Читать книгу - "Фантастика 2025-46 - Маркус Кас"

будет хорошо. Или еще многократно повторит, в чем я там провинился. Кажется, задавал всякие вопросы неуместные, но это не точно.

— Вставай! Вставай! — внезапно зашипела Лиза и навала дергать меня за руку вверх. — Вот дурак, люди же смотрят!

— А ты меня уже простила? — спросил я, заглядывая ей в лицо.

— Какой же ты все-таки… — она дернула меня так сильно, что я думал, что рукав оторвется. — Да, простила, уже простила, только встань!

Я поднялся и оказался с ней вплотную. Обнял за талию, она прильнула к моим губам. Меня опять обдало приторным запахом ее духов. А на губах я почувствовал парафиновый вкус ее помады. Вряд ли отпечатается, холодно…

— Ваня, пойдем ко мне? — положив голову мне на плечо сказала Лизавета.

— У меня встречное предложение, — прошептал я. — Давай начнем заново. С конфетно-букетного периода, а? Цветы, свидание, ммм?

— Давай Новый год вместе встречать? — выпалила она и посмотрела мне прямо в глаза. — Только ты и я?

— Боюсь, что… — начал я, вспомнив про настойчивое предложение Игоря, от которого, пожалуй что, отказываться не стоило. — Постой, а ты разве одна собираешься быть? А как же ребята?

— Они собираются у Элис, — ответила Лиза. — Но если мы будем с тобой, то я не пойду.

— Понимаешь, какое дело, Лизавета, — медленно проговорил я. — Я должен встретить Новый год с семьей. Но тридцать первого после работы мы можем с тобой встретиться и устроить… репетицию. Как ты на это смотришь?

— С семьей? Тебе что, тринадцать? — Лиза скривила губы.

— Тсс! — я снова приобнял ее и прижал к себе. — Мы начинаем заново, помнишь? Так что тридцать первого в семь часов в кафе «Сказка». У камина. Я закажу столик. Договорились?

Она с минуту молча сверлила меня глазами. Такое впечатление, что она с самого начала хотела устроить скандал с разборкой, но все пошло не по плану, и теперь она чувствовала какую-то недосказанность. Нехотя кивнула.

— Ну вот и славненько, — я чмокнул ее в щеку и сделал шаг в сторону дома Феликса. — Ладно, мне уже правда пора. Сладких снов тебе, милая.

Я торопливо ретировался, перебежал дорогу на последних секундах зеленого и нырнул под арку. Бросил взгляд в сторону девушки, уже почти скрывшись. Она все еще стояла на той стороне перехода и провожала меня глазами. Охохонюшки, вот же засада! Никогда не умел посылать женщин прямым текстом. Даже таких, как Лиза. Ясно же, что она за глаза уже всем прожужжала уши, какой я козел, но в покое меня точно не оставит. С другой стороны, да и пусть… Надо только как-нибудь ей намекнуть, что эти ее духи ужасны. Подарить ей что ли нормальные? Хотя бы какой-нибудь «Дзинтарс»…

Я сидел на стуле напротив знакомой регистратуры и болтал ногой от нечего делать. Феликс уволок Мишку делать фотоснимки, а поскольку общую концепцию этих кадров я уже знал, мы их и по дороге обсуждали, и при первом обходе больницы тоже, то решил, что мешаться под ногами не буду, и остался в фойе у входа. Самом, наверное, пустом месте всей психлечебницы. Собирался делать заметки в блокноте, но вместо этого нарисовал два скрещенных ножика и стилизованную букву «К». Закрыл блокнот и сунул его во внутренний карман пальто. А пальто сдал в гардероб. Медленная и сонная, как будто под транквилизаторами, гардеробщица, выдала мне алюминиевый номерок с цифрой девять, и теперь я как раз сидел и бездельничал. Обдумывая, как бы мне попасть в палату бабушки без присутствия там кого-то еще. На железных воротах сегодня дежурил другой санитар, Павлик. От Пети он не особенно отличался, выглядел как родной брат. Я бы даже сказал, близнец. На улице бы встретил, не отличил. Могу попробовать проскочить…

Вообще, дурак я. Надо было снова идти с Мишкой и Феликсом по палатам. Просто отстать в какой-то момент и нырнуть в палату к бабушке. Одна только беда. Палата закрыта на замок. И нужен ключ, чтобы попасть внутрь.

— А ты что не пошел с ними? — раздался из окошечка регистратуры женский голос. — Вы же вместе статью пишете, разве тебе не надо видеть, что этот твой щеголь фотографирует?

— Сначала посмотрю, что он наснимает, потом напишу, — бездумно ответил я.

— Ох, не нравится мне эта затея, — женщина вздохнула. — Несчастных больных же снимаете. Может он один раз оступился, а позор на всю жизнь.

Отвечать я не стал. Не хотелось сейчас спорить и еще раз объяснять идею наших публикаций. Вспомнил, как однажды меня уже упрекали в беспринципности. В том, что я пишу о том, во что сам не верю. Честно говоря, я и сейчас не был на все сто уверен, что эффект от наших статей будет такой, как нарисовал себе в голове Феликс. Тем более после этого фоторепортажа. Мишка предложил поделить его как бы на две части. Белое-черное. Счастливые и здоровые люди, которые вовремя обратились к врачу, невзирая на предрассудки. И трэшовые безумцы, которые тянули до последнего. Не знаю уж, как он здесь первую часть будет снимать… Хотя, он талантливый чертяка, так что вполне может представить убогость местных интерьеров как скандинавское хюгге. Про которое здесь пока никто не слышал, и услышит еще нескоро.

В глубине коридора лязгнула железная решетка. Павлик что-то неразборчивое пробубнил, потом раздались шаги, и из-за поворота вывернул Мишка. На шее черный чехол камеры, в глазах — отрешенное вдохновение. Он плюхнулся на стул рядом со мной и пошарил в кармане. Достал пачку сигарет «Ту-134». Протянул мне. Я покачал головой.

— Слушай, я же с тобой поговорить хотел, — вполголоса сказал он. — Про Аню. Вы в каких вообще отношениях?

— В приятельских, — ответил я. — Боевые товарищи по работе.

— Я… это… — Мишка замялся. Стрельнул глазами в сторону замолкшего окошечка регистратуры. — В общем, я тут увидел кое-что. Иду одним вечером домой, а у нас по дороге стекляшка есть. Закусочная. Там постоянно всякие мутные личности трутся. Один раз туда заходит, сока попить, больше не захожу. А тут иду и вижу — Аня. Улыбается, весело ей. А за столиком напротив — какой-то мужик. Я сначала думал, обознался. Мимо прошел. Потом вернулся, встал в темноте, наблюдаю. А этот мужик ее еще и за руку держит. И разговаривает как со старой знакомой.

— Может, родственник? — спросил я. — Мог бы у нее спросить просто.

— Я спросил, — Мишка насупился. — Потом. На следующий день. Она в отказ, мол, это просто дела. Я тогда говорю: «Познакомь!» А она опять в отказ. Мол, тебя не касается. Потом я за ней проследил у