Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Ну или брать в доме нечего. За последнее говорил и заросший сад, и проржавевшая ограда, и скрипучее крыльцо, и погруженный во тьму пустой холл, единственным источником света в котором был слабый-слабый алхимический шар под самым потолком.

Старик споро вскарабкался по лестнице, бросив:

— Осторожнее! Пара ступенек сломаны, смотрите под ноги.

Ступеньки действительно оказались сломаны, и перила стоило подновить… Агата, для глаз которой полумрак не был преградой, видела и облупившиеся фрески, и треснувшую раму одной из картин, и наспех починенное стекло в окне. При этом ни пыли, ни паутины, никакой неряшливости. Дом убирали, вот только, казалось, хозяин испытывал какие-то предубеждения против ремонта. На втором этаже картина не изменилась, разве что в дальнем окне вместо стекла кто-то и вовсе растянул бычий пузырь, который ожидаешь увидеть в деревенском доме, а не в городском особняке.

Старик привел их в спальню. Когда-то довольно роскошная, она, как и все остальное в доме, страдала от недостатка внимания к убранству. Покосившиеся шкафы, скрипящие полы, скособоченный карниз… И мужчина, лежавший на непомерно большой кровати. Очевидно больной — похудевший, словно бы высохший, бледный, с посиневшими пальцами, покрытый каплями пота, он неправильно, резко дышал, словно не мог надышаться. Глаза мужчины были закрыты…

А на щеке слабо светился вычерченный такими же белыми, как и на руке Лианы, чернилами, знак. Знак, который Агата до того видела в книгах и у некоторых из тех, кого ловил ее прошлый Владелец.

Клеймо. Знак милосердия Дознавателей, оставивших этого преступника в живых. Знак сношения с темными, губительными силами.

Клеймо, на которое Лиана, похоже, не собиралась обращать внимания.

— Он же… — начала было Агата, но магесса ее перебила:

— Он — такой же человек, как любой другой. И нуждается в помощи не меньше, чем та девочка или наш разговорчивый новичок-ватажник.

— Он нарушил закон!

— Осмелюсь заметить, что прискорбное происшествие случилось двадцать лет назад, — тихо заметил сопровождавший их старик.

— И тем не менее, он…

— Он — такой же пациент, как и остальные, — отрезала Лиана. — Или ты с этим соглашается, или можешь снести мне голову с плеч прямо сейчас.

Агата тяжело выдохнула.

Клейменный. Преступник. Какого-то закона, запрещавшего помогать таким магам, а только маги получали это клеймо, не существовало. Но кто в здравом уме готов запятнать свою душу сношением с предавшим Свет? Кто?

— Помогите ему, — раздался тихий девичий голос от двери, — пожалуйста.

Агата обернулась и заметила около двери вытиравшую слезы девушку, очень похожую на Франца.

— Винсент — прекрасный человек. Сам помогает каждому, кому может… Но никто не готов помочь ему из-за ошибки, которую он давно искупил. Давно. Пожалуйста.

— Да помогу я, помогу, — целительница принялась стягивать с больного рубашку, — воду вскипятите, чистую. И готовьте ванную. Агата, давай решай: собираешься ты снести мне голову за помощь тому, кого даже Дознаватели отпустили, или принесешь сумку через плечо и красную коробочку из той переметной сумы, на которой вышито солнце.

Целительница опустила руку на грудь мужчины, что-то тихо прошептав. Клейменный застонал.

Агата глубоко вздохнула. Она видела, на что способна Лиана в бою, хотя и понимала — ничего целительница ей не сделает. Клинков создавали для убийства магов, и если финалом службы было спасение Владельца от тьмы в собственном сердце, то ни одна сестра не колебалась ни мгновения.

Можно было убить клейменного. Он и так запятнал свою душу тьмой, и так нанес оскорбление Свету. Но едва ли Лиана позволит. Отдаст приказ — и все равно придется сражаться.

Клинок вглядывалась в лицо лежавшего мужчины. Лицо человека, прогневавшего Богиню.

Но как не пыталась, не могла найти в нем ничего злокозненного. Просто больной, ушедший в забытье, слабый и страдающий. Просто человек. Никаких символов на лице и теле, никаких черных знаков. Ничего. Лишь тяжелое дыхание и слабые, еле слышные стоны.

С руки Лианы в тело мужчины словно бы стекало… Что-то. Не яркий Свет, такой, какой жег раны Агаты в Палате Исцеления, вовсе нет. Что-то такое же сильное, но куда менее яростное и резкое. Что-то важное, облегчающее резкие вдохи и выдохи.

Искусство магии — детище Богини. Но если этот человек оскорбил ее, не значит ли, что магия должна вредить ему? А если не вредит — то оскорбление прощено?

— Принеси сумку и коробку, — повторила просьбу Лиана.

Агата еще раз оглядела ее, больного, замершего у двери старика — девушка, судя по шагам, спустилась вниз — магессу…

И, глубоко вздохнув, направилась к выходу из комнаты. Если Богиня в своей милости простила клейменного и привела Лиану к его постели, то не стоило становиться у нее на пути.

Если же узел здесь завязала Тьма…

Об этом Агате думать не хотелось. Она никогда не была хорошим Клинком.

Глава 15

Агата проснулась еще до того, как отгорел рассвет. Несмотря на полный событий день и суетный вечер, занятый переносом вещей, обустройством, помощью с лошадьми и не только — того же Валентина пришлось на второй этаж, где располагались жилые комнаты, едва ли не на себе тащить — сон ушел без следа. Слишком уж необычным оказалась спать в чужих покоях, на господской кровати. В доме первого хозяина к ней относились хорошо, но все же комнаты для слуг никак не походили на те гостевые, где Цан и Беатрис, сестра Франца, устроили прибывших. Агате досталась вторая женская спальня. В единоличное пользование, Доминику магесса забрала к себе.

Может, тут и было «невероятно пыльно», по определению Беатрис, но все же Агате, привычной к соломенным тюфякам, а то и вовсе к обычному полу — в городской квартире Гюстава имелась ровно одна спальня — комната казалась слишком шикарной. Кровать с балдахином, пусть и небольшим, тумба с зеркалом и местом под таз для умывания, ковер на полу… Не то, что положено Клинку. Особенно тому, которым владеет странствующая целительница.

Агата, натягивая рубаху, осмотрела плечо. Вчера у речки магесса довольно долго ощупывала здоровенный темный синяк так и эдак, потом проговорила несколько заклинаний и вынесла вердикт: «Трещина». Выдала мазь, которой требовалось это самый синяк смазывать, пообещала, что припухлость вокруг пройдет, и занялась ногой.

Припухлость прошла. Повязку же на ноге Агата осторожно размотала, осматривая чистоту раны. Прорезали глубоко, но ничего важного не задели. Измененная плоть зарастала быстрее человеческой, но все же