Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

нормально, пока я не увидела, что моя кривая сосна ушла погулять.

— Значит, вид из окна… А что мама? Вернулась?

— Нет, — вздохнула я. — И никаких вестей.

— Хочешь, посмотрим, где она?

Родерик пошел в кабинет, а я поплелась следом, стараясь не пялиться на маленькие ямочки внизу его поясницы, сразу над полотенцем. С мокрых волос капала вода, сбегала по сильной спине ручейками. Бьюсь об заклад, хваленый Изергаст выглядит гораздо хуже. И сбоку у Родерика мышцы, и сзади, и со всех сторон…

— Кармелла Алетт, — произнес он, и огненная бабочка вспорхнула с его ладони.

— И что теперь, будешь идти за ней до самого Фургарта, или куда там она полетит? — язвительно спросила я.

— Нет, она должна указать место на карте, — ответил Родерик. — Вот, твоя мать все еще у императора.

Я подошла ближе и уставилась на карту империи, что лежала на столе. Бабочка сидела на обозначении дворца. Значит, пока я тут о ней волнуюсь, мама наслаждается пребыванием в столице. Ее, наверное, не могут выгнать. Заинтересовавшись, я присмотрелась к карте. То там, то сям виднелись темные прожженные пятна. Дорожка от Фургарта до академии зияла сплошной дырой.

— Родерик, — задумчиво произнесла я. — Ты можешь найти кого угодно? Любого-любого человека?

— Если знаю его лично, тогда да, — ответил он. — Либо же если рядом есть кто-то, кто знает его. Мне так нравится, когда ты зовешь меня по имени, Арнелла…

Развернувшись ко мне, он осторожно погладил мое предплечье, притянул к себе за талию, склонился…

— Можешь поискать моего отца? — выпалила я ему в лицо, с мольбой глядя в серые глаза. — Его корабль затонул, но вдруг… Понимаешь, мы с мамой так долго ждали его и верили. Он хорошо плавал, и если его подхватило течением… Вдруг он все еще жив, на каком-нибудь маленьком острове, ждет на берегу, смотрит на горизонт… Или у тебя одна бабочка за раз? Эта, смотрю, почти потухла.

Нахмурившись, Родерик повернулся к карте и накрыл ладонью бабочку, а после тряхнул головой, будто прогоняя какие-то неприятные мысли.

— Его звали… зовут Карлос Алетт, — напомнила я о себе.

— Думай о нем, представляй его образ, — сказал Родерик, взяв меня за руку.

Я кивнула, изо всех сил пытаясь вызвать в памяти лицо отца. Добрые темные глаза, высокие залысины, колючая борода.

— Карлос Алетт, — произнес Родерик, и новая бабочка вспорхнула с его раскрытой ладони.

Мое сердце стучало так, что, казалось, вот-вот выскочит. Я замерла, следя за пламенеющими крылышками. Столько лет мы с мамой ждали его, верили, а ведь можно было, оказывается, найти мастера хаоса, спросить…

Бабочка потухла и исчезла, так и не опустившись на карту.

Я прикусила задрожавшую нижнюю губу, посмотрела на Родерика.

— Мне очень жаль, — тихо сказал он, обняв меня свободной рукой, а я только сейчас осознала, с какой силой сжимаю его вторую ладонь. Он погладил меня по волосам, поцеловал в макушку. — Девочка моя, я очень тебе сочувствую.

Я попятилась, неловко высвобождаясь из его объятий.

— Я ведь знала, — с деланым равнодушием пожала я плечами. — Но думала, мало ли…

— Я понимаю, — кивнул Родерик. — Арнелла, ты в порядке?

— Да, все прекрасно, — соврала я. — Про сосну забудь. Пусть дом остается как есть.

— Хорошо. Арнелла…

Он шагнул за мной, но я развернулась и, обхватив себя руками, быстро пошла прочь. Дверь за мной закрылась, солнце плеснуло в лицо светом, но я не чувствовала его тепла.

* * *

— Кармелла Алетт, — сказал Родерик, и бабочка взлетела с ладони, покружила над картой, будто бы в нерешительности, а потом шмякнулась на дворец императора и застыла. Огненные крылышки едва шевелились, а после подернулись коричневатой каймой, напоминающей жженную бумагу.

Погасив бабочку ладонью, Родерик мрачно посмотрел на дворец императора, на месте которого уже появилась дыра.

— Мисси! — позвал он.

— Я тут, любовь моя, — сказало привидение, сплывая с потолочной балки. — Как это пошло — являться к мужчине полуголой, когда лишь рассвело…

— Скажи Изергасту, пусть придет ко мне срочно, — отрывисто приказал он. — Прямо сейчас.

— Хорошо, — прошелестела она и исчезла.

— Кармелла Алетт, — повторил Родерик, запуская еще одну бабочку.

Та неловко вспорхнула с ладони, завалившись на бок, долго крутилась над картой, будто подхваченный ветром листок, а потом опустилась на императорский дворец и подернулась коричневой дымкой, как и предыдущая.

* * *

Моррен явился через пару минут, когда Родерик едва успел одеться. Собранный, мрачный и застегнутый на все пуговицы до самого горла, некромант возник в дверном проеме бесшумно, как сама смерть.

— Кто-то умер? — поинтересовался он.

— Почти. Кармелла Алетт, — произнес Родерик в который раз, и бабочка, слетев с его ладони, покружила над картой и плюхнулась вниз, распластав безжизненные крылья.

— Ты вызвал меня ни свет, ни заря, чтобы сообщить, что твоя потенциальная теща прихворала? — с каменным лицом уточнил Моррен.

— В императорском дворце полном целителей?

Моррен придирчиво окинул взглядом пол, вздохнул, а потом уселся на него, скрестив ноги.

— Уйди, — приказал он Родерику, закрывая глаза. — Или хотя бы не пялься.

— Кармелла Алетт, — шепотом напомнил он. — Назойливая блондинка…

— Да помню я ее, — ответил Моррен, не открывая глаз, и, сложив пальцы в знак, глубоко вдохнул.

Родерик опомнился и, отведя взгляд, как и просил некромант, уставился на карту. Ему так хотелось обрадовать Арнеллу этим утром, он и сам наивно понадеялся, что поисковик обнаружит ее отца. А вместо этого узнал, что и ее мать на краю гибели.

— Вижу, — сказал Моррен. — И правда, одной ногой там.

Тряхнув головой, так что белые волосы рассыпались по плечам, Моррен гибко поднялся без помощи рук.

— Она во дворце уже три дня, — задумчиво сказал Родерик. — Пошел четвертый. И я не могу взять в толк, чем она заслужила немилость императора…

— Шутишь? — искренне удивился Моррен. — Она невыносима, к тому же не затыкается! За три дня она наверняка наболтала на три смертные казни и еще сверху немного плетей.

— Если бы она надерзила, император убил бы ее мгновенно. Нет, тут что-то другое… — возразил Родерик. — Кармелла Алетт пустышка. Без гроша в кармане. Единственная ее ценность