он с отличием закончил тайное высшее учебное заведение для всех советских вахтеров. И потом каждый год не забывал проходить курсы повышения квалификации. А, ну точно! То-то мне лицо его показалось смутно знакомым! Я же его довольно часто вижу. Он то в Бюро пропусков, то на вахте в проходной маячит. Пропуски то выписывает, то проверяет.

— Так точно, товарищ вахтер! — отчеканил я. Спать мне хотелось, конечно, нещадно. Но настроение было настолько благодушное, что ни одна кислая рожа не в состоянии его испортить. Даже если сейчас из-за двери на меня выскочит жирная туша нашего парторга, не расстроюсь. Опасные заявления, конечно, но вслух я ничего подобного не произносил. Как-то не хотелось заигрывать с мирозданием, которое ох как любит в таких ситуациях отвечать: «Окей, парень, вызов принят!» — С Новым годом кстати!

— Ты в следующий раз для своей почты ящик вешай! — сварливо проговорил вахтер. Степень моего «ага, вспомнил этого дядьку» оказалась не настолько высокой, чтобы еще и имя мне подсказать. — А то мне всю ночь бабы письма для тебя оставляли. И со вчера еще осталось. Целый мешок набрался, вот!

Он потряс полотняным мешком, на котором с одного боку маячили крупные неровные буквы и следы от сургуча. Хм, а неслучайно я подумал про сходство с Дедом Морозом, когда его увидел!

— Виноват, товарищ вахтер! — радостно отчеканил я. — Сегодня же исправлюсь! Хотите чаю?

— Некогда мне тут чаи с тобой гонять, — пробурчал он. — Мне домой давно пора, а я тут почтальоном работаю!

— У нас овсяное печенье есть! — похвастался я, заглянув за занавеску. — Прошлогоднее, правда, но чем богаты…

— Ты вместо того, чтобы лясы точить, почту свою забери лучше! — вахтер сунул мне в руки мешок. — А мешок верни! А то не напасешься на вас!

Мешок был явно из тех, что на почте надевают поверх посылок. А полустершиеся буквы — это адрес. Ну да, какой Дед Мороз, такой и мешок.